Чтение онлайн

«Этого не должно было случиться», — сказал он, хотя я чувствовала, что он просто произносит эти слова, возможно, давая мне отговорку.

Я не хотела его. «Мы оба грешники, Вадим. Мне все равно. Я хочу снова чувствовать. Я хочу тебя». Это были смелые слова от девушки, которая никогда в жизни не инициировала свидание, не говоря уже о сексе с кем-либо. Но рядом с ним все было по-другому, все чувства обострялись.

Я знала, что его глаза все еще пронзают мои, но я была слишком занята, водя ладонями вверх и вниз по его груди, восхищаясь его рельефными мышцами и покалываниями, проносящимися по мне, словно лесной пожар.

Внезапно в его потребности не осталось ни капли нежности, ни момента ласки, предшествующего страсти, которую мы оба чувствовали, ни порыва тоски, который мог бы уничтожить нас обоих.

Но риск стоил того.

Быть с ним стоило всего.

Было только здесь и сейчас, необходимое зло, которое могло в конечном итоге сжечь нас дотла. Но нам теперь было все равно. Не было никакого притворства по этому поводу. Не могло быть понятия вечности в нашем будущем. Никогда не будет принятия того, что считалось запретным, табу, которое всегда будет заключать нас в боль и желание.

Но был этот момент, этот прекрасный пузырь, когда все и вся исчезли. Остались только мы.

Похоть.

Нужда.

Страсть.

Он с легкостью сорвал с меня бюстгальтер, обхватив мою шею рукой и выгнув мою спину дугой. Я чувствовала, что он на грани, изо всех сил старается контролировать свои животные потребности, он был на удивление нежен, даже когда его пальцы впивались мне в шею. Я должна была чувствовать себя задыхающейся, но я чувствовала себя совершенно наоборот.

Его дыхание было горячим, губы и язык обжигали, когда он водил кончиком языка взад и вперед сначала по одному тугому соску, потом по другому.

Я не могла ничего сделать, кроме как схватить его за руки, сжимая их, пока я смотрела в окно. Все причины, по которым мы не должны были этого делать, были отброшены в сторону, тоска захватила нас в ту самую паутину, о которой я думала ранее.

Вадим взял весь мой сосок в рот, яростно посасывая, пока он мотал головой вперед и назад. Через несколько секунд оба стали чрезмерно чувствительными, мое дыхание стало еще более прерывистым, чем раньше. Он не торопился, проводя губами по моим грудям, постоянно издавая рычащие звуки, когда он перемещался между каждым соском. Его движения все больше заводили меня, поддерживая огонь внутри.

Когда он дернул меня в положение стоя, наши губы были близко, так близко. Он шептал слова на русском, которые я не могла понять и не стала утруждать себя переводом. Но рычание, которое он издал, было понятно на любом языке.

Мои губы невольно раздвинулись, побуждая его язык скользнуть внутрь, и он втолкнул его, двигая им вперед и назад, пока он брал контроль. То, как он держал меня в своих объятиях, было совершенно другим, его защитная броня соскользнула.

Он был таким доминирующим, командующим во всем, что он делал. Он был моим защитником, моим спасителем.

Теперь он стал моим любовником.

Когда страсть вспыхнула, мир померк, я снова обхватила его шею руками, запутывая пальцы в его густых локонах, когда жар его тела прокатился по мне, как извержение лавы. Я не могла думать, не могла дышать. Я могла только чувствовать потребность, необузданное желание. Он сделал это со мной, к добру или нет.

Правильное и неправильное больше не имели реального значения. Я определенно перешла черту не раз. Поцелуй был недолгим по сравнению с тем, что было раньше, но он держал губы близко, ловко расстегивая мои джинсы.

Я все еще дрожала, все еще боролась со своими нервами, когда он снимал ткань, очень медленно опуская плотный материал ниже моих бедер. Он был так осторожен, словно я была самым хрупким его имуществом. Мысль была глупой, но у меня было чувство, что я права. Когда он упал на колени, я закрыла глаза, испугавшись, что моя неопытность отпугнет его.

Он осторожно снял один ботинок, затем другой, не торопясь стянуть мои джинсы на пол. Сделав глубокий и очень преувеличенный вдох, он провел руками по внешней стороне моих ног, что послало рваные электрические разряды через меня и вызвало рой мурашек.

Он просунул руку мне под зад, приподняв меня с пола, и направился к кровати так медленно, что я не была уверена, что мы движемся. Вспышки молний больше не беспокоили меня, аура от его присутствия создавала вокруг защитную дымку. Откинув покрывало, он опустил меня на колени. Затем он сделал несколько глубоких вдохов, позволяя своему взгляду опускаться так медленно, что я едва могла дышать, пока он это делал.

Решит ли он, что я не та, кого он хотел?

Оттолкнет ли он меня в сторону, злясь на себя за то, что поддался своему неистовому голоду?

«Vse moe».

Я знала эти слова, выражение лица было таким же собственническим, как и сам мужчина.

Все мое.

Его выражение лица изменилось, став темнее, показывая все грязные вещами, которые он хотел со мной сделать. Я никогда не чувствовала себя такой воодушевленной, такой женственной.

«Милый Иисус», — прошептал он, осмелившись прикоснуться ко мне лишь кончиками пальцев.

Затем он вздрогнул, хриплое рычание, которое он издал, взволновало меня до такой степени, что я потеряла контроль, когда он впитывал меня в себя своими глазами. Я перевела взгляд, еще одна прекрасная вспышка неоново-синего позволила мне увидеть толстую выпуклость между его ног.

Я провела языком по губам, неудержимо дрожа, не моргая, пока он снимал с себя остатки одежды, отбрасывая ее в сторону, совершенно нежеланную. Не было возможности сдержать вздох при виде его, всего его. Я знала, что он великолепен, хрустящие белые рубашки и строгие костюмы не могли скрыть его мощные мышцы. Ничто не могло подавить его великолепное телосложение или намек на татуировки, которые привлекли мое внимание с самого начала.

Теперь, когда он стоял полностью обнаженным, мерцающий свет каждые несколько секунд подчеркивал его великолепные мужественные формы, широкие плечи и рельефный пресс.

И я хотела его всего, каждый дюйм.

Мне нужен был его член глубоко внутри моей дрожащей киски.

Когда я провела пальцами по шее, медленно двигаясь к груди, я впервые почувствовала себя женщиной, а не юной девушкой, которая всю жизнь ждала этого момента. Я делала ему подарок, знал он об этом или нет. Но я не ожидала, что он будет нежен. Это был не он. Он был груб и мрачен, преднамерен и опасен.

И я хотел всего этого.

Он заполз на кровать, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он оказался всего в нескольких дюймах от меня, мы оба стояли на коленях, жаждущие исследовать, как мы делали это раньше, но только глазами. Я хотела часами изучать каждый дюйм его тела, позволяя своим пальцам касаться его во всех запретных местах. Но я знала, что его терпение не продлится так долго, чары будут разрушены утром.