Пакистанские народные сказки
Шрифт:
– Ничего не понимаю, зачем ты это сделал?– спросил его царь.
– Дело в том, что я ненароком вкусил соли у хозяев этого дома и, значит, стал их гостем. Так как же я могу их ограбить? Это против моих правил. Может быть, пойдём ещё куда-нибудь? А вообще-то зачем нам ходить по городу туда-сюда, пойдем-ка лучше ограбим дворец. Если царь и потеряет малую толику своих сокровищ, он от этого не умрёт. Пошли?
Повёл царь Чанду в свой дворец, а по дороге рассказал, якобы царское ложе, по слухам, покоится на четырёх золотых брусках. И надо обладать большой сноровкой, чтобы извлечь эти бруски, не разбудив спящих. Мысль эта захватила Чанду, и он заторопил царя.
Искусно обходя стражу, Чанду со своим напарником пробрался в царскую спальню. Тщательно отполированные бруски золота блестели даже в темноте. Но как только они приблизились к ложу, из-под него раздался лай сначала одной, а затем и второй собаки. Прислушался Чанду к их лаю и слышит, как одна собака говорит другой:
– А ведь это пришёл Чанду, и наверняка за золотыми брусками. Будь осторожна.
– Да замолчи ты, глупая,- отвечает вторая.– Разве не видишь, сам хозяин привёл его сюда? Что же ты разлаялась, бестолковая твоя голова?
Чанду повернулся к своему спутнику, поклонился ему и говорит:
– Чанду гордится тем, что у него сегодня такой напарник, как вы, о государь!
Царь опешил от таких слов и стал настаивать, чтобы Чанду рассказал, как он обо всём догадался. Указывая на собак, Чанду признался, что понимает язык животных и птиц.
Царю и без того понравился Чанду - покорил смекалкой и своими представлениями о чести. А узнав, что тот ещё и с животными может переговариваться, он тут же предложил ему свою дружбу. Чанду не мог отказать ему в этом и стал одним из самых близких советников царя.