Чтение онлайн

Я волнуюсь о нём. О том, чтобы ничего не произошло и тот ужасный человек не догадался о том, что его выслеживают. Боюсь, что Марк пострадает.

Чёрт возьми, вот влипла. Бороться и ненавидеть было куда проще. Сейчас же многое между нами меняется и я пока до сих пор до конца не позволяю себе это признать. Каждый раз, когда я подхожу к границе смирения, тихий голосок сопротивления продолжает шептать и отговаривать меня. Отговаривать доверять, отговаривать испытывать какие-то чувства, отговаривать видеть в нём хорошее.

И эта внутренняя борьба порядком достала!

С рычанием встаю с постели, заворачиваюсь в одеяло и иду на балкон, чтобы переключиться и подышать. На часах пять утра, Марка нет уже больше семи часов. Сна ни в одном глазу, а это бессмысленное лежание только больше раздражает.

Выхожу через открытую настежь дверь балкона и усаживаюсь на плетёное кресло, заворачиваясь в одеяло так, что на свободе остаётся только голова. Звучно и глубоко вдыхаю прохладный ночной воздух и закрываю глаза. С ним всё будет в порядке. Марк — самый живучий гад, которого я только знаю. И даже если что-то пойдёт не так, он точно найдёт способ выкарабкаться. Должен найти.

Открываю глаза и устремляю взгляд к тысячам звёзд, оросивших тёмное ночное небо блестящими каплями. В голове на автомате начали всплывать воспоминания из прошлого, сменяя друг друга словно кадры на фотоаппарате.

Мы с Тревисом (так звали моего первого парня) сидим на крыше моего дома и смотрим на звёзды, фантазируя о том, как в будущем, когда поженимся и купим дом — обязательно поставим во дворе телескоп и часами будем смотреть на разные небесные тела, изучая их, чтобы потом показывать детям. Я буду стоять рядом с картой и ориентировать его, а он, в свою очередь, будет искать выбранную мной звезду по координатам, которые я назову. Тогда это казалось таким милым и романтичным, а главное, возможным.

Пока его не забрали у меня, вырвав кусок сердца из груди и поселив там болезненную пустоту.

Следом в голове появляется картинка ночи, когда мне приснился кошмар из-за того, что за пару дней до неё умерла бабушка и я стала бояться, что она придёт за мной, потому что видела такое в фильмах ужасов. Тогда отец пришёл ко мне и, заключив в свои тёплые любящие объятия, старался успокоить, рассказывая о том, что бабушка стала одной из звёзд на небе и теперь только лишь будет помогать мне и приглядывать за нами.

— Папочка, но разве люди становятся звёздами? — спросила тогда я, нахмурив лоб и испытующе глядя на лицо мужчины, бывшего для меня тогда всем.

— Конечно, солнышко. Мы все рано или поздно станем звёздами. Мы с мамой тоже когда-то будем наблюдать за вами с Хлоей, заботясь о наших малышках.

— А когда это произойдёт? — тогда мне совсем не понравилась мысль о том, что мамы и папы когда-то по неизвестной мне причине может не быть рядом.

Ведь звёзды это так далеко.

— Очень-очень не скоро, детка. Не беспокойся.

Смахиваю скатившуюся по щеке слезу и шёпотом говорю, обращаясь к небу: «Ты солгал».

Да, это глупо, но сейчас, изнывая от страха и усталости я действительно проваливаюсь в обиду и желание обвинить отца в том, что он бросил нас с Хлоей, скрыв от нас то, что семья в опасности. Отправил нас в Лондон, пока они с мамой рисковали собой. Чёрт, мы же семья! Или были ей. И все проблемы должны были решать вместе. Как минимум уехать могли все вчетвером. Может тогда ничего бы не случилось.

Никогда его не прощу. Не прощу того, что из-за желания уберечь нас, он скрыл правду. И теперь с этим дерьмом разбираюсь я. Этого всего могло не произойти, если бы я знала в чём дело. Отказываясь верить в то, что он был замешан в чём-то грязном, я уверена, что он был по другую сторону.

Наверняка он обнаружил что-то нечистое в действиях Уилла или кого-то ещё вместе с ним и… не знаю. Хотел рассказать об этом. Или пригрозил и хотел выгнать его из отеля. Не хочу думать о том, что у них была какая-то договорённость, на которую намекал этот скользкий тип. Мой отец не мог иметь с этим подонком ничего общего.

Одно дело помощь с документами и налогами, совсем другое — соучастие в похищении и торговле людьми. Нет. Я, чёрт возьми, знаю своего отца. Надеюсь, что знаю.

И всё же пока вся эта история кажется такой грязной и запутанной, что я не могу быть до конца уверенной ни в чём. И эта неопределённость отвратительна во всём своём существовании. Как и неопределённость в том, где сейчас чёртов Марк и всё ли с ним в порядке.

В голове начинает крутиться ворох вопросов, на которые у меня до сих пор нет нормальных ответов. Кто и зачем стёр записи с камер наблюдения клуба Марка? Удалось ли узнать больше о том, что за пугающее смс пришло мне с просьбой о помощи? Ещё эта чёртова Лаура, которая, якобы, тайком работает не только в «Дарке», о чём я рассказала Марку за игрой в «я никогда не». Поговорил ли он с ней? Удалось ли припереть сучку к стенке и выудить у неё нужную информацию? Так много у меня ещё вопросов, которые я просто не успеваю задать, потому что каждый день моей жизни сейчас — хренов хаос.

И чем дальше всё движется, тем сильнее запутывается.

Я уверена, что Марк обладает куда большей информацией, чем делится со мной, но, как он говорит, чтобы «не болтать попусту», выдаёт её очень уж дозированно и только то, в чём может быть уверен. А уверенности пока тут особо много не присутствует. И это страшно бесит!

Встаю с кресла и подхожу к краю балкона, опираясь на перила локтями и прогибаясь в спине. Ещё раз глубоко вдыхаю, наслаждаясь тем, как прохлада проходит через лёгкие, после чего выдыхаю, запрокинув голову назад.

— Если вы и правда меня видите, то было бы неплохо подключиться и помочь, — обращаюсь к звездам больше, конечно, с сарказмом и шуткой, чем серьёзно, — Какой-нибудь знак лишним бы сейчас не оказался.

И в этот момент слышу за спиной какой-то звук. Вздрагиваю и хочу обернуться, но не успеваю, потому что оказываюсь прижата к перилам животом. Тёплая рука с силой зажимает мой рот, подавляя крик, едва успевший вырваться из меня.

За доли секунды сердце разгоняется от страха так сильно, что я чувствую его биение в висках. Пытаюсь повернуться, но крепкая мужская хватка не даёт мне двинуться, после чего около уха я ощущаю горячее дыхание и тихий хриплый шёпот:

— С кем бы ты там не говорила, твоё голое тело, завёрнутое в одеяло, не должен увидеть ни один ублюдок, — чувствую, как ноги отрываются от пола и я уже абсолютно ничего не контролирую.

Марк тащит меня в номер, всё так же держа одну руку у меня на губах, а второй крепко обхватывая меня под грудью, словно похититель уносит пленницу в свою тёмную обитель.

Затем он садится на кровать и рывком усаживает меня к себе на колени, всё ещё оставаясь позади. Отрывает руку от моего рта и резко распахивает одеяло, грубо обхватывая ладонями мою грудь.