Чтение онлайн

– Витусь, не делай этого, – захрипела голова. – Витусь прошу тебя.

– Тихо у меня, а то выключу динамик! – рявкнул Виктор и обратился к охраннику: – Иди за Махмудом, он мне будет нужен.

– Ты вчера говорил, что я дочь Элека, то есть Теодора, – заговорила Алиса дрожащим от страха голосом. – Но это ведь невозможно, он же был евнухом! Так его в разговоре со мной назвала мама, а еще он сам написал мне в письме, что не мог иметь детей из-за несчастного случая, который с ним приключился во время войны.

– Какой там несчастный случай! – расхохотался Ежи. – Элек впал в отчаяние, когда услышал об аресте Ежи. Когда он узнал, что брата задержали в то самое время, как он забавлялся с его женой, он стал мучиться такими угрызениями совести, что пошел в лес и там себя кастрировал. Он хотел вообще истечь кровью до смерти, но Станислав нашел его и спас. Я тебе говорил, той единственной ночи с Элеком хватило, чтобы Хелена забеременела. О том, что Элек себя кастрировал, она узнала только после возвращения в Польшу. Он сказал ей это, когда она приехала с тобой в Сецехов и заявила ему, что они должны быть вместе, потому что ребенку нужен отец. А услышав правду, возненавидела его.

У Алисы встала перед глазами сцена из детства, которая вспомнилась, когда она увидела старый дом в Сецехове. Она выбежала через калитку на улицу, чтобы погладить соседскую собаку, а мать подхватила ее на руки и унесла в сад, где на лежаке сидел заплаканный мужчина. В воспоминаниях ей казалось, что этот мужчина – ее отец… И интуиция не подвела, хотя это был не Ежи, а Теодор. Теперь-то ей понятно, почему он плакал. Как жаль, что им не удалось поговорить, прежде чем он умер!

Внезапно ей вспомнилось: когда гроб открылся и она увидела останки Теодора, они выглядели странно, словно вместо лица там была раскрашенная маска. Сейчас она уже знала, что такие маски были у египетских мумий. А может, тогда, в Сецехове, она видела совсем не тело отца, а только перебинтованную куклу? Может, Теодор все еще жив?

«Возможно ли? – спросила она себя в мыслях. – Возможно ли, что телеграмма, похороны в Сецехове, весь рассказ об исторической миссии Сецехов и их связях с Древним Египтом – все это одна большая мистификация, задуманная, чтобы убедить меня отправиться на берега Нила? Теодор, несомненно, знал, что Виктор здесь; а знал ли он, что тот сохраняет жизнь отрезанной голове Ежи? А может, он знал не только об этом, но и о безумной идее Виктора – подсоединить мою голову к голове Ежи и запустить в космос? Может, он поддерживал безумные проекты брата?»

Теодор назвал ее в письме Лонгиной; теперь она знала, как святой Лонгин закончил свои дни. Неужели то, что ее нарекли Алисой, не смогло отвратить от нее злой судьбы? Или, так же как Теодору и Ежи, ей предстоит та же смерть, что и их египетским покровителям? Теодору, которого отец назвал Элияшем в честь Элии Евнуха, перемена имени на Теодора не помогла: в конце концов он себя кастрировал. Покровителю Ежи отрубили голову, а самому Ежи отрезал голову брат. Но ведь 1 ноября почитается не смерть Лонгина, а день обретения его головы. А она, Алиса, нашла голову Ежи, своего мнимого отца, на самом же деле – дяди; могло ли пророчество относиться к этому событию? Разве она не исполнила этим свою судьбу? Изо всех сил она старалась верить, что именно так и вышло, но эта мысль не приносила ни малейшего утешения. Алиса не сомневалась, что безумец, оказавшийся ее дядей, сделает то, что обещал: отрежет ей голову и подсоединит ее извилины к голове Ежи. Так-так, а какая же судьба ждет его, Виктора? – подумала она, внезапно оживившись. Если верить брошюре, святой Виктор погиб в огне. Ну да. В средние века его бы сожгли на костре как колдуна. Но теперь об этом уже речи не было.

