Чтение онлайн

У меня забилось сердце.

– Безмозглый дурак...
– начал я, но много ли женщин с длинными черными волосами, завязанными на манер конского хвоста водят красный Мазерати?

– Какая невероятная случайность обнаружить вас на этом перекрестке! сказала она.

Она нагнулась через окно и улыбнулась. На ней был надет серый кашемировый пуловер и она не была намазана.

Я постепенно расширял свою улыбку.

– В ваших венах, вероятно, имеется адреналин, - заметила она.
– А что если вы хлопнете меня, чтобы придти в себя?

Я обрел дыхание.

– О, входите сюда, - сказала она, открыв дверцу.

Я влез в машину.

– Какое направление?

– Конектикут.

Не говоря ни слова, она отъехала и приняла направление Восточная Ривер Драй.

– Послушайте, я пошутил, - сказал я.
– Дайте мне сойти. Мне пообещали машину.

– Почему столько рассуждений? Я буду вас возить.

– Я не знаю сколько времени это займет.

– Я подожду.

– Нет, остановитесь.

– Вы поедете далеко?

– Райантон.

– Чтобы покататься в море?

Она остановила машину и нагнулась назад. Потом она закурила сигарету и зевнула, закинув руки за голову. Этот жест приподнял ее грудь.

– Райантон. Райантон. Очень часто мы отправлялись в Райантон, чтобы провести вечер развлечений, сопровождаемый хорошо поданным мартини, а на десерт опять мартини вместе с задранными ногами в воздух, потом на следующее утро отъезд в Оустер с глоткой из дерева, которую вы никогда не испытали и, вероятно, даже не можете себе представить. Я не возражаю снова повидать это место, для перемены обстановки.

– Мне необходимо попасть туда как можно скорей, очень быстро переговорить кое с кем и очень быстро вернуться. Я предпочитаю отправиться один, чтобы быть уверенным, что другая персона не будет иметь каких-либо неприятностей. Я вам очень благодарен за ваше предложение.

– Я лягу в машину, спрятав голову между лапками и буду вас ждать пока вы все не кончите, - сказала она.
– Она ухватилась обеими руками за руль.
– Я не буду спрашивать у вас подачек и буду вести себя хорошо.

– Я сожалею.

– Я могу имитировать сирену. Послушайте...
– Она открыла рот и довольно удачно издала звук, похожий на сирену. Это могло помочь ей проехать через скопление народа, но не довело бы далеко в Конектикуте. Но тут мне пришла в голову одна мысль. Машина, наиболее близко подходящая к Мазерати, которую я никогда до этого не видел, был Фолксваген. Почему не посмотреть на что она способна?

– Остановитесь около той полицейской машины, - сказал я.

– Вы собираетесь задержать меня единственно по той причине, что я забрызгала ваши брюки?

– О, черт возьми, вы не можете хоть раз в жизни послушаться без всяких комментарий?

Она включила газ и остановилась около полицейской машины в длинном ряду машин. Я показал свое удостоверение и попросил сопровождать меня до выезда из города и объявить по радио, что меня сопровождает служебная машина через границу Весчестера, потом меня будет сопровождать мотоциклет, начиная с границы Конектикут.

У них был обеспокоенный вид.

– Да-а, - сказал водитель, - но вы уводите нас из нашего сектора и капитан...

– Я покрою вас своим формуляром УФ-49, - сказал я. УФ-49, это формуляр, который мы, инспекторы обязаны заполнять, когда по делам следствия нам приходится выезжать из города.

– Вы нас оправдаете?

– Посмотрите.
– Я достал перо и записную книжку.
– Я помечу ваш номер удостоверения и время. Я даже отмечу на полчаса позже, чтобы вы имели возможность после того, как покинете меня, отправиться выпить по стакану пива.

– Согласен, - сказал водитель с широкой улыбкой и включил мотор.

Они отъехали от тротуара и тронулись в путь. Она поехала следом за ними, со скоростью сто десять и это было нормальной скоростью. Потом скорость увеличилась. Шум мотора Мазерати немного усилился, но поглощал километры он безо всякого усилия. Герцогиня вела машину отлично. Она не поворачивала головы, когда я к ней обращался или когда сама говорила. Положив обе руки на руль, она все свое внимание отдавала дороге, тому, что находилось на несколько сот метров впереди машины и отлично ориентировалась в обстановке. Это был тип водителя, который не будет без всякой особенной причины сигналить и не станет переживать, если впереди идущая машина вдруг остановится.

Я немного расслабился на своем сидении. Она это почувствовала.

– Вы доверяете мне.

– Как водителю? Да.

– Ваш первый комплимент сегодня.

19

После въезда в Райантон я поблагодарил мотоциклиста и он ответил мне, что рад оказать мне услугу. Нужен ли он еще мне? Но моя гипотеза была столь проблематичной, что я боялся задерживать его на случай, если все окажется дымом. Я поблагодарил его и сказал ему, что это все, что мне нужно было от него. Он сообщил по радио свое местопребывание и отбыл. Герцогиня сказала, что он был очень хорош и попросила меня, если я не возражаю, никогда не надевать подобной формы.

– Нет. И хорошенько смотрите на дорогу.

– Куда я еду?

– Остановитесь у первого морского переулка.

Первым был "Марин Перкин". Чтобы подъехать к заливу, ей пришлось проехать мимо зарослей лилий. Она выключила мотор. Старый человек, с лицом покрытым морщинами и обветренным морским ветром, в каскетке от бейсбола, сидел на полуразвалившемся ящике. Он полировал нос какого-то судна и свистел. Мне показалось, что у него отличное настроение. Большинство суден было вытащено для просушки на берег. Повсюду из каждой дыры вылезала трава и чувствовался запах вереска и все это на фоне шума волн, набегающих на песчаный берег или бьющихся о набережную. Повсюду валялись обрывки цепей и канатов, перемешанные с кусками дерева и кабельтовыми. Узкий канал был заполнен судами, над которыми развивались самые разнообразные флаги. Я поднял стружку и понюхал ее. Солнце было очень жарким.

Я с удовольствием провел бы весь день, вдыхая аромат и прислушиваясь к этому шуму.

– Вы когда-нибудь выходили в море на таком судне?
– спросила меня герцогиня.

– Нет.

– Я научу вас.

Я ничего не ответил и направился к старику.

– Добрый день, - сказал я.
– Не могу ли я получить у вас некоторые сведения?

– Возможно, - ответил он с такой осторожностью, с какой деревенский житель относится к городскому.

– Я ищу "Веселый".

– Ммм...
– Его лицо выразило раздумье.
– А вы друг доктора?