Чтение онлайн

– Они у нее обычной формы, не вертикальные? А радужка не золотистая?

Видно, что господин Туллэк собирался высказаться от души, но что-то в тоне Кайнора его насторожило. Промолчал, подошел к лежащей без сознания Матиль, оттянул веко.

– Не вертикальные, обычные, - произнес, кажется, с облегчением.
– И радужка тоже не золотистая.

– Скажите... а бывает так, что зрачки становятся вертикальными... ну, хотя бы на время.

– Бывает, - буркнул господин Туллэк.
– Если демон вселяется, точнее, ночной зандроб. Но только это выдумки и чушь!.. Борк, если я пока не нужен, я пойду посижу во дворе, позовешь, если что.

Кайнор смотрел, как врачеватель хромает к выходу, и пытался вспомнить, какой формы зрачки были у говорящего утопленника...

Так и не вспомнил - а господин Туллэк так и не дохромал до скамеечки на дворе. Явился таариг в сопровождении шумной компании помощников, с телом как раз помянутого утопленника, с зверобоги ведают откуда взявшейся безутешной вдовой, все это мигом обросло зеваками, и тааригу вновь пришлось напоминать им об урожае и грозить последствиями. Кайнору развязали ноги, усадили на скамью под стеночкой и велели дожидаться, ихняя справедливость, мол, будет с ним допрос проводить.

Таариг был краток. Досадливо царапая ногтем пятнышко грязи на своем зеленом кафтане, он поинтересовался, на кой это понадобилось Кайнору меняться с утопленником одеждой. Ага, говоришь, в жонглерском костюме далеко не уйдешь. А чего ж, родимый, ты в нем вообще в дорогу вырядился? Ничего-ничего, ты сжато расскажи, самое главное.

Кайнор принялся врать, на ходу для пущей убедительности добавляя правдивые детали (но про гвардейцев, само собой, ни слова!). Таариг кивал подбородком и блестел тааригским значком. Борк-Шрам зачарованно слушал у себя за стойкой, и только руки его привычно протирали кружки, кувшины, прилавок... Утробно мурлыкали коты.

Идиллию прервали те, от кого Кайнор меньше всего мог этого ожидать. Тицци и его приятель, те самые мальчишки, которые встретили их с Матиль на окраине Трех Сосен. Сейчас они вломились прямо в трактирчик, проскользнув мимо нерасторопных стражей, скучавших у дверей, и не испугавшись даже "ихней лысой справедливости". Только затормозив перед повернувшимся к ним тааригом, они немного очухались и совсем чуть-чуть испугались - но испуг перед блестящим тааригским значком был во сто крат меньше испуга другого, из-за которого мальчишки сюда и влетели.

– Ну.

"Зря он так строго, - подумал Кайнор, наблюдая, как Тицци вдруг разревелся, а приятель его попросту потерял дар речи.
– Ясно ведь, не побаловаться ребята прибежали".

Словом, без господина врачевателя не обошлось. Да и "ихняя справедливость", учуяв серьезное, не спешил гнать мальчишек взашей и отдавать скоропалительные приказы о порке. Чуть пришедшие в себя, пацаны, сбивчиво, задыхаясь, рассказали-таки тааригу, в чем дело.

В мячик они решили поиграть, а чтоб родители головы им не дырявили жужжаньем, дак пошли в рощицу, ну, которая Родниковая. Не, не сразу пошли, сначала вон этого встретили с Матилькой, а потом еще кой с кем из ребят побазарили, потом... (переглядываются, один чешет разодранную штанину и вздыхает - уж не по поводу ли чьего-то сада, где груши вкуснющие, но заборы высокие и собаки хваткие?) Короче, до рощицы только под обед добрели - но в нее так и не попали. Там... Там такое!

– Что - "такое"?!
– не выдерживает таариг.

Но их снова прерывают, на сей раз в "Три Сосны" являются уже не мальчишки, а несколько сбитых с толку и, опять же, изрядно напуганных крестьян.

