Чтение онлайн

— А у вас как дела, уважаемые гости? — закончив длинный список несчастий и бед, обрушившихся на степных орков, спросил толстяк.

Сашка набрал в грудь побольше воздуха, у него уже была готова длинная и печальная повесть о трех несчастных потеряшках, с такими душещипательными подробностями, что если толстяк не заплачет после неё, то значит сердца у него нет вовсе!

Но тут Андрон прочавкался и заявил:

— Да нормалёк у нас всё! Храни надо два флакона, а лучше четыре! Деньги у нас есть!

Димка ткнул его локтем в бок.

Сашка выругался про себя.

«И как теперь просить скидку, когда толстяк цену заломит? А он заломит, вон, как у него глазки заблестели!»

И толстяк заломил. Говорил он минут пять.

Сначала о том, что дожди в прошлом году шли сплошь с камнями и пеплом, а бескормица и неурожаи привели к тому, что гордый, но несчастный народ орков стоит на грани голода.

И только поэтому, а еще из-за огромного уважения к столь дорогим гостям, он, Шакир-Оглы-Черный, готов продать один флакончик храни за пятьсот золотых монет. Детей нужно кормить. Их много, и всех нужно кормить. А это — дорого!

Сашка прикидывал, это сколько же детей у орков?

От наглости Шакира у Димки даже аппетит пропал.

Он пару раз бывал с отцом на восточном базаре и помнил советы знающих людей. Никогда нельзя соглашаться на первую цену, иначе с тобой вообще не будут иметь дел, могут и в спину плюнуть. Торговаться и торговаться! И сбивать цену минимум вдвое-втрое. К тому же у них, после всех расходов, осталось только девяносто золотых монет и небольшая кучка серебра.

— Пятьдесят! — сказал он громко и отчетливо. — За два флакона!

Толстяк поперхнулся и долго кашлял. Смотрел он при этом на Димку очень уважительно. Щелкнул пальцами и вежливо улыбнулся гостям.

— Отведайте нашего кваду. Разговор, я вижу, долгий получится…

Всё та же орочка (а может, и другая, лица-то не разглядеть) принесла большой узкогорлый кувшин и три пиалы.

— О, запить сейчас самое оно будет! — обрадовался Андрон. — Очень уж дыня сладкая.

Сашка пригубил, почувствовал молочный привкус в напитке и отставил пиалу в сторону. Мало что он ненавидел так, как молоко. А друзья хлебали и нахваливали.

Началась долгая и отчаянная торговля.

Шакир клялся небесами и мамой, Димка жаловался на нестабильность курса валюты, Сашка добавлял про волатильность и обвал индекса Доу-Джонса (слышал в новостях эти слова, и они ему очень нравились, их всегда можно вставить в любой разговор о деньгах — звучит солидно и непонятно). Андрону было скучно, он доел всё, до чего дотянулся, допил всё, что было в кувшине и теперь зевал.

А толстяк увлёкся, раскраснелся, махал руками, но минут через пятнадцать стало ясно — меньше, чем за сто монет, флакон он не отдаст.

— Ладно, — сказал Сашка, ему надоела эта торговля, — нет так нет, найдем в другом месте. Дешевле.

В шатер зашел, как к себе домой, новый персонаж, несколько неожиданный. Полог шатра приподнялся, впуская свежий ночной ветерок, и перед парнями оказался высокий человек в сером плаще.

— Да, Сашка, засиделись мы чего-то, — сказал Димка. — Пора нам. Пойдем, а то Андрон сейчас прям тут заснет.

Он и сам с трудом подавлял зевоту.

— Не спешите, — Шакир посмотрел на серого колдуна и громко хлопнул в ладоши. — Я вас не отпускал!

В шатре вдруг стало очень тесно. Из-за ширмы выскочил десяток орков в доспехах, с саблями и копьями в руках (и куда смотрели секьюрити?).

— Значит, такое оно, орочье гостеприимство? — крикнул Сашка.

Толстяк ехидно улыбнулся:

— Нам хорошо заплатили за ваши головы, бараны. Так что всё по заветам богини Зады. Купи, продай и снова купи, а бакшиш себе оставляй! Твои друзья сейчас заснут, а ты, раз не захотел пить квад, сиди и не дергайся, шевельнешься — я тебе руку отрублю! — он достал из-под ковра, на котором сидел, большую кривую саблю.

— Парни, дайте мне по голове, — попросил Андрон, еле ворочая языком.

Нет, понял Сашка, не успеем. Пока я встану с этой дурацкой подушки, пока дотянусь до Андрона. Да и стукнуть его нечем, только лютней. А сабля Шакира — вот уже, перед носом.

Он чуть скосил глаза на Димку. Тот поник головой, словно тоже засыпал, но Сашка услышал негромкий хруст и понял замысел друга. Когда усаживался на подушку, он переложил гномскую бутылку из кармана штанов за пазуху, и теперь ему осталось сделать одно движение, чтобы присосаться к горлышку. Надо как-то отвлечь орков.

Сашка рискнул. Он приподнялся с подушки, глядя на ширму, выпучил глаза и отвесил удивленную челюсть:

— О-о-о! Смотрите! Богиня Зада! Голая!

Старая, как мир, уловка сработала, иначе она бы не стала старой. Головы всех орков повернулись, даже серый колдун посмотрел на ширму.

Сашка плюхнулся обратно на подушку и глянул на Димку. Тот улыбнулся и подмигнул.

А толстяк обиделся, может, действительно мечтал голую богиню увидеть, а ему обломали мечту всей жизни. Он рявкнул:

— Взять его! Связать! Я сейчас этого шутника буду ногами топтать!

— Ну и сволочь ты, Шакир, как я погляжу, — подал тут голос Димка. — Гадюку тебе в печень!

— Этого тоже связать!

Димка в ответ громко икнул и выдал:

Ой, то не вечер, то не вечер,

Мне малым-мало спалось…

Пел он отвратительно, жутко и пьяно коверкая хорошую песню.

«Уже вштырило», — понял Сашка и сообразил, что через секунду произойдёт.

Поэтому он бросился к Андрону и вместе с ним упал на ковер. И всё случилось именно так, как Сашка представлял.

Купол шатра был низковат для Великана. Он вырос и быстро достиг потолка. Прочный оказался материал, очень прочный. Вместо того, чтобы порваться и выпустить голову Великана на свежий воздух, шатер, обрывая растяжки и с мясом выдирая колышки, к которым был привязан, стал собираться вокруг огромного тела, как зонтик, складывающийся вокруг трости.

А Димка, запутавшись головой в ткани шатра, подумал, что ослеп. Возможно, выпитое снотворное в сочетании с гномским ядрёным самогоном так подействовало на его умственные способности, но он внезапно дико испугался. Да, люди мужественные, стиснув зубы, идут навстречу своему страху. Но куда идти, когда ни черта не видно?