Чтение онлайн

Глава пятая:

Грачи в полете. Опасные гости из Внешних Пустот. Холодная: день

открытых дверей. Прощание со Сна-Тонром. Последнее желание осужденного.

Выпьем жизни!
– и станет, мой друг, веселей.

"Мы двужильны" - гремит танцовщицы браслет.

Этот праздник мы скоро закончим, приятель.

"Вот пожили..." - и выйдем, ушедшим вослед.

Кайнор из Мьекра

по прозвищу Рыжий Гвоздь

До Родниковой рощицы было топать и топать, и Кайнор со своими ушибленными братцем утопленника ногами очень скоро пожалел, что не умер прямо на трактирном столе. Вот всегда так: из всех вариантов выбираешь самый обременительный, а ведь сколько раз!..

Кстати, за этими посещеньями местных трактиров, избиениями невинных жонглеров, лежаньем на столах и беседами с тааригом день почти и прошел. А во рту, если не считать кружечки дармового пива и собственной крови, ничего и не было-то. О чем желудок откуда-то снизу и заявляет, зануда, недвусмысленным урчанием, аж крестьяне испуганно шарахаются и чей-то ребенок грудной вон уже в плаче зашелся. Некрасиво получается. Хотя... тут бы до вечера дожить без увечий. Кстати, забавная строчка, запомним, а при случае - покрутим ее так-эдак, может, что-нибудь проклюнется...

Сам он, зазевавшись и ткнувшись носком сапога в какой-то корешок, торчавший из земли, клюнул носом в нее, родимую.

Но между моментом взлета и падения, совершенно неуместное, появилось вдруг ощущение театральности всего происходящего: господин "ихняя справедливость", врачеватель Туллэк и прочие трехсосновцы представились вдруг актерами, небо - дурно выкрашенной холстиной, поле и уже виднеющаяся у горизонта рощица - аляповатым задником, а земля - досками помоста. Весьма, между прочим, твердыми досками.

Его подхватили под руки и подняли - почему-то со сквернословиями и заметным оживлением.

– Оставьте, - послышался голос таарига.
– Если правда то, что нам говорили... никуда он не убежит.

"Ну хоть один здравомыслящий человек здесь есть!" - мысленно умилился Кайнор.

– А попытается - шибаните его, но так, чтоб жив остался, - добавил "ихняя справедливость", задумчиво клацая ногтем по своему блестящему тааригскому значку.
– Может, он нам еще пригодится, этот артист. ...Ну, далеко еще?

– Так уже пришли, - осторожно сообщил кто-то из крестьян.
– Вот...

– Что "вот"?
– полюбопытствовал, вроде даже благодушно, таариг. Действительно, они разношерстной толпой застыли на дороге, тянувшейся через поля к Родниковой рощице - и дальше на юг, в сторону Нуллатона. Никакими особыми приметами это место не отличалось - ни на первый взгляд, ни на второ...

Кайнор, рассмотревший-таки рощицу внимательнее, присвистнул. Таариг вздрогнул и раздраженно осведомился:

– Господин актер чем-то удивлен?

Тот молча ткнул пальцем в небо над тремя вихрастыми соснами, что стояли чуть поодаль от рощицы и, видимо, дали когда-то название деревне. Удивительно, но за все время своего растительного существования они, эти трое, похоже, так и остались единственными соснами во всей округе. Однако внимание Кайнора привлек не сей бесспорно выдающийся факт, а несколько темных клякс над упомянутыми деревьями. Приглядевшись, можно было понять, что кляксы эти - грачи в полете.

Если можно назвать полетом то, что Гвоздь сейчас видел. Втайне он надеялся, что господин таариг, ихняя справедливость и зоркость, посмеется и махнет рукой, мол, примерещится же такое! А ведь предупреждал: не бить пленного по голове!
– и что теперь будем с помешанным делать?

Увы и еще раз увы, господин таариг, узрев наконец грачей, напрягся, судорожно дернул рукой в сторону оных - и остался с вырванным значком в горсти. Распереживался, значит. Что вполне понятно: он, наверное, как и Кайнор, впервые видел грачей, застывших в небе, - не парящих в нем, а будто прикнопленных между во-он той тучкой в форме рогалика и левой, если смотреть со стороны дороги, сосной.

Кто-то из крестьян, сообщивших о "беде", всхлипнул и пробасил:

– Это еще что...

– Звучит многообещающе, - пробормотал Гвоздь.

– Почему про птиц не сказали?
– холодным и злым голосом спросил таариг.

"Как будто не догадываешься, почему. Да потому, что остальное будет пострашнее зависших между небом и землей грачей!"

Вспомнив, о чем лепетали крестьяне и мальчишки, он попытался сделать пару шагов в сторону грачей и рощицы. Дорога ложилась под ноги услужливо, ни коряжки, ни выбоинки, а Кайнор нарочно старался смотреть на нее, родимую, а не на пейзажи вдали. Так сказать, ради чистоты проводимого опыта.

Минуты две, наверное, шагал.

– Вот, значит, как, - сказал у него за спиной таариг.
– Вот, значит...
– и замолчал.

Кайнор обернулся. Вся толпа, от Тицци до "ихней справедливости" включительно, стояла в таком же составе и примерно в тех же позах, что и две минуты назад. И на том же расстоянии от Гвоздя.

На том же от него расстоянии находились и славные три сосны, застывшие в небе грачи, а также рощица и прочие составные пейзажа. Которые сейчас еще больше казались размалеванным задником покинутой всеми сцены.

– Пелена, - тихо произнес господин Туллэк - и переступил с ноги на ногу, натужно вздохнув.
– Или, скорее всего, Узел.

– Вы о чем?
– повернулся к нему таариг.

– Об этом, - врачеватель тростью указал в сторону грачей и рощицы. Явление, которые мы наблюдаем, называется - теперь я в этом почти уверен Узлом. Точнее, Узлом Сети.
– Перехватив изумленный взгляд таарига, он кивнул: - Да-да, той самой Сети, благодаря которой Ллаургин именуют Отсеченным. О Пелене, вы, разумеется, слышали, господин Нагир. Так вот, ваша справедливость, в запеленутых районах, то есть, находящихся рядом с Пеленой, такое явление, как падение Узлов, случается с удручающим постоянством. Не сказать, чтобы к нему привыкли, но и переживают по поводу очередного такого падения мало. Как правило, люди уверены, что Узел рано или поздно исчезнет.

– Но мы не в запеленутых районах, - напомнил кто-то из толпы.

– Да, я знаю, - рассеянно отмахнулся врачеватель.
– Но, если мне не изменяет память, примерно год назад в Северном Сна-Тонре упал такой вот Узел - а Сна-Тонр, хоть и примыкает вплотную к Неарелму, все-таки запеленутым районом не считается.

– Очень интересно, - отозвался их справедливость.
– И чем закончилась история?

– Башни-Держатели сделали свое дело. (А они предназначены именно для того, чтобы оберегать город от падения Узлов). Правда, при этом все три были разрушены, но Узел распался.