Чтение онлайн

Он провел Алису в соседний зал – это явно была гробница, поскольку в середине стоял каменный саркофаг, накрытый массивной крышкой. Кроме того, в зале виднелось множество приборов, в том числе металлический шкаф с рычажками и индикаторами, на котором стоял стеклянный колпак со стальной крышкой. Под колпаком была голова молодого мужчины, напоминавшая весьма реалистичную восковую скульптуру. Длинные волосы, усы и борода делали ее похожей на голову Иоанна Крестителя на иконах в Коптском музее.

– Это голова Ежи, – пояснил Виктор.

– Что?!

– Голова Ежи, – повторил он.

– То есть восковой слепок с его головы?

– Нет-нет. Настоящая голова.

Алису передернуло, она отвернулась.

– Забальзамированная? – спросила она.

– Нет, живая.

– Как так – живая?!

– Сейчас объясню. Как ты, наверное, знаешь от Хелены, вскоре после начала Корейской войны мы с Ежи поссорились из-за создания новых ракет для армии. Ежи кинулся на меня с кулаками, а я толкнул его, и так неудачно, что он упал с лестницы и сломал позвоночник. Я знал, что он умрет, что спасения для него нет. И тогда я решился на то, чего еще никто никогда не делал. Думая о киборгах-астронавтах, я экспериментировал на собаках и шимпанзе – ампутировал им конечности, удалял разные органы и заменял искусственными. У меня была вся необходимая аппаратура. Трудность состояла в том, что Ежи сломал себе шейные позвонки, так что спасти я мог только голову. Поверь мне, это было нелегко. Надо было отделить голову от тела, перехватывая все кровеносные сосуды и следя, чтобы приток свежей крови к мозгу не прекращался больше чем на несколько секунд. К счастью; как я тебе уже сказал, у меня была соответствующая аппаратура, в основном собственной конструкции. Искусственное легкое, искусственная почка, искусственное сердце – все необходимое. Операция продолжалась много часов, но закончилась успехом. Голова Ежи живет до сих пор.

– Живет?

– Да. Но Ежи решил, что для всех будет лучше, если мы скажем, что он умер. Для Хелены, для тебя. Поэтому я солгал твоей матери, что в больнице его не сумели спасти. Ежи решил, что его тело надо кремировать и устроить похороны, чтобы весь мир считал его умершим. Но Хелена и Теодор, которому мы сообщили о смерти Ежи, настаивали на том, чтобы похоронить его в Сецехове. Так что я отправил тело в Польшу, но, конечно, без головы. Голова осталась в Нью-Мексико, в моей лаборатории. Первые дни были для Ежи ужасны. Он страдал от фантомных болей, от зуда. Ему хотелось ходить, вставать. Но позже он привык к своему новому существованию.

– Бедный! Это, должно быть, ужасно! – воскликнула Алиса. – А он что-нибудь видит? Слышит?

– Ну конечно! Сейчас я его разбужу, и ты сможешь с ним поговорить. В рамках подготовки в полету я его периодически ввожу в состояние анабиоза.

– К какому полету?

– Как, ты все еще не понимаешь? – Виктор рассмеялся. – Да ведь Ежи – идеальный пилот космического корабля! Одна голова не требует ни большого пространства, ни значительных запасов еды, воды, кислорода. Она не двигается, так что все расходуется гораздо медленнее. Небольшой порции глюкозы хватает на целый обед. Необходима конечно, сложная аппаратура, но поскольку речь идет о поддержании жизнедеятельности одной только головы, а не целого организма, то необходимые устройства удалось миниатюризовать; все они умещаются в ящике, к которому подсоединен колпак. Я всегда говорил, что киборги – будущее астронавтики; сейчас я тебе это докажу. Подумай, насколько легче уберечь от космических излучений одну только голову: достаточно окружить ее свинцовым экраном размером в пляжный мяч, вместо того чтобы облицовывать толстым слоем свинца весь корабль. Ежи, как ты наверняка знаешь, одарен феноменальной памятью, а кроме того, владеет редким искусством молниеносно производить в уме сложнейшие вычисления. Он напоминает компьютер, на на самом деле он лучше любого компьютера, созданного до сих пор. Сейчас проектируется электроника с очень высоким быстродействием, но это все равно огромные махины. Что с того, что они могли бы управлять ракетой, если сама капсула должна при этом быть размером с небоскреб! Компьютеры могут исправно функционировать десятки лет, но в этом смысле Ежи тоже отличается от других людей. Присмотрись к его лицу: разве он не выглядит гораздо моложе меня? Это заслуга отфильтрованного стерильного воздуха, в котором он находится. Поэтому я редко брею и стригу его; не хочу, чтобы туда попали бактерии. Сначала я хотел держать голову в физиологическом растворе, но скоро убедился, что сухая стерильная среда – лучше всего. И нормальное давление, никакого вакуума. Голова Ежи будет жить гораздо дольше, чем ты или я, потому что для нее созданы идеальные условия, а кроме того, механические приспособления, которые поддерживают в ней жизнь, неуничтожимы. Более того, на время многолетних полетов такого пилота можно вводить в анабиоз, не опасаясь, что его мышцы сделаются дряблыми. Поэтому моя ракета, управляемая мозгом Ежи, долетит не только до Марса, а до границ Вселенной. Я планирую запустить ее совсем скоро, через год-другой. В связи с этим у меня есть для тебя одно предложение, но об этом потом. Сначала познакомься с Ежи.