И выслушав их - а новопришедшие, хоть отмечены печатью косноязычия, но не настолько - таариг велит собираться. Кому?! Да всем, эти вот пусть ведут, показывают, а вы, дуболомы, берите свои дрючки, лопаты и что у вас там еще есть... вдруг пригодится - хорошо, конечно, если бы не пригодилось, но... Так, а вы, господин врачеватель, тоже с нами - и позовите жреца... кажется, ему здесь работы будет больше, чем другим-прочим.

И захватите с собой нашего пленника. Вы не находите, господин Кайнор, что ваше появление у нас странным образом связано с тем, о чем мы только что услышали? Не находите. Ну, молитесь, чтобы и я не нашел.

Все готовы? Тогда вперед!..

* * *

Иссканр заблудился - и чему тут удивляться? В любой другой раз - да, но не в этот, потому что дело даже не в темноте (что ему темнота?!), а в самом городе. Город по-прежнему казался вымершим. И Иссканр, пробирающийся по узким, заполненным чернотой улочкам, казался самому себе величайшим святотатцем.

И - дуралеем, каких мало.

Но и сворачивать уже было поздно. Потому что неясно, куда сворачивать-то.

Он остановился и в который раз попытался разобраться в собственных ощущениях. Еще неподалеку от Северной Набережной Иссканру показалось, будто вокруг него образовался некий плотный колпак - и давление внутри, в этом колпаке, было меньше, чем давление снаружи. Идти стало труднее, чем стоять на месте, - но стоять на месте было попросту страшно. Вначале Иссканр решил, что это все не в самом деле ("колпак невидимый"!
– чушь какая-то!!..), что это ему только кажется - и если пройтись немного, "колпачная" странность исчезнет. Так же, как и явная "нарисованность" домов и вообще всего вокруг, как и дурацкое ощущение воцарившейся вокруг пустоты, давящего на мозги простора (хотя какой, зверобоги, простор, если везде дома?!..)

Итак, избавиться от колпака через движение! И Иссканр направился в сторону Неарелмских ворот, где находилась Колбасная улица - именно там жила Танайя.

Во всяком случае, он искренне верил, что идет именно туда. Но когда через минут пятнадцать круженья по темным закоулкам вышел к Фонтанной площади, которая от упомянутых ворот находилась в совсем противоположной стороне, он понял, что сбился с пути.

Остановился и, как говорится, прислушался к собственным ощущениям. Колпак не пропал, наоборот, стенки его словно уплотнились и теперь давили на Иссканра сильнее. Он все-таки достал из ножен меч и ткнул им туда, где, судя по тем же таки ощущениям, находилась одна из стенок. Стенка, как показалось Иссканру, игриво отпрыгнула назад.

"Свихиваюсь, - подумал он.
– Окончательно. Не зря Шнырь говорил, что те, кто грамотные, все немного того. Вот и я... приобщился".

Меч пришлось спрятать в ножны - все равно толку никакого.

"Не буду обращать внимания на колпак, - решил Иссканр.
– Просто пойду к Танайе".

...дойти бы!

Это он понял спустя еще два-три десятка оставшихся позади улочек и подворотен, когда выбрел в какой-то совсем уж незнакомый ему район Северного Сна-Тонра. Снова остановился, проверяя собственные ощущения, снова признался самому себе, что колпак никуда не делся, хотя и не стал более материальным... Нет, погодите-ка! То ли потому, что Иссканр к нему уже привык, то ли сам колпак изменился, но теперь в нем чувствовался перепад давления в стенках. Вот эта, которая справа, давит чуть сильнее, а остальные - поменьше, особенно левая.

Он начал "играть" с колпаком и выяснил, что давление на стенках зависит от того, каким боком стоит Иссканр к некоему направлению. Точнее, к северу. Вот с севера "давило" больше всего. А когда он нарочно пошел в ту сторону, давление постепенно, но заметно начало увеличиваться. Равно как и прочие, "побочные", так сказать, ощущения: уже упомянутые "нарисованность" домов и "пустотность". Меч можно было не доставать - им от "нарисованности" и "пустотности" не отмашешься.

Что тогда?

Любой нормальный человек повернулся бы спиной к северу и ушел восвояси. Глядишь, и колпак бы со временем (и пройденным расстоянием) рассосался. Но, наверное, прав был Шнырь, когда говорил про грамотных, мол, все они чуть-чуть съехавшие с крыши.