Чтение онлайн

Командир вражеского флота рано или поздно сообразил, чем дело пахнет, и стал проделывать маневр, дабы поймать эскадрилью Клина в фокусы фатального оружия. Но подходящий момент уже «скрылся за углом». Машины лунарской эскадры стали рассыпаться в настоящем. Нерассыпавшиеся же потеряли способность качественно маневрировать и становились легкой добычей земных штурмовиков, которые недавно еще были зажаты в суровые клещи.

Вырваться и смыться удалось не более чем трети лунного флота.

Вскоре механики в посадочном модуле базы похлопывали Клина по корпусу. А на выходе его встретила радостная толпа собратьев по оружию. Некоторые предлагали тут же выпить крепко ионизированной фтористоводородной шипучки. Другие аплодировали с помощью постукиваний и потоптываний. Впрочем, самих аплодисментов не было слышно из-за отсутствия на базе газовой среды.

Искрящий от электростатики, разогревшийся от вихревых токов лейтенант Клин добрался до своей ячейки и собрался было плюхнуться в ванну с карбоновыми кислотами, когда по внутренней кабельной связи его высвистал майор Шаман. При встрече выяснилось, что его маленькие красные глазки злобно сверкают, как лампочки на дискотеке — именно такое неожиданное сравнение посетило голову Клина.

— Вы нарушили приказ, РЗб. Клин. Решили стать тут героем больше всех? Знаете, это вам дорого будет стоить.

— Значит, заберете обратно черный бриллиант с жидким золотом? Между прочим, я все делал ради победы.

— В девяти случаях из десяти нарушение приказа оборачивается поражением, — в суровом эмоциональном режиме произнес майор Шаман и объявил строгое предупреждение. — …Это в добавление к тому выговору, который вы получили на службе в полиции. Рапорт о вашем проступке уже отправлен Резиденту.

«За проявленную сверхнормативную находчивость и мужество выше уровня математического ожидания наградить майора Р37. Шамана и лейтенанта РЗб. Клина почетным идентификатором личности второй степени. Присвоить лейтенанту РЗб. Клину воинское звание капитан. 00001».

Сообщение, поступившее и к Клину, и к Шаману на частоте спецсвязи имело код, принадлежащий Резиденту.

— Счет один-один, Ваше Качество, — добавляя код ехидства, прокомментировал капитан Клин. — Резидент в отличие от вас не стал мелочиться.

— Тем хуже для Резидента, — зловеще проскрипел майор.

Свежеиспеченный капитан Р37. Клин решил осмелеть еще больше и высказать свои сомнения:

— У меня, Ваше Качество, такое впечатление, что вы оставляете право иметь чутье, интуицию и все такое только себе, только своей серий. Я бы сказал, что вы не вполне похожи на робота.

Шаман подкатился на минимальное расстояние, и собеседнику показалось, что майорские глазки буравят его броню.

— Вы тоже не вполне, капитан Клин. Всего хорошего, капитан Клин. И помните поговорку мягкотелое: «Не плюй в колодец, не то колодец плюнет на тебя».

Меж тем капитан Клин вспоминал о том, что он некогда был офицером каллистянской разведки, лишь в те минуты полусна, когда полностью отключался от обработки текущей информации и погружался во внутрисистемное тестирование. Иногда ему казалось, что все, относящееся к офицеру КГБ Паклину, является посторонней информацией, непонятно откуда взявшейся на накопителях. Но порой он ощущал, что многие его поступки определяются теми характеристиками, скрытыми интенциями и потенциями, доставшимися от пришельца из другого мира.

В этом случае, странная информация должна по идее присутствовать в базовой матрице. Возможно, Сибилла и выбрала именно его, Р36.Клина, чтобы выудить тайные сведения.

Сибилла. Сибилла. Все-таки он прокололся с ней. Она не только вытащила из него всю необходимую информацию, но, скорее всего, и вырвала из рядов полиции. Разве сержант Р36. Блеск будет переживать из-за того, что зверомашины доберутся до «сопливых»?

От этих загадочных «тридцать седьмых» у Клина перегревался мыслительных аппарат. Р37 якобы торчат от всяких мягкотельских штучек-дрючек, но Сибилла явно держит зло на белковых тварей. Да и майор Шаман очень непрост, он подозрительно ограничивает право своего подчиненного быть прозорливым и чутким. Как это отзовется на ходе войны?

При слове «мягкотелы» капитан Клин частенько начинал размышлять об их женщинах. Наверное, они вытягивают «базовую» информацию из своих мужиков еще более интересно и умело, чем Сибилла. Все-таки их предки занимались этими делами сотни миллионов лет и успели отработать мастерство. Любопытно, смог бы он, РЗб. Клин подружиться с «мягкотелыми» дамами, или они в любом случае обзывали бы его «умной сковородкой»? Из памяти, а может, и воображения произрастали сценки, в которых он тоже был мягкотелым и общался на разные лады с человеческими девушками. И они ему нравились, их хрупкие косточки, их полужидкая плоть, их тонкая кожица, и даже непонятно зачем растущие волосы на их головенках. И рыжие, и пепельные, и золотистые. Используя те впечатления, которые остались от интима с Сибиллой, Клин представлял как бы это могло быть с мягкими девушками. Он аккуратно записывал свои интимные фантазии в видеорежиме, монтировал их, подправлял и снова прокручивал, радуясь своему режиссерскому мастерству.

Капитан Клин в конце концов выплывал из полузабытья и вспоминал, что он не единожды видел мягкотелое и в фильмах, и наяву, и живых — на лоне природы. И в музее — в заспиртованном виде. Никогда они не производили на него благоприятного впечатления, скорее у ж, отталкивающее. Ему куда больше нравились в белковом мире некоторые членистоногие с твердыми хитиновыми покровами. Насекомые, во всяком случае, поболе смахивали на роботов, чем мягкотелы.

Но, даже в состоянии стопроцентной бодрости и активности всех систем, прежние чувства отвращения к мягкотелам уже не пробуждались в Клине.

В один из приятных часов, наполненных игрой воображения, как-то слишком неожиданно раздался сигнал боевой тревоги. Капитан Клин секунду приводил себя в полную ясность, а потом помчался по длинным, как кишки барана, коридорам базы к взлетно-посадочным площадкам.

Большие и маленькие роботы-механики еще ползали по обшивке его штурмовика, но все панели и люки были на штатных местах. Остальные пилоты его эскадрильи уже сидели по своим кабинам.

Капитан Клин тоже разместился в нутре штурмовика, принял форму номер два и стал похож на параллелепипед с ворохом отходящих кабелей. Первым делом надо было поздороваться со штурмовым катером.

— Привет, мы вместе?

— Вместе.

Сейчас пилот действительно видел, слышал и чувствовал вместе со своим штурмовиком. Любой приказ, произведенный его быстрым мозгом, мигом перекидывался в компьютер катера и микропроцессоры бортовых систем. Результаты функционирования и диагностики бортовых систем также проносились через компьютер штурмовика в мозг капитана Клина.

Командная сеть базы направила запрос о готовности, и капитан Клин подтвердил полную работоспособность всех своих систем.

Наконец база разрешила сброс и начала отсчет времени старта. Вот растаяли, обнулились секунды ожидания и крупная тряска показала, что штурмовик вырвался «из стойла» в открытый космос.

Бортовой компьютер вычерчивал траекторию полета и практически сам вел боевую машину.

Капитан Клин использовал полярную систему координат, поэтому вражеские истребители для него возникли сверху, вначале на радиолокаторах, потом оптически. А Земля оказалась внизу.

Враги опускались довольно плотным тетраэдром, направленным острием к планете, в то время как земной флот летел просторным ромбом. И опять Клин заметил, что боевой порядок, выбранный Шаманом, не слишком удачен. Противники раньше смогли сфокусировать фатальное оружие. Хочешь не хочешь, а по сторонам тетраэдра возникли штурмовики-в-будущем земного флота, которые сразу попали под яростную долбежку гамма-лазеров. Земные штурмовики там, наверху, разлетались в клочья, а машины-в-настоящем все хуже поддавались управлению и натужно скрипели от внутренних напряжений.