Чтение онлайн

— Когда ее можно ожидать?

— На все воля господа, — туманно ответил Сайрос и осторожно разорвал магическую связь, отпустив руки Реатора. — Ну, как ты себя чувствуешь теперь?

Реатор глубоко вздохнул и пошевелил могучими плечами.

— Гораздо лучше, Святой отец. Все во мне успокоилось, и я снова чувствую себя полным сил.

Сайрос улыбнулся.

— Это очень хорошо. Скоро прибудет Иоган, и мы обсудим кое-что очень важное.

[1] Храмовый город — часть Леции, которая находится под властью Церкви, и где располагается ее административный центр.

[2] Осколок Империала — наивысший артефакт, который, по легенде, является частью Единой сферы, олицетворяющей весь мир в момент его создания. Впоследствии она оказалась разбита, и мир Империала разделился на множество измерений.

[3] Пространственный карман — темные эльфы исповедуют Пространственную школу магии, способную создавать иллюзии и работать с пространством.

О существовании Эрнегии знал весьма ограниченный круг лиц, не считая тех, кто в ней работал и тех, кто был наиболее приближен к верхушке Святой Инквизиции. Официально ее возглавлял седовласый профессор Увэр, один из немногих людей, кто удостоился чести проходить обучение в Такаландоне — легендарном закрытом городе гоблинов. Многие считали его свихнувшимся стариком, но Сайрос профессора очень ценил и полностью доверял тому вести все разработки в Эрнегии. Несмотря на свою значимость, Увэр никогда не принимал особого участия в делах Святой Инквизиции, целиком и полностью сосредоточенный на исследованиях Эрнегии.

Вообще Святой отец предпочитал не слишком часто бывать на публике, и благодаря тому, что люди не видели его, он становился весьма таинственной личностью. И страшной, ибо люди боятся неизвестного, и никто их переубеждать не спешил. К тому же это поддерживала сама Святая Инквизиция, чьи действия и методы вовсе не являлись добрыми и мирными. Часть людей ее ненавидела, часть преклонялась перед ней. Но абсолютно все ее опасались.

Молодой король Ардении недостаточно крепко держал под собой трон предков, чтобы отказываться от помощи Сайроса. С другой же стороны, знаменитая Арденская академия волшебства и ее правление открыто конфликтовали с Инквизицией, хотя их противостояние и не выходило, как правило, за цивилизованные рамки. Сайрос же умело этим пользовался, и в последние несколько лет влияние Святой Инквизиции резко возросло, как на политической, так и на социальной арене королевства. Она была абсолютно закрыта от внешнего влияния, а Эрнегия стала, безусловно, самой секретной ее частью. Те, кто работал в Эрнегии, был душой и телом предан делу Святой Инквизиции, но даже они ничего не знали о ее местоположении, ибо попадали в свои лаборатории и обратно через магические порталы.

Именно там сейчас и находился Сайрос в окружении своего самого близкого круга. Иоган, его правая рука, Реатор, молодой Айвар — новый протеже Сайроса из Эрнегии, а также профессор Увэр. Они стояли на парящей магической платформе и смотрели на жуткого вида монстров, чьи очертания практически не улавливались. Их было двенадцать, высотой больше человеческого роста, помещенные в отдельные огромные стеклянные сферы, наполненные сжиженной манной. В этой лаборатории царил полумрак.

— Перед вами сумеречные воины, господа, — демонстративно объявил Сайрос.

Иоган уважительно кивнул:

— Вижу, новое детище Эрнегии получило свое должное развитие. Это, я как понимаю, уже завершенный проект?

— Да, мой друг. И в немалой степени это заслуга Айвара. Его смелые идеи и решительные шаги привели к данному результату. Однако пусть лучше он сам расскажет обо всем. Прошу тебя, мой мальчик.

Молодой белокурый офицер с ярко-синими глазами решительно кивнул. В его взгляде чувствовалась некая насмешка, и даже надменность, зиждущаяся на осознании своих собственных сил. Иоган знал таких — молодые, дерзкие на грани наглости, гордящиеся своим умом и способностями.

