Чтение онлайн

– К Майе вы не пройдете, - поставил точку отец и прищурился. – А что до вины вышей дочери, то не сомневайтесь, мы все выясним. А пока Кариночка-кровиночка посидит за решеткой, подумает над своим поведением. Да и вам следует пораскинуть мозгами, если они у вас есть.

– Она должна забрать заявление! – взревела тетка. Она окончательно потеряла над собой контроль и вот перед нами уже не просто нервная женщина, а разъярённая фурия. – Моя родная дочь в тюрьме! А эта малолетняя шлюха все придумала! Она всегда ненавидела мою Кариночку, завидовала ей! Я этого просто так не оставлю! Пропустите!

– Прошу вас покинуть клинику, - раздался грозный голос слева. Главврач больницы стоял посреди коридора с телефоном в руке и планшетом под подмышкой. – Иначе мне придется вызвать охрану.

Тетка тяжело дышала, с надеждой смотрела на главврача и злобно на нас.

– Вы врач моей приёмной дочери? – изменилась в лице тетушка и поползла в сторону врача. – Я всего лишь хотела навестить свою родственницу. А эти люди меня не пускают.

– Да? У вас есть при себе документы?

– Конечно, - заверяла тетка и полезла в сумку. – Вот.

– Я не смогу пропустить вас к Майе Семеновне. Сами понимаете, в ее нынешнем состоянии и с учетом полученных травм нервничать ей нельзя.

– В каком состоянии? – икнула тетка.

– У Майи сотрясение мозга, сломана рука в двух местах, синяки, ссадины по всему телу. Плюс стресс. Вы же не хотите ей навредить?

– Нет, что вы! Просто увидеть, поговорить. Мне очень нужно!

– Увы, увидеть Майю Семеновну можно будет после выписки, - сказал врач, глядя на отца. Отец кивнул и улыбнулся. Он спрятал в кармане телефон, а я догадался, что главврача вызвал именно отец. – А пока охрана проводит вас на выход.

Майя

– Боже мой! – закрыла я пытающее лицо здоровой рукой. Тетушка так орала, что вся больница могла услышать. Мне было стыдно перед Степой и Ником, перед персоналом клиники, да перед всеми!

– Майя, спокойно, - успокаивал меня Ник. – Там Карась и, судя по голосу, дядя Герман. А они точно не пропустят твою тетку.

– Стыдно-то как… Тетя Света такая, что может наговорить лишнего, а я потом не отмоюсь, - пожаловалась я Нику. – Да и то, что Карину задержали… Она просто так это не оставит.

– Мне можешь не верить, но хоть в Степу поверь. Он сможет тебя оградить от дурной семейки.

Ник прав, но одно дело сказать, а другое дело – поверить. Ну сколько мы со Степой вместе? Две недели? Сейчас парень увидит, что из себя представляет моя семья и пошлет меня далеко и надолго. Зачем ему со мной возиться и разгребать мои проблемы?

– Какие они б не были, я все равно с ними связана. Моя бабушка не такая, как тетка. Она меня любит и… Не знаю даже как отреагирует, когда узнает про нашу стычку с Кариной.

– Стычку? Это было избиение, Майя! Эта Карина тебя избила, порезала, лишила тебя волос, чуть не убила, и ты еще переживаешь на чью сторону встанет твоя бабушка?

– Карина такая же внучка, как и я. Бабушка любит нас одинаково. Наверное…

– Общая кровь не гарантирует крепкие семейные узы и взаимную любовь, - сказал Ник и запнулся.

– Вот именно, Ник. Ты… ты мне тоже получается брат. И я могла всю жизнь прожить не зная, что ты вообще существуешь. И родство не гарантирует ни любовь, ни преданность, ни взаимопонимания.

– Просто у тебя не было такого брата как я, - заулыбался Ник и задорно мне подмигнул.

Крики за дверью стихли. Сколько бы я ни прислушивалась, слышала только несколько мужских голосов. Но куда делась тетушка? Не могла она просто так уйти.

Дверь палаты распахнулась, и я вздрогнула, так как боялась увидеть тетю Свету на пороге. Выдохнула с облегчением, когда вошел Степа. За ним следовал мужчина лет 50-ти. Высокий, крепкий, в очень хорошей форме. Судя по очевидной схожести это и есть отец моего Степы. Те же светлые волосы, но с сединой на висках, те же серо-голубые глаза, хитрая улыбка с ямочками.

– Добрый день, - поздоровался мужчина. – Я Герман Александрович Карасёв, отец этого оболтуса. Вы Майя?

Степа закатил глаза, а Ник спрятал улыбку.

– Здравствуйте, - поздоровалась я и покраснела. Не готова я к знакомству с родителями. И даже если бы это случилось в будущем, никогда б не подумала, что это будет в больнице. Про мой внешний вид и говорить не стоит.

– Рад с тобой познакомиться, хоть и при таких неприятных обстоятельствах. Можешь звать меня просто Герман, - подмигнул отец Степы и прикрыл дверь. – Я бы с радостью познакомился поближе, но времени нет. Жаль, конечно. А теперь о делах. Майя, что ты будешь делать дальше? Ты в больнице и по прогнозу врачей выписать тебя смогут только через неделю. Твою сестру задержали на вокзале и временно заключили под стражу. Эм… скажем так, долго ее бы не продержали там без твоего заявления… Но твое заявление у них есть.

– Как? Я ничего не писала… - была шокирована я. – Вот почему тетя кричала и просила ее пропустить. Но как? Я же в больнице была…

– Сейчас это не так важно, - сказал Степа и присел ко мне на край кровати. Ник, который до сих пор держал меня за руку, фыркнул и скривился.

– Я… не знаю, - вздохнула я и прикрыла глаза. Слишком много событий для меня одной.

– Как следует подумай о том, что ты хочешь. Не от своей семьи, а от себя самой. Какой ты видишь свою жизнь в дальнейшем? Точнее не так… Какой ты ХОЧЕШЬ видеть свою жизнь в будущем?

– Все слишком сложно, и мне нужно поговорить с бабушкой. Да и тетя Света не отстанет. И мне бы скорее вернуться на учебу и… Карина, наверное, раскаивается? – посмотрела с надеждой на Карасева-старшего.

– Тссс. Знаю, сложно так сразу, но нужно принять решение. Твоя сестра Карина поступила не просто плохо. Она нарушила закон.

– Я подумаю, - перебила я Германа Александровича. Не красиво, но их давление меня угнетает. Как они представляют все это?

– Хм, Майя, просто помни, что они тебя не жалели, - хлопнул в ладоши отец Степы и попрощавшись с нами, ушел.

Я сидела и думала над всем, что на меня свалилось. В голове мысли путались и решения не находилось.

– Я вас оставлю, - прошептал Ник. Видимо я так загрузилась, что потерялась во времени. – Завтра заеду. Привезти что-то?

– Нет, спасибо, - ответил за меня Степа и вышел проводить Ника.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза. Голова немного болела, глаза резало от света, а сломанная рука дико чесалась.

– О чем ты так усердно думаешь? – спросил Степа и скинув кроссовки, забрался на кровать ко мне. Чуть отодвинулась, чтобы Степа мог лечь и положила голову ему на плечо.