P.S. Со мной все можно
Шрифт:
И я уже готов был бежать с пушкой наперевес, чтобы покарать всех причастных, но события того дня перевесили желание мести и расправы. Увидел девушку на руках у Карасева-младшего, осознал – моя. Волосы ее собрал, на экспертизу отдал, но результат был не так важен. Моя.
Порешал основные вопросы, запрос на поиск инфы сделал, и чем больше узнавал – дурел. Желание мести и отмщения только усилилось. А когда из больницы сообщили, что тетка приходила к Майе, то записи просмотрел и совсем озверел.
Нашел ее, на беседу пригласил. Ну как пригласил, вынудил. И вот сидит передо мной опекунша, блять, слезы размазывает и пощады просит… Нет, я не такой добрый, как все привыкли считать.
– Ну что вы молчите, Светлана? В больнице у вас язык работал хорошо…
– Отпустите меня! Я не знаю ничего… Я просто хочу, чтобы мою дочь выпустили… - ревела женщина.
– Расскажите-ка мне, как так вышло, что вы воспитывали ребенка своей сестры?
– Ритка ее бросила, а я… не смогла не помочь, родная кровь все-таки, - приободрилась Светлана и начала навешивать лапшу мне на уши. Врала, безбожно врала. Стояла передо мной на коленях, святую из себя корчила, но с опаской поглядывала на пистолет в моей руке.
– А у меня вот другие данные, - присел на грязный стул я, осматриваясь в заброшенном складе на окраине города. Неплохое место и дорога недалеко, рядом вон новые районы строятся. Можно выкупить, построить тут ТЦ очередной. Бабки лопатой грести. Бабки-бабки-бабки… Везде они.
– Давайте я вам расскажу, что знаю сам. А вы перестанете лгать и сбросите маску святоши. Стар я стал для этих игр уже, да и вы не сопливая девчонка.
– Ч-что з-з-знаете? – заикалась женщина и бледнела все больше. Мда, не скопытилась бы раньше времени.
– Что ж вы так испугались?
– усмехнулся, закурил и кивком головы отправил охрану на выход.
– Я просто хочу спасти свою дочь, - завыла Светлана, хватаясь за внушительную грудь. – У меня дома мать больная, муж, сын и дочь… Доченька моя!
– О, как?! А у меня тоже сын есть. И дочь, как оказалось… Интересно, да?
– Так… так Майка… ваша? О! – сообразила Светлана и опустила глаза в пол. Стыдно? Или придумывает очередную ложь?
– Интересно, что 18 лет назад в начале июля на вашем счету откуда-то взялись пять миллионов рублей. А спустя неделю новорожденная девочка с полным комплектов документов якобы об удочерении, - начал я и внимательно отслеживал реакцию Светланы. Демонстративно повертел в руках пистолет. – Ну?
– Ритка сама меня нашла, - заговорила Светлана, пересаживаясь с коленей на попу. – Я в райцентр всегда по пятницам ездила, чтобы яйца отвезти и молоко на продажу. Там и встретились. Увидела ее с ребенком на руках и дар речи потеряла. Она красивая такая была, вся в золоте, волосы как шелк, румянец на лице. А вот взгляд ее… Никогда так Ритка не смотрела на меня, как в тот раз. Она заплакала, рассказала все.
– Что все? Ну? – терял я терпение.
– Что сбежала от какого-то богатого муд… мужчины. Что в тайне родила и ей теперь уехать надо, чтобы спастись. Просила за дочкой приглядеть, мол денег даст и документы сделает. А потом, когда опасности не будет, она ее заберет. Я не смогла отказать, хоть и терпеть ее не могла. Жалко стало, плакала она, молила.
– А ты значит себя спасительницей почувствовала? – съязвил я и сплюнул. Вот сука! Да все они суки продажные!
– Да! Да, почувствовала! – выкрикнула Светлана и глазах такая ненависть зажглась. – Моя младшая сестренка наконец-то оступилась! Я была для нее в тот момент и судьей, и палачом! Могла просто послать ее и ждать, когда она прибежит в дом родительский каяться…
– Да только ты так ненавидела сестру, что возвращения ее не желала, - закончил я за Светлану. Женщина чуть покраснела и кивнула.