— Как вы знаете, зимой в Белом океане произошло мощное землетрясение, и вскоре наши капитаны обнаружили поднявшийся со дна моря древний остров. Поисковая экспедиция нашла на нем следы древней цивилизации, которыми сразу заинтересовались наши специалисты. В ходе раскопок удалось найти древнее оккультное сооружение, предназначение которого пока доподлинно установить не удалось. Впрочем, нас это в данный момент не очень интересует.

— Ближе к делу, — забрюзжал Увэр, нетерпеливо покручивая изумрудный магический перстень на своем пальце. — Уверен, господа и так прекрасно знают всю предысторию. Да, мы нашли там неких сумеречных воинов, мы до сих пор не знаем ни их природы, ни того, как они возникли и для чего служили. Однако наших знаний хватило, чтобы суметь оживить их и заставить служить себе. Трудность состояла лишь в ответе на вопрос: кто они такие, и на что способны.

— Узнаю вас, профессор, — одобрительно произнес Реатор. Месяц комы, несмотря ни на что, не прошел для него даром. Было видно, что это уже совсем другой человек, уставший, с темными кругами под глазами и опустевшим взглядом. — По-военному четко и по делу.

— Я служил в гоблинском воздушном флоте, — с гордостью отозвался на лесть Увэр.

Всю историю его жизни и все многочисленные достижения и перипетии уже давно были известны всем, но старик не упускал возможности лишний раз об этом упомянуть. И ему особенно льстило, когда кто-то об этом вспоминал сам.

— Действительно, ближе к делу, — недовольно фыркнул Айвар. — Большую часть времени мы провели в экспериментах, жестокости которых позавидовали бы даже демоны. Он уничтожил почти треть всех добытых нами сумеречных воинов, проверяя, на что они способны, что выдерживают, на что как реагируют.

Увэр обиженно надулся:

— Молодой человек, вы, может, еще не усвоили это в силу своих юных лет, но наука требует жертв. Изучать сумеречных воинов, которые, как древние пергаменты, готовы рассыпаться в прах при первом мало-мальском прикосновении, очень сложно.

— Но для этого не стоило изводить стольких! Я понял, что они умеют телепортироваться практически сразу же, при первых опытах, а вам для этого понадобилась куча экспериментов. Такое ощущение, что вам нравилось изводить столь ценный материал понапрасну ради удовлетворения собственного любопытства.

— Знать и предполагать — это разные вещи. Мы здесь занимаемся наукой, а не гаданием.

— Мудрость и молодость, — улыбнулся Сайрос, прекращая спор.

— Так что же вы выяснили? — поинтересовался со скрытой насмешкой Иоган.

— А вам это еще не известно? — ощерился Айвар. — По-моему, ваши шпики есть везде, где только можно, и еще вопрос, кто получает из лабораторий информацию первым — вы или я.

— По мне — так тебе ее давать вообще не стоило, чтобы меньше трепать на каждом углу.

— Я говорил с сотрудником!

— Ты болтал со своей девушкой. — Иоган оставался абсолютно спокоен и по-прежнему насмешлив, что сильно контрастировало с реакцией молодого офицера.

— Боже мой! — воскликнул Сайрос. — Вас нельзя собирать всех вместе. Дорогой профессор, расскажите суть дела.

— Всенепременно! — живо откликнулся подобревший Увэр, благо рассказывать, неважно что и кому, было его любимым делом:

— Любопытные эти существа, доложу я вам, господа. Мы назвали их экзекуторами. Это моя идея. По сути, они продукт мира, безвозвратно ушедшего, где действовали иные законы энергии и даже материи. По моему убеждению, в те времена эти существа вовсе не являлись чем-то выдающимся, по своей сути они похожи на биологических големов, но вот в наше время… В ходе многочисленных опытов, проведенных нами в лабораториях, удалось выяснить, что они крайне слабо подвержены действию любой агрессии. Они просто блестящие воины, сильные, неутомимые, крайне живучие. Мы выставили против одного из них шестерых стальных големов, и он буквально нашинковал их, как капусту.