Чтение онлайн

— Нам пора, — нетерпеливо произнесла Смиона.

— Никак спешите? — поинтересовался знакомый голос.

Мольфи чуть не подпрыгнула и резко повернулась. Смиона выхватила из-за корсажа стилет.

Лудольф сидел в уголке на стуле с выражением застарелой скуки на лице.

— Как… долго… — только и смогла пролепетать волшебница.

— Да давненько уже, — Лудольф почесал колено.

Не исключено, что он говорил правду. Пока она собиралась, Мольфи практически не глядела по сторонам, погружённая в отбор и упаковку вещей. Как давно этот тип смог просочиться и затаиться, можно было только гадать.

— Я тебя убью, — прошипела Смиона, лицо которой побагровело от ярости.

Лудольф только покачал головой. Затем выпрямился, оттолкнув стул ногой. В его руках появились два странных устройства, показавшихся Мольфи подозрительно знакомыми. Алхимик побледнела и отступила на несколько шагов.

— Ты не посмеешь… — прошептала она, — тебя услышат.

— Последнее время госпожа алхимик частенько что-нибудь взрывали, — Лудольф чуть заметно усмехнулся.

Мольфи растерянно стояла возле окна, пытаясь сообразить, что делать. Как назло мысли в панике метались по её голове, никак не желая приобретать хоть какой-то порядок.

Лудольф повернул к ней металлическую трубку, завершавшую одно из устройств. Его лицо сразу приобрело серьёзность.

— Отойдите от окна, пожалуйста.

Выражение глаз Лудольфа ей крепко не понравилось.

— И закройте створку, — добавил он.

Его плащ распахнулся, и она разглядела на поясе оправленный в металл рог и кожаный мешочек набитый, судя по тому, как он был растянут, чем-то похожим на некрупные орехи.

Она деревянно повернулась и взялась пальцами за край створки.

— Медленно и спокойно, пожалуйста, — добавил Лудольф.

Смиона в углу жалобно пискнула от ужаса. И тут Мольфи наконец сообразила, что за предметы он держал в руках. Она видела такое устройство на картинке в той книге…

— "…используется тяжёлый снаряд из свинца. Он вылетает с такой скоростью, что может пробить человека насквозь…" — пронеслось в голове.

Ей очень не хотелось быть пробитой насквозь…

— "Зачем он просит закрыть окно? Почему он просто не позвал Родгара? Если он всё знал, он же мог просто нас арестовать!"

— Поторопитесь же, — повторил он.

Мольфи ощущала кончиками пальцев шершавое дерево. Сейчас она закроет окно, отойдёт от него… И он пробьёт её насквозь. Или не насквозь? Она поняла, что это уже не важно. Как только она сделает то, что он просит, в комнате останется два трупа. Он не хочет стрелять пока она стоит у окна. К взрывам обитатели замка может и привыкли, но к выпадающим из окон телам волшебниц — ещё нет.

— Ну же, что вы тянете? Или мне придётся убить вашу подругу.

Она стояла лицом к окну и не могла видеть лицо Смионы, но ощущала её ужас. Пальцы Мольфи впились в деревянную раму. Пока она стоит здесь он её не убьёт. Её — нет. А вот Смиону.

Лудольф что-то почувствовал, и в его голосе зазвучали странные нотки, чем-то напоминавшие страх.

— Никакого колдовства, или ты покойница. Медленно закрой окно, и отойди от него… пятясь. Вздумаешь повернуться ко мне лицом, и я выстрелю. И шевелись быстрее.

Он боится. И может выстрелить в любой момент, как заподозрит неладное. Мольфи посмотрела в окно. Третий этаж. Каменный двор. Даже если она успеет выпрыгнуть, и ей повезёт выжить и всего лишь охрометь, то Смиону уже точно ничто не спасёт. А время выходит.

Она скосила взгляд на глянцевую поверхность оконной створки. Мутное стекло отражало комнату за её спиной. Смиона прижалась к стене, и в её глазах застыл почти суеверный ужас. Она делала порох и многое знала о его применении. Слишком многое, чтобы сохранить хладнокровие. Лудольф стоял в дальнем углу, и даже в искажённом неровностями стекла отражении было видно как он нервничает. Один пистолет был направлен ей в спину, второй — Смионе в грудь. Лицо было напряжено и он, похоже, прикусывал губу, силясь принять лучшее решение. Огромная пороховница на его поясе чуть заметно покачивалась, казалось, ноги его лишились былой твёрдости.

Мольфи различила едва слышный звук проворачивающейся металлической детали.

— "Сейчас он выстрелит", — поняла она — "только в кого"?

Она посмотрела во двор. В воздухе кружились первые снежинки. Начинался снегопад. А она ведь действительно привыкла к этому замку…

Мольфи закрыла глаза и представила себе магическое отражение мира.

А потом это отражение взорвалось.

Когда она обрела возможность слышать, первыми стали проклятия и жалобы Смионы.

— Какая мерзость! Уберите с меня эту гадость! О, ужас, моё платье! Что стало с моим платьем?! Мои волосы!!

Движение во дворе на секунду замедлилось.

— Всё в порядке. Небольшой эксперимент, — крикнула Мольфи насторожившимся обитателям замка и дрожащими руками закрыла окно.

В комнате пахло на редкость гадко, даже густой пороховой дым не забивал остального.

— Он ещё жив? — резко севшим голосом произнесла волшебница, не рискуя оборачиваться.

— Надеюсь да! — злобно ответила Смиона, — эта тварь приносила в жертву людей. Живых людей! Я не хочу, чтобы он умер быстро…

Мольфи покачнулась.

— Так, не вздумай упасть в обморок, — Смиона уже немного пришла в себя, — слышишь! Даже не пробуй.

Волшебница повернулась, стараясь не смотреть в тот угол, где должен был находиться Лудольф. Ей это не удалось. Она бросила взгляд и её замутило.

— Ты же участвовала в штурме, — Смиона подхватила её под руки, — он не первый…

— Но те, те… они сгорели! А он… он… — Мольфи в ужасе отвернулась.

— Зато ты спасла жизни двух вполне достойных женщин, — Смиона похлопала её по плечу, а всю эту гадость с платья мы отмоем… надеюсь.

— Я не ожидала, что он так… что его так… что настолько…

Не отрывая глаз от противоположной стены она пробиралась к выходу из комнаты. Но на этой стене тоже были брызги…

— Я вообще не ожидала, — заверила её алхимик, — и была уверена, что настал мой последний час. И когда эта пороховница… в общем я решила, что он в меня выстрелил. Честно говоря, я до сих пор не верю, что ты смогла вот так, не глядя, спиной к нему, и прямо в пороховницу.

— А он точно умер?

— Похоже на то, — с явным сожалением произнесла Смиона, — терпеть не могу этих тварей из Чёрного Братства. Но даже они не могут жить совсем без внутренностей. Однако нам следует поторопиться.