Пальцы женщины
Шрифт:
– Я не думаю, чтобы на берегу был кто-нибудь, - сказал он спускаясь на широкую полосу пристани и переходя на лодку, прикрепленную к моткам.
Суденышко погрузилось в воду под его тяжестью по крайней мере на десять сантиметров. Я легко спустился и сел рядом с ним.
– А куда же я сяду?
– спросила герцогиня.
– Вы останетесь здесь.
Она открыла рот, чтобы протестовать, но у меня не было настроения спорить. Я ограничился тем, что посмотрел на нее и она замолкла. Стоя на мостках, она смотрела, как мы удаляемся. Глаза ее выражали упрек.
Я спросил у Симсона, почему он взял ружье, если он уверен, что на борту никого нет.
– Потому что он хитер, - возразил он. Его дыхание со свистом вырывалось из его груди.
– Лодка, стоящая около его судна означает, что он там. Но может быть, он украл лодку, вошел на борт и оттолкнул лодку, которую унесли волны. Или, может быть, он отправился вплавь и заставил свою даму плыть рядом с ним.
Я не говорил, что в компании с Хенли обязательно должна быть дама..
– Какая дама?
– Докторша же должна играть роль во всем этом. Если это не так, к чему же столько вопросов?
Я греб в направлении "Вксклого". Симсон сидел сзади и лодка под его тяжестью глубоко сидела в воде. Когда мы приблизились к яхте, он закрыл ружье.
– Наш визит ему не понравится, - сказал он.
– Если он отстрелит нам наши перья, - сказал он, - можете быть уверенным, что он не шутит. Но не давайте ему возможности стрелять первым.
– Не волнуйтесь об этом, детка. Когда я подам вам знак, бросайтесь плашмя на живот.
Мы подплыли к яхте. Никакого признака жизни. Я прикрепил лодку к специальному крюку и влез на борт, сопровождаемый Симсоном. Как только я вступил на борт, я вынул свой Кобра, протянул руку и освободил Симсона от его ружья и мы направились на осмотр. Дверь в каюту была заперта на замок, но не составляло особого труда сделать из этого камуфляж. Хенли отлично мог войти во внутрь и изнутри повесить замок, чтобы создать видимость запертой двери. Я не хотел ничем рисковать с подобным парнем.
Я пристроился сбоку двери и выстрелил по замку. Пуля могла прострелить дверь, но окованную железом она не возьмет.
– Я не думаю, что он находится на борту, - сказал Симсон.
– Я очень хотел бы бросить взгляд во внутрь.
– Нужно будет взломать замок.
– Я возьму на себя ответственность.
Он достал из лодки маленький якорь, которым мы после некоторых усилий открыли дверь.
Внутри судна стоял запах плесени и сырости. Около двери висела карманная лампа, которая действовала. Я взял ее и направил ее луч на пространство передо мной. Я открыл дверь на кухню. Я приподнял матрацы четырех коек. Я посмотрел в шкафах. Я пролез в складское помещение и приподнимал каждый парус. Ничего. Благодарение Богу.
Я снова стал водить лучом фонарика передо мной. На этот раз я искал предмет менее громоздки, чем труп, что-нибудь наводящее на след. Письмо, записную книжку, пакет с написанным на нем адресом, где он может сейчас находиться. Ничего. Карты, морские карты и обозначения. Я внимательно осмотрел все, искал малейший знак или слово.
Судно сильно накренилось на бок, потом выпрямилось. Тяжелое тело влезло на борт. Я ждал, держа Кобру в руке.
Массивная фигура возникла в проеме двери. Я на мгновение опешил, но то был Симсон.
– Хронометр здесь?
Я поискал его немного, потом обнаружил, лежащим на койке, в деревянном футляре.
– Он действует?
Я открыл его.
– Нет.
Я обнаружил докторскую сумку. Внутри не оказалось ампул с морфием. Плоский футляр содержал набор скальпелей: каждый из них сидел в своем чехле из фетра, точно сделанным по его форме.
Лучшая шведская сталь. И одного недоставало. Я закрыл футляр и сунул его в карман. Симсон повесил на место замок и мы спустились в лодку.
Когда я взялся за весла, Симсон сказал:
– Этот хронометр.
– Да?
– Это такая вещь, которую совершенно машинально заводишь, совершенно не думая об этом. Другими словами, он вероятно более недели уже не был на своем корабле.
Неделю. Я всегда мог посетить квартиру доктора и поискать какие-нибудь следы. Это могло дать превосходные результаты, если только этот врач не слишком уж предусмотрителен, чтобы оставить улику, которая может его подвести. Я обменялся с Симсоном рукопожатием и вернулся к Мазерати.
– Куда мы теперь направимся, господин и мой хозяин?
– Мы возвращаемся в Нью-Йорк. И очень медленно.
– Медленно? Что это такое означает слово медленно? И почему?
– Потому что я хочу немного подумать. А я не могу думать при скорости езды больше, чем шестьдесят километров в час.
20
Когда мы выехали из Гринвича, полицейская машина сделала нам знак остановиться. Она толкнула Мазерати до ста десяти в час, но так проделала это незаметно и постепенно, что я ничего не заметил.
– Надеюсь, что полицейский будет славным парнем, - сказала она.
– Посмотрим, как вы вылезете из этой истории.
Полиция дорог в Конектикуте славилась своей репутацией зверей.
– Вам стоит лишь показать свою бляху этому парню, дорогой.
– Об этом не может быть и речи.
– А почему?
– Я вам сказал, чтобы вы ехали медленно.
– Простите, мисс. Могу я посмотреть на вашу серую карточку и на водительские права?
– Покажите ему свою бляху, - настаивала она.
– Нет.
– Но какое свинство вы делаете!
– Ну довольно, - перебил ее полицейский.
– Подождите трогаться с места. Пожалуйста, покажите мне ваши водительские права.
– Дайте ему ваши водительские права.
Она вытащила из джунглей хаоса своего крокодилового мешка права, а серую карточку она вытащила из ящика для перчаток. Флик прошел к переду машины, чтобы сверить номера.
– Почему вы не хотите показать свою бляху?
– Потому что я вам сказал, чтобы вы ехали медленно весь обратный путь и вы согласились со мной. Теперь вы будете расплачиваться.