Он подошел к металлическому шкафу и нажал на кнопку. Одна из трубок, подсоединенных к голове, окрасилась в зеленый цвет; спустя несколько секунд голова заморгала и открыла глаза.

– Ежи, к тебе пришли, – сказал Виктор. – Познакомься с Алисой.

Губы зашевелились, и из динамика, расположенного ниже колпака, раздался хриплый голос:

– Алиса, это правда ты?

– Да, – подтвердила она, взволнованная. – Это правда я, папа.

– Виктор, оставь нас одних, хорошо? – попросила голова. – Мы столько лет не виделись.

– Ну конечно, – ответил ученый, направляясь к дверям. Они остались одни.

У Алисы слезы навернулись на глаза. Сколько раз она безуспешно старалась вспомнить лицо отца, и вот оно перед ней. Ей хотелось рассказать ему о себе, маме, тете, о своих проблемах и огорчениях, о том, как ей его не хватало, пока она росла Она только не знала, с чего начать: все слова казались слишком легковесными для этой знаменательной минуты.

– Что ты смотришь? – сердито захрипела голова. – Нельзя терять ни минуты, отключи меня как можно скорее, а то Виктор сейчас вернется! Он много лет толкует о том, что отправит меня в космос, но это пустые фантазии! Не хочу так жить, не могу больше. Отключи меня! Быстро!

– Нет! – Алиса отшатнулась. – Это ведь означало бы твою смерть!

– Лучше погибнуть, чем помогать ему строить ракеты. Когда я отказываюсь, он вводит мне химикаты, от которых я вою от боли. Выключи меня, умоляю!

– Нет!

– Ты должна это сделать! Я больше не могу так жить! Это не жизнь, а сплошная мука!

Алиса беспомощно разрыдалась. Она не знала, что ей делать; отец не имел права требовать от нее такого ужасного поступка! Но если он страдает, если ему сохраняют жизнь вопреки его воле и он хочет прервать свое чудовищное существование, может ли она отказать ему?

– Хорошо, я тебе помогу, – прошептала она в конце концов прерывающимся голосом. – Скажи, что нужно сделать.

– Открой дверцу в боковой стенке ящика, на котором стоит колпак.

– Она заперта.

– Выломай замок.

Алиса взяла со стола отвертку и всунула в щель. Навалилась на нее всем телом, но замок не поддался. В этот момент в зал вбежал Виктор.

– Ты что делаешь?!

Он схватил заплаканную Алису за руку и оттолкнул от шкафа.

– Ежи просил, чтобы я его отключила. – Она всхлипнула.

Виктор сердито посмотрел на нее, а затем обратился к Ежи:.

– Как это?! Тебя уже не влечет космос? Ты не хочешь лететь на Марс и дальше, за пределы Солнечной системы? Не хочешь увидеть другие планеты, другие звезды?

– Нет, – прохрипела голова. – Когда-то хотел, много лет именно это помогало мне держаться. Но сколько можно ждать? Я больше не верю в твои обещания. Ты так и будешь строить ракеты и убивать людей. А с меня довольно жизни в банке; я хочу умереть.

– Чепуха! – взвизгнул Виктор. – Ты будешь жить, и все тут! Почти тридцать лет работы, и все коту под хвост? Я еще покажу фон Брауну и всем этим самодовольным козлам!

– Ты с ума сошел?! – воскликнула Алиса.

– Я? – Он рассмеялся. – Разве ты в самом деле не понимаешь, насколько важно, чтобы Ежи полетел в космос? Не понимаешь, что для блага науки нельзя быть эгоистом? Я в тебе обманулся. Мне казалось, ты не такая; но теперь вижу, что ты не согласишься на мое предложение.

– О чем ты? Какое предложение?

– Видишь ли, принято считать, что человек использует в лучшем случае одну десятую мозга. Но не каждый. Благодаря своей феноменальной памяти Ежи уже заполнил данными половину извилин. Если он полетит в космос, ему нужно будет место для записи новой информации, причем в течение десятков, а то и сотен лет. Я не знал, что с этим делать, пока не прочел об одном эксперименте, который провели в России. Суть в том, что собаке пересадили вторую голову, разумеется, тоже собачью. Собака через несколько дней сдохла, но сам эксперимент подбросил мне идею, как увеличить для Ежи объем памяти. Я решил подсоединить ему вторую голову. К сожалению, до сих пор все опыты оказывались неудачными. Но я думаю, что, если подсоединить к нему твою голову, отторжения быть не должно – вы ведь близкие родственники. Вот это я тебе и предлагаю: пожертвуй собой во имя науки, пусть твой мозг сопровождает Ежи в полете к звездам.

– Я правильно тебя поняла? Ты хочешь отрезать мне голову, соединить с головой Ежи и запустить нас вместе в космос?

– Именно, – подтвердил Виктор. – Это наверняка получится! Как говорится – одна голова хорошо, а две лучше! – Он снова рассмеялся.

– Да ты болен! Сумасшедший! Как только я отсюда выйду и расскажу о твоих экспериментах, тебя посадят в психушку. Тебе лечиться надо, а не ракеты строить!

– А ты глупее, чем я думал. По-твоему, я буду тебя просить, уговаривать? Было бы, конечно, приятно, если бы ты сама захотела принять участие в моем проекте, но твое согласие совершенно излишне. Тем более что для моих целей требуется чистый мозг.