Чтение онлайн

Его рука сильнее прижимается ко мне, язык скользит вдоль моего.

— Хочу почувствовать больше.

Когда его ладонь покидает моё тело, я издаю жалобный звук. Но через секунду его пальцы уже пробираются под пояс моих леггинсов, скользят сквозь мягкие завитки и находят мои горячие, чувствительные складки.

Сначала это восхитительно.

Всё, чего я могла бы хотеть.

Его сильные пальцы приближаются к месту, где ноет от желания, обещая мне удовольствие, которое может дать только он.

Но потом что-то в этом моменте становится слишком знакомым.

Внезапно я снова оказываюсь на качелях на веранде Перри. Дом медленно целует меня, его рука касается меня там, где до этого была только моя собственная. В тот летний вечер его прикосновения перевернули мой мир. Он гладил и исследовал меня, пока я не рассыпалась в его руках.

А потом, когда я дрожала в его объятиях, он прижал меня к себе, поцеловал в шею и прошептал, что я была хорошей.

А на следующий день выбрал другую.

Я резко возвращаюсь в настоящее, отталкиваю его руку, отрываю губы от его губ и срываюсь с кровати.

Дистанция. Мне нужно пространство.

Но когда я встаю, глядя на его припухшие от поцелуев губы, на раскрасневшиеся щеки, на голод в его глазах, это ничуть не уменьшает мою жажду к нему. И не избавляет от страха перед тем, что он может сделать со мной, если я снова позволю себе в него поверить.

— Мэдди?

— Я не могу. — Слова срываются прежде, чем я успеваю их обдумать.

Дом замирает.

Его лицо закрывается, все эмоции, что он только что показывал, стремительно скрываются за привычной непроницаемой маской.

Внутри у меня всё сжимается, сожаление царапает изнутри острыми когтями.

— Тебе не нужно, — говорит он. — Тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь.

— Я знаю, — огрызаюсь я, злясь одновременно и на него, и на себя. Только что всё шло так хорошо. — И я всё ещё хочу… Просто… можешь не лезть ко мне руками?

Дом приостанавливает свой эмоциональный уход, наклоняет голову, изучая меня.

— Тебе это не нравится?

Физически — нравится. Но в голове это завязано на дерьме, которое я думала, что давно пережила.

Даже если он коснётся меня сегодня, это не значит, что завтра он снова бросит меня ради какой-нибудь Розалин, убеждаю я себя.

Но всё равно не могу. Это слишком похоже на прошлое.

— Я хочу сделать что-то другое, — говорю я, избегая прямого ответа.

— Всё, что захочешь, Мэдди. Если хочешь просто обниматься, мы можем. — Он разводит руки в стороны. — Это не обязательно должно быть сексуально.

Чёрт.

Мистер Ответственность собственной персоной. Пришёл напомнить мне, что получать оргазм с мужчиной, которого я не так давно ненавидела и который живёт на другом конце страны, — возможно, не самая разумная идея.

— Можешь просто заткнуться и снять штаны? — рявкаю я.

Телефонные операторы для секс-звонков, берегитесь, Мэдди Сандерсон выходит на рынок.

Дом хмурится, пристально глядя на меня. Я жду, что он откажется. Сменит тему. Начнёт разговор.

Но потом его длинные пальцы опускаются к поясу его брюк, где кофта задралась, обнажая несколько сантиметров обжигающей кожи на его животе. Я хочу провести языком по этой линии, как будто это кислый мармелад.

Дом медленно проводит рукой по ткани, и в этот момент я замечаю приличный бугор под его джинсами.

— Эти штаны? — уточняет он, будто нуждается в инструкциях.

Я моргаю.

Этот ублюдок издевается. Я вижу это в том, как его губы сжаты, сдерживая ухмылку.

Я захлопываю рот, чтобы не выдать улыбку в ответ.

— Да, Дом. Эти штаны. — Стараюсь говорить невозмутимо. — Сними их.

— Зачем?

Он проводит большим пальцем под поясом, но, несмотря на очевидное возбуждение, не спешит подчиняться.

— Затем я хочу убедиться, что ты не напихал туда носков для уверенности в себе, — отвечаю я, скрестив руки на груди.

Когда Дом выдыхает короткий, удивлённый смешок, я решительно возвращаюсь к кушетке. Останавливаюсь между его раздвинутых колен и нависаю над ним настолько, насколько позволяет разница в росте, сверля взглядом его тёплые, тёмно-карие глаза.

— Я хочу, чтобы ты снял штаны, потому что хочу заставить тебя кончить.

Потому что он владел моим оргазмом целые годы, и теперь мне нужен возврат. Баланс.

Чтобы доказать, что это не перепих из жалости.

Мне нужно, чтобы Доминик Перри развалился в моих руках. Потому что, кажется, в этой паре только я всегда оказываюсь разбитой.

— А если я хочу, чтобы ты кончила? — Он тянется ко мне, ладонью накрывает моё бедро, затем медленно скользит вверх, под свитер, к горячей коже на талии.

Скоро мне придётся избавиться от одежды, иначе я просто свалюсь в обморок от перегрева. Может, стоит приоткрыть окно и впустить немного снежной метели?

Но сначала надо ответить на его вопрос.

— Доминик Перри, я предлагаю облизать и пососать твой член, пока ты не кончишь мне в рот. Это эксклюзивное предложение высокого класса. Я не раздаю их кому попало.

Я наклоняюсь, целую его в губы и смакую, как рвано он выдыхает.

— Так что, ты хочешь, чтобы я забрала своё предложение обратно, или снимешь штаны?

Оставляю его наедине с, надеюсь, лёгким выбором, делаю шаг назад, скрещиваю руки на груди и вызывающе поднимаю бровь.

Дом дышит глубоко, размеренно, его грудь медленно вздымается и опускается.

И наконец, он расстёгивает пуговицу на джинсах, опускает молнию. Но, как истинный приверженец порядка, сперва он снимает с себя рубашку одним плавным движением.

Я прикусываю губу, чтобы не застонать при виде его голого торса.

Сколько ночей за последние месяцы я провела в постели, прокручивая в голове тот момент, когда он затащил меня в бассейн, а я обвила его ногами? Я представляла, как царапаю его напряжённую кожу ногтями, пока он оттягивает мои короткие шорты в сторону и входит в меня, пока вода поддерживает нас.