Чтение онлайн

Когда-то давно Тойра был монахом из обители Цветочного Нектара (об-ль находится на юго-зап. берегу о. Ллусим, посвящена Мотыльку Яркокрылому больше см. в моих заметках для путевника). Однако еще в отроческие годы он прозверел, долгое время находился в бессознательном состоянии, потом пришел в себя. После чего покинул монастырь и подался в странствующие проповедники. Как и прочие странствующие проповедники, которые не принадлежат к каким-либо монастырям, не являются монахами и действия которых Сатьякальная церковь не одобряет, однако зачастую закрывает на них глаза, - как и подобные ему, Тойра вел жизнь вечного странника, нигде подолгу не останавливался, а жил на то, что давали ему слушатели проповедей. Проповеди Тойры были необычными: сперва он рассказывал некую историю, а после не торопился объяснить ее, как это делают иные странствующие проповедники. "Если на ваш вопрос ответил кто-то другой, вы остались без ответа", - любил он говорить.

Впрочем, я не совсем правильно поступаю, когда пишу о Тойре в прошедшем времени. Ведь он жив, насколько мне известно, и по сей день.

И я не теряю надежды когда-нибудь повстречаться с ним еще раз, чтобы спросить о судьбе того младенчика из Тайдонского округа".

...Подплыв поближе к пролому - собственно, вплыв на лодке внутрь - они словно оказались в чреве исполинской рыбы. Выломанными ребрами топорщились переборки нижних, подпалубных ярусов, которые частично пришлось разобрать. Некоторые из них залатали новыми дверьми, некоторые же так и чернели коридорами, ведущими невесть куда. Света здесь было крайне мало, фонари висели лишь там, где устроен был причал для лодок, да еще в нескольких местах, видимо, время от времени все же использовавшихся, хоть и не по назначению.

– Только такой безумец, как ты, Фэгрик, мог явиться сюда в этакую погоду!
– по настилу одного из нижних ярусов к прибывшим спешил высокий седоусый мужчина в обычном одеянии рыбака. За ним следовали двое в балахонах монастырских служек, они несли фонари на невысоких деревянных шестах.

– А ты, как и прежде, по самую макушку переполнен гостеприимством, Миннