Чтение онлайн

– Что?! Ту, которой мерещилось мертвое дитя за камином?

– Да, - ответила Таппенс.
– Я хотела бы еще раз поговорить с ней. Мне хотелось бы знать, что было у нее на уме, когда она все это говорила. То ли она что-то вспомнила, то ли просто себе навоображала? Чем больше я об этом думаю, тем необычнее все кажется. Что заставило ее думать, будто это мертвое дитя могло быть моим? Я похожа на человека, у которого был мертвый ребенок?

– Даже и не знаю, как, по-твоему, должен выглядеть человек, у которого умер ребенок, - ответил Томми.
– Я бы так не подумал. Во всяком случае, Таппенс, наш долг съездить туда. Решено: напишем мисс Паккард и договоримся о дне. А ты, может, заодно и побалдеешь на стороне...

4. Дом на картине

Таппенс глубоко вздохнула.

– Все как прежде, - сказала она.

Они с Томми стояли на ступеньках "Солнечного кряжа".

– А почему бы и нет?
– ответил Томми.

– Не знаю. Просто у меня какое-то ощущение, что время в разных местах идет с разной скоростью. Возвращаешься куда-нибудь и чувствуешь, что время тут проносилось со страшной быстротой и что наверняка многое изменилось. Но здесь... Томми... ты помнишь Остенде? <Остенде город, порт, климатический курорт в Бельгии на Северном море>

– Остенде? Мы ездили туда на медовый месяц. Разумеется, помню.

– А ты помнишь, какая там висела надпись? ТРАМВАЙСТОЙ - то-то мы посмеялись. Она казалась нелепой.

– По-моему, это было в Кноке, а не в Остенде. Неважно, главное, ты помнишь. Ну, а здесь применимо другое слово-гибрид - ВРЕМЯСТОЙ. Просто время тут стояло без движения. Похоже на историю о привидениях, только все наоборот.

– Не понимаю, что ты такое буровишь. Ты что, собираешься стоять тут весь день, рассуждая о времени, и даже не нажмешь на кнопку звонка? Тети Ады ведь здесь уже нет. Значит, хоть что-то да изменилось.

Он нажал на кнопку звонка.

– Это единственное, что изменилось. Моя старушка будет пить молоко и говорить о каминах, а миссис... как ее там... проглотит наперсток или чайную ложку, а смешная маленькая женщина выскочит из комнаты и писклявым голосом будет требовать свое какао, а мисс Паккард спустится по лестнице и...

Дверь отворилась. Молодая женщина в нейлоновом халате произнесла:

– Мистер и миссис Бересфорд? Мисс Паккард ждет вас.

Она уже собралась было, как и в прошлый раз, провести их в ту же самую гостиную, когда по лестнице спустилась и приветствовала их мисс Паккард. Держалась она, с учетом обстоятельств, менее оживленно, чем обычно. Мисс Паккард была докой по части соболезнований и всегда знала, какую дозу сочувствия выдать, и когда, чтобы не привести гостей в замешательство. Семьдесят лет - вот отпущенный по Библии срок пребывания человека на земле, а в ее заведении смерть редко наступала раньше.

– Так хорошо, что вы приехали. Я все аккуратно разложила. Я рада, что вы приехали так быстро, потому что уже три или четыре человека стоят в очереди на поселение у меня. Я уверена, вы правильно меня поймете и не подумаете, будто я вас подгоняю.

– О нет, что вы, мы все понимаем, - заверил ее Томми.

– Вещи все еще в комнате, которую занимала мисс Фэншо, - объяснила мисс Паккард, открывая дверь комнаты, в которой они видели в последний раз тетю Аду. У комнаты был тот заброшенный вид, который появляется, когда кровать покрыта чехлом от пыли, а из-под него торчат аккуратно сложенные одеяла и подушки.

Двери платяного шкафа стояли открытыми, и одежда, прежде висевшая и лежавшая в нем, сейчас была аккуратно сложена на кровати.

– Что вы обычно делаете... я хочу сказать, что в подобных случаях делают с одеждой и вещами?
– спросила Таппенс.

Мисс Паккард, как и всегда, оказалась в высшей степени знающей и полезной.

– Могу сообщить вам названия двух-трех обществ, которые только рады были бы получить эти вещи. У нее была весьма приличная меховая накидка и добротное пальто, но я не думаю, что вы станете ими пользоваться. Впрочем, возможно, вы и сами знаете благотворительные общества, которым можно передать эти вещи.

Таппенс покачала головой.

– У нее были кое-какие драгоценности, - продолжала мисс Паккард.
– Я их убрала на всякий случай. Вы найдете их в правом выдвижном ящике туалетного столика. Я положила их туда перед самым вашим приездом.

– Большое спасибо за хлопоты, - сказал Томми.

Таппенс во все глаза уставилась на картину над каминной доской. На небольшом, писанном маслом полотне был изображен бледно-розовый дом, стоявший рядом с каналом, через который был перекинут горбатый мостик. Под мостом, у берега, стояла пустая лодка. Вдали высились два тополя. Пейзаж был довольно милый, но все же Томми удивился, с чего бы вдруг Таппенс так серьезно разглядывает его.

– Как забавно, - сказала Таппенс.

Томми вопрошающе посмотрел на нее. Вещи, которые Таппенс находила забавными, нельзя было, как он знал из долгого опыта, на самом деле описать этим прилагательным.

– Что ты имеешь в виду, Таппенс?

– Забавно. Когда я была здесь, я этой картины не заметила. Но странно то, что этот дом я где-то видела. Или, возможно, видела какой-то дом, похожий на этот. Я помню его довольно хорошо... Смешно, но я не могу вспомнить, когда и где...

– Я полагаю, ты заметила его, на самом деле, даже не заметив, что заметила, - сказал Томми, чувствуя, что довольно неуклюже выбирает слова и повторяется, как Таппенс повторялась со своим "забавно".

– А ты заметил ее, Томми, когда мы были здесь в прошлый раз?

– Нет, но я тогда особенно и не смотрел.

– Ах, эта картина, - заговорила мисс Паккард.
– Нет, не думаю, что вы увидели бы ее, когда были здесь в последний раз, потому как я почти уверена, что тогда она над каминной доской не висела. Вообще-то картина принадлежала одной из наших постоялиц, и та подарила ее вашей тете. Мисс Фэншо пару раз похвалила картину, и другая леди подарила ее вашей тете.

– А, понятно, - сказала Таппенс, - так что прежде я ее видеть не могла. Но я по-прежнему чувствую, что этот дом мне знаком. А тебе, Томми?

– Нет, - ответил Томми.

– Ну, сейчас я вас оставлю, - бодро сказала мисс Паккард.
– Я к вашим услугам в любое время.

Она с улыбкой кивнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Пожалуй, мне не нравятся зубы этой женщины, - заметила Таппенс.

– А что с ними такое?

– Да больно их много. Или они слишком большие: чтобы съесть тебя, дитя мое, - как у бабушки Красной Шапочки.

– Ты, похоже, сегодня сама не своя, Таппенс.

– Да, пожалуй. Я всегда считала мисс Паккард очень приятной женщиной, но сегодня почему-то она кажется мне немного зловещей. Ты когда-нибудь чувствовал такое?

– Нет, не чувствовал. Ладно, давай займемся тем, ради чего приехали, посмотрим, как выражаются законники "движимое имущество" тети Ады. Это и есть тот самый письменный стол, о котором я тебе говорил, стол дядюшки Уильяма. Он тебе нравится?

– Симпатичный столик. Эпоха Регентства <Регентство - в британской истории 1811 -1820 гг., когда Георг, принц Уэльсский (впоследствии Георг IV) был регентом своего отца, Георга III>, я бы сказала. Очень хорошо, что старым людям, которые приезжают сюда жить, разрешается привозить с собой часть своих вещей. Эти набитые конским волосом стулья мне не нужны, но я бы хотела забрать вон тот столик для рукоделия. Это как раз то, что нам нужно в угол у окна, где у нас все свалено в кучу.