– Твой мозг будет продолжать жить. Возможно, он даже никогда не умрет, но ты ничего не будешь помнить, – сказал Виктор, становясь над Алисой. Он поднял со стола огромную дисковую пилу, включил, выключил, отложил в сторону.

Алиса лежала на крышке саркофага, окоченев от ужаса; Она думала о том, что дядя, наверное, именно тут проводил свои неудачные опыты на туристах. Их смерти никто не заметил, и о ней тоже никто не побеспокоится. А Виктор так и будет продолжать свои опыты.

И тут в погребальную камеру ворвался Махмуд. Волосы растрепаны, рубаха нараспашку – охранник явно разбудил его.

– Что тут происходит? – спросил он.

– Буду сейчас ампутировать ей голову и подсоединять вон к той, – пояснил Виктор. – Они родственники, так что все должно получиться. Нужна твоя помощь, а то мой ассистент придет только после обеда.

– Ты с ума сошел?! Хочешь убить родную племянницу?

– Разумеется. Все равно она не может выйти отсюда живой. Слишком много знает.

– Я возражаю! – воскликнул Махмуд.

– А тебя никто и не спрашивает, – холодно проговорил Виктор. – Лабораторией руковожу я. Твоя задача – меня слушаться. Лучше иди сюда и подержи ее голову, чтоб не двигалась.

Виктор снова включил пилу и приблизился к Алисе. Глядя на гипнотически кружащееся острие, она вся задрожала. Махмуд вытащил из кармана пистолет.

– Стой! – воскликнул он. Держа Виктора на мушке, он подошел к Алисе и несколькими резкими движениями освободил ее от пут. – Беги! – крикнул он ей. – Быстро!

Алиса соскочила с саркофага и бросилась к дверям.

– Нет! Сначала отключи меня! – захрипела голова.

Алиса заколебалась.

– Умоляю! Ты не можешь меня так оставить!

Алиса шагнула к колпаку с головой Ежи.

– Что мне сделать? – спросила она.

– Надо открыть боковую дверцу…

– Не получится, уже пробовала!

– Ну, тогда надо отключить запасной генератор, а потом… нет, есть простой выход. Просто подними крышку и вынь меня из-под колпака. Этого хватит.

– Я не могу! Ты слишком многого от меня хочешь!

– Ты должна это сделать! Умоляю! – настаивал хриплый голос.

– Не делай этого! – крикнул Виктор. – Запрещаю тебе! Не уничтожай дело всей моей жизни!

Алиса решилась. Подбежав к колпаку, она подняла плотно прилегающую к нему стальную крышку, зажмурилась и сунула руку внутрь. Почувствовав под пальцами волосы, Алиса крепко ухватилась за них и дернула.

– Прощай, Алиса! – услышала она, а потом раздался хрип и свист, словно кто-то дул прямо в микрофон.

Словно в страшном сне она тянула голову за волосы, но не могла оторвать – ее что-то держало. Сжав зубы, она дернула изо всей силы. Когда последние резиновые трубки отпали с мокрым шлепком, она бегом кинулась к двери, неся голову за волосы. Алиса чувствовала, как у нее по ногам что-то течет, как намокает платье от вытекающей крови. На всякий случай она старалась не смотреть вниз.

Выскочив за дверь, она пробежала следующий зал, затем еще один; наконец оказалась в отлого поднимающемся коридоре, который вел к выходу из подземной гробницы. Сознание того, что сейчас она будет свободна, придало ей сил; она мчалась во весь дух, а маячивший вдалеке светлый прямоугольник рос прямо на глазах.

Она была уже примерно посередине коридора, когда стены вдруг затряслись, и земля стала уходить из-под ног. Алиса упала на каменные плиты, выпустив из руки мертвую голову. Густая туча пыли взлетела в воздух; она еле могла дышать, а видеть совсем ничего не видела.