– Заключили мы соглашение. Ритка обещала приехать за дочкой через год-полтора. А я пока присмотрю за мелкой, да еще и богатой стану. Деньги-то большие! Я как сумку увидела, поняла, что год и потерпеть могу! Мы ж с мужем и в жизнь столько не заработаем, а там…
– Пять лямов.
– Да. Мы… обманули родителей. Мол младшая приезжает с ребенком на руках, рассказывает душещипательную историю, а на утро исчезает. А я…
– А ты святая простота берешь ребенка под свое крыло, ведь на тот момент вашим родителям опеку бы не дали. Так?
– У меня уже были документы. Ритка позаботилась. Привезла и деньги, и документы, и контакты для связи. Так и растила я девчонку, но спустя год…
– А деньги? Бабка ваша сказала, что Маргарита их обокрала. Зачем ей ваши гроши, если она сама тебе пять лямов принесла?
– Я… мне…
– Подставить Ритку хотела напоследок?
– А она хотела чистенькой выйти? Нет, пусть отец и мать знают!
– Сколько же в тебе ненависти, Светлана! И что дальше? Маргарита не приехала за дочерью? – сжал зубы до скрипа, уговаривая себя не пылить. В груди растекалась ярость. Сука!
– Ни через год, ни через два… А девочка росла, меня матерью стала называть. Сначала я нормально с ней, а чем больше времени проходило, тем сильнее я злилась, ругалась, срывалась на малышку. Сестра на связь не выходила, контакты, которые дала – все оказались недоступны. Так и жили.
– Жили? Это ты жила, тварь! А дочь моя выживала! – не выдержал я и подлетел к Светлане. Она взвизгнула, руками прикрылась и вновь заревела. Не смог ударить женщину, хотя она заслуживала…
– Я не знала, что у нее есть отец! Не знала! Думаете нужна она мне была? Нет! За какие-то жалкие пять миллионов тащить на себе чужой отросток?! Да вы… вы благодарить меня должны за то, что я ее вырастила, не выбросила, как мать ее родная! Может я не смогла ее принять и полюбить, но и на улицу не выбросила, как мусор. Не я ее сдала в другую семью, как собаку на передержку! – сорвалась Светлана. Женщина понимала, что я на грани, а заряженный пистолет в моих руках – ее конец.
– Правды хотели? Так вот она правда! Не я виновата в том, что ее родная шлюха-мать бросила своего ребенка! И то, как жила Майя – результат не моих ошибок! Девочка была одета, обута и накормлена! Я дала ей все, что могла! У меня своих детей двое, муж и больная мать!
Я молча смотрел на Светлану, которая уже подскочила на ноги. Ее грузное тело пошатывалось, лицо раскраснелось, а изо рта периодически вылетали слюни. И ведь права эта сука, права. Маргарита повесила нашего ребенка на плечи сестры. Обманула, кинула малую часть денег, что украла с моих счетов и просто исчезла.
– Что вы от меня хотите? Весь такой важный и опасный, стоите и угрожаете мне пистолетом!? Да срать я на вас хотела! И на Майю вашу мне плевать! Я свою часть сделки выполнила и даже больше, - замолчала Светлана и тяжело дышала. – Убьете меня? За что? За нелюбовь? Не смогла я полюбить племянницу… и забыть не могла, чья она дочь.
– Да, за это не убивают, вы правы, - согласился я со Светланой и прикрыл глаза. И злость моя, и ярость, и ненависть поутихли.
Светлана… Эта женщина не смогла полюбить моего ребенка. И винить мне ее не за что. Презирать за ненависть к родной сестре и ее дочери? Да. Осуждать за обман родителей? Да. Испытывать отвращение к самой женщине и ее семье? Да. Наказать ее дочь за содеянное? Несомненно. Но убивать Светлану… точно нет.