Чтение онлайн

Николай медленно поворачивается, будто боится меня спугнуть.

— Лучше?

Я киваю.

— Да. Спасибо. Я рада, что ты здесь.

— Устала?

— Я не смогла бы уснуть, даже если бы захотела. Продолжаю думать о… — Я качаю головой. — Всё казалось слишком реальным. Будто мне это не просто приснилось. Будто я была здесь, но и там тоже.

— И, по-твоему, Легион или Души забрал тебя туда?

— Я не знаю. Когда это случилось в первый раз, я подумала, что, возможно, это я мысленно тянулась к Легиону, пытаясь найти его.

— Погоди… Такое уже было?

— Да. Но сейчас… было намного, намного хуже

Он ведёт меня в гостиную, и мы совершаем набег на мини-холодильник, который, к счастью, забит выпивкой и закусками, и я описываю бар из моего сна. После крошечной бутылочки виски, я рассказываю о том коридоре с уродливыми жёлтыми обоями в розовые цветочки.

— Семё7рка думает, что мы в Детройте. Этот демонический символ появляется повсюду, поэтому мы разделились, надеясь, что он появится. Легиона нет всего два дня. Он ни за что не смог бы сделать всё это в одиночку.

— Но, может, есть демоны слабее, действующие от его имени, — размышляет Нико, открывает пакетик конфет M&Ms и высыпает их на зеркальный кофейный столик.

— И мы так думаем. Но это означало бы, что он мог быть в сговоре с ними. Ты действительно думаешь, что он способен предать всех нас? — У меня сводит внутренности, когда я думаю о нашем времени вместе. Был ли это он? Или что-то другое?

— Помни — Легион, скорее всего, понятия не имеет о том, что происходит. Я не верю, что он поступил бы так с Семё7ркой или с тобой. И если каким-то образом души замышляли заговор без его ведома, это не могло длиться долго.

Я беру синюю конфетку M&Ms и отправляю её в рот.

— Что ты имеешь в виду?

— Легион Потерянных Душ был пробуждён в ту ночь, когда Альянс забрал тебя. До этого души были подавлены. Им не хватало сил, чтобы одолеть Легиона.

— Значит, если души вступили в сговор с какими-то меньшими мятежниками, это должно было произойти после того, как он вернул себе силу из амулета.

— И на чём мы остановились после той ночи? — Нико выгибает бровь, призывая меня осознать то, что мы должны знать с самого начала.

— Думаешь, Айрин поддержала бы восстание демонов? Учитывая её позицию по отношению к насилию? — Я не осмеливаюсь упоминать, почему убеждения Айрин противоречат теории о том, что она могла быть вовлечена.

— Нет. Но у неё много сотрудников, которых можно легко соблазнить выполнять их приказы. Мы все видели, как они бросались на Люцифера. Кто сказал, что их не интересовало что-то большее, чем просто удовольствие?

Я качаю головой.

— Он никогда бы не был вовлечён во что-то подобное. Он хочет положить этому конец так же сильно, как и Семё7рка?

— И ты доверяешь ему?

— На самом деле у меня не так уж много выбора, правда? — Я пожимаю плечами. — Я знаю, что он был там. После Грант-парка, после моих снов… он был там. — Нико опускает взгляд в пол, поэтому я быстро добавляю: — И ты был бы там, знай, что происходит.

Он не смотрит на меня, когда бормочет:

— Так вот почему ты здесь с ним? Потому что меня там не было?

— Нет, — искренне отвечаю я, надеясь, что он поверит. — Ты мой друг, Нико. И мне дорог. Люцифер — это… Люцифер — необходимое зло.

— Я понимаю. — Он открывает крошечную бутылочку скотча и осушает её одним глотком. — Просто… просто будь осторожна, малышка. На него, может, и приятно смотреть, но за фасадом нет ничего, кроме гнили и смерти.

Я улыбаюсь, и впервые за долгое время искренне.

— На тебя тоже приятно смотреть.

Он смеётся, затем наклоняется и целует меня в лоб.

— Я буду рядом. У меня дом неподалёку, так что только позвони. Габс и Дориан в Скотосе, но я могу призвать их. Если что-то происходит в моём городе, мне нужно быть здесь.

— Твой город?

Он криво усмехается, в его взгляде светится ностальгия.

— Раньше был. Я правил десятилетиями, пока… давай просто скажем, что мой уход не был добровольным. Но во многих отношениях моё сердце всё ещё здесь.

Я с пониманием киваю.

— Амелия.

Его ухмылка становится шире.

— Она происходила из длинной линии новоорлеанских ведьм, которые когда-то контролировали всю магию в городе. Мой отец чувствовал, что их ковен стал слишком могущественным, и послал меня сюда, чтобы уничтожить его. Я отлично справлялся со своей работой и умел брать то, что хотел от них и от любого, кто стоял на пути. Пока не встретил Амелию. — Свет в его глазах немного тускнеет. — Они винят меня в её смерти, и я не обижаюсь. Поэтому я вернул им Новый Орлеан. Пока.

Мы решаем включить телевизор, чтобы перевести разговор на другие, менее душераздирающие темы, и я благодарна за отвлечение. После разговора с Нико, я снова чувствую себя самой собой. Я боялась — знаю, что такое настоящий страх. Но то, что произошло в той ванной, нелегко забыть. И если я хочу совершить невозможное и столкнуться с каждым ужасным, вызывающим беспокойство актом насилия, который души запланировали, мне нужно смириться и двигаться вперёд.

— Странно, — замечает Нико.

Я увеличиваю громкость на национальном новостном канале и сосредотачиваюсь. Я была не в курсе событий так долго, что забыла об обычной коррупции, которой уже поражён наш мир. Политическая развращённость, скандалы с сексуальным насилием, войны ради наживы… человечество уже обречено само по себе. Возможно, Души не могут причинить нам больше вреда, чем мы уже причинили себе. Мы внимательно слушаем историю о новом штамме гриппа, охватившем Западное побережье. Люди умирают. Школы закрываются в страхе дальнейшего распространения. Прививка от гриппа была признана бесполезной, и ЦКЗ в полной растерянности, что делать для борьбы с эпидемией.

— Чёрт возьми, — выплёвываю я. — Демоны буквально взбесились, и теперь людям приходится беспокоиться о гриппе?

— Всё перепутано, — замечает Нико. — И ангелы не вмешиваются.

— А было бы лучше? Чем дальше они от Земли, тем лучше. Они доказали, что у них свои интересы, когда дело касается человечества.

— Да, но эти люди невиновны. Дети умирают. Кто-то должен взять на себя ответственность.

— И кто-то возьмёт.

Его голос настолько навязчивый, что я буквально вскрикиваю от страха, прежде чем обернуться и обнаружить Люцифера, стоящего прямо за нами.

— Срань господня! Откуда ты взялся?

Он игнорирует мой вопрос и направляется к дивану, его глаза прикованы к экрану. Его одежда, как всегда, безупречна, на ней нет пятен крови, которая попала с моей кожи на его белоснежную рубашку. Ни единого растрёпанного волоска и никаких признаков повреждения. Я не могу не выдохнуть с облегчением. Его не было несколько часов, и я не могла не гадать, что заставило его уйти. Что бы это ни было, это всё ещё преследует его.

— Начинается, — бормочет он, так и не смотря на меня.