Шрифт:
Кристи Агата
Пальцы чешутся, к чему бы (= Щелкни пальцем только раз)
Агата КРИСТИ
ПАЛЬЦЫ ЧЕШУТСЯ, К ЧЕМУ БЫ?
Роман еще издавался под названием "Щелкни пальцем только раз"
Книга первая
СОЛНЕЧНЫЙ КРЯЖ
1. Тетя Ада
Мистер и миссис Бересфорд сидели за столом и завтракали. Они были самой заурядной супружеской четой. В этот миг по всей Англии сотни таких же пожилых пар сидели за завтраком. И день был самый заурядный, таких дней бывает в неделе пять из семи. Вроде собирался дождь, да только никак не мог собраться.
Когда-то волосы у мистера Бересфорда были огненно-рыжие. Рыжина и сейчас еще проглядывала, но в целом они приобрели тот песочно-седоватый оттенок, какой часто приобретают огненно-рыжие волосы людей в среднем возрасте. Миссис Бересфорд некогда была чернявой и носила прическу, похожую на пышную курчавую копну. Ныне же в черных локонах появились беспорядочные и аляповатые седые пряди, причем выглядели они на удивление мило. Когда-то миссис Бересфорд даже подумывала покрасить волосы, но потом решила, что все-таки больше нравится сама себе в естественном обличье. Волосы она не окрасила, но в качестве самоутешения стала пользоваться губной помадой другого оттенка.
Пожилая пара за завтраком. Милая пара, но в них нет ничего примечательного, как сказал бы посторонний человек, увидев их. А если бы этот посторонний оказался молодым, он непременно добавил бы: "О да, весьма приятная пара, но до смерти скучна, как и все старики, разумеется".
Однако мистер и миссис Бересфорд еще не причисляли себя к старикам. И они даже представления не имели о том, что их, как и многих других, записывают в "до смерти скучные" исключительно из-за этого. Записывают, разумеется, только молодые, но ведь молодежь, снисходительно подумали бы они, понятия не имеет, что такое жизнь. Бедняжки, они же постоянно переживают из-за экзаменов или интимной жизни, покупают себе какую-то странную одежду или вытворяют чудеса со своими волосами, чтобы привлечь к себе внимание. С точки зрения самих мистера и миссис Бересфорд, они едва миновали пору расцвета. Они нравились самим себе и нравились друг другу, и каждый день приносил им тихую радость.
Бывало, конечно, и по-другому.
Мистер Бересфорд вскрыл письмо, пробежал его глазами и положил на стол, на небольшую стопку под левой рукой. Взял следующее, но вскрывать не стал, а так и застыл, глядя не на письмо, а на тостер.
– Что случилось, Томми?– спросила жена.
– Случилось?– рассеянно отозвался он.– Случилось?!
– Именно так я и сказала, - подтвердила миссис Бересфорд.
– Ничего не случилось, - ответил мистер Бересфорд.– А что должно случиться?
– Ты о чем-то подумал, - укоризненно сказала Таппенс.
– Едва ли.
– Нет, подумал. Что-нибудь случилось?
– Да нет, разумеется, нет. Что может случиться?– Потом он добавил:
– Пришел счет от водопроводчика.
– О-о, - протянула Таппенс с видом человека, которого просветили. Вероятно, он заломил больше, чем ты ожидал.
– Естественно, - подтвердил Томми, - как всегда.
– И почему только в свое время мы не пошли в слесари-водопроводчики? сказала Таппенс.– Если бы ты пошел по этой стезе, я была бы подручной слесаря, и мы каждый день загребали бы деньги лопатой.
– Как же это мы проглядели такую возможность?
– Ты только что смотрел на счет от водопроводчика?
– Нет, это было всего лишь обращение.
– Малолетние преступники... расовая интеграция?
– Нет, всего лишь еще один Дом, который открывают для престарелых.
– Это, во всяком случае, нечто более земное, - сказала Таппенс, - но я не понимаю, почему ты так встревожился.
– О, я думал совсем о другом.
– Ну, тогда о чем же ты думал?
– Вероятно, обращение навело меня на такие мысли, - ответил мистер Бересфорд.
– На какие?– спросила Таппенс.– Знаешь ведь, что все равно расскажешь.
– Да ничего особенно важного. Я просто подумал, что, возможно... ну это тетя Ада.
– О-о, понятно, - ответила Таппенс, мгновенно все уяснив.– Да, добавила она мягко, как бы размышляя, - тетя Ада.
Их взоры встретились. Увы, приходится признать, что в наши дни почти в каждой семье есть своя "тетушка". Имена разные - тетя Амелия, тетя Сузи, тетя Кейти, тетя Джоан. Это могут быть бабушки, состарившиеся кузины и даже внучатые тетушки. Но они существуют и являют собой житейскую проблему, которую нужно решать. Приходится много хлопотать, осматривать дома для престарелых в поисках подходящего, наводить всякого рода справки с помощью врачей и друзей, у которых есть свои "тети Ады", которые бывают "совершенно счастливы", пока не умрут где-нибудь в "Лаврах", в "Бексхилле" или в "Счастливых лугах Скарборо".
Давно уже прошли те времена, когда тетя Элизабет, тетя Ада и остальные счастливо доживали свой век в собственных домах, где за ними ухаживали преданные, хотя порой несколько назойливые старые слуги, где их вкусно кормили три раза в день и укладывали баиньки. Либо же за ними присматривали бедные родственницы и полоумные кузины из старых дев. Теперь же все по-другому.
К сожалению, тети Ады доставляют гораздо больше хлопот, чем люди, находящиеся на противоположном конце возрастной шкалы. Детей можно устроить в приют, сбагрить родственникам или отправить в приличные школы, где они остаются на каникулы; можно договориться о поездках на пони или об отправке в лагеря, и обычно дети почти не возражают против того, что им предлагают. Совсем не так обстоит дело с тетями Адами. Родная тетя Таппенс Бересфорд двоюродная бабушка Примроуз - была известной скандалисткой. Угодить ей никак не удавалось. Не успевала она появиться в каком-нибудь заведении, предоставляющем жилье с удобствами и чуткий уход, и написать несколько в высшей степени хвалебных писем своей племяннице, как вдруг в следующем письме та читала, что тетушка ни с того ни с сего в гневе покинула заведение.
"Там невыносимо. И я минуту там больше не могла оставаться".
За год тетушка Примроуз перебывала в одиннадцати подобных заведениях и наконец написала, что она повстречала довольно милого молодого человека. "И впрямь очень преданный мальчик. Он лишился матери в юном возрасте, и он очень нуждается в уходе. Я сняла квартиру, и он переедет ко мне. Все устроилось к нашему обоюдному удовольствию. Мы родственные души. Тебе больше не придется из-за меня тревожиться, дорогая Пруденс. Мое будущее устроено. Завтра я встречаюсь со своим адвокатом, поскольку мне следует оставить кое-что Мервину на тот случай, если я отойду в мир иной раньше, чем он, что, само собой, вполне естественно, хотя уверяю вас, что в данный момент я чувствую себя отлично".
Таппенс поспешила на север, в Абердин. Но так уж вышло, что полиция прибыла туда раньше и забрала пленительного Мервина, которого уже давно разыскивала по обвинению в мошенничестве. Тетушка Примроуз была страшно возмущена и называла это преследованием, однако, побывав на судебном разбирательстве, где рассматривалось сразу 25 пунктов, была вынуждена изменить мнение о своем протеже.
– Пожалуй, мне следует съездить проведать тетю Аду, Таппенс, - сказал Томми.– Давненько я к ней не заглядывал.
– Пожалуй, да, - без особого воодушевления ответила Таппенс.– Сколько уж прошло?
Томми задумался.
– Да уже почти год, - сказал он.
– Ты что, - возразила Таппенс.– Я думаю, больше.
– О боже, - сказал Томми, - время и впрямь летит, правда? Просто не верится. И все же, Таппенс, ты, пожалуй, права.– Он принялся подсчитывать.– Плохо, что забыли старушку. Даже на душе как-то тяжело.
– А это ты зря, - не согласилась с ним Таппенс.– В конце концов мы посылаем ей вещи и шлем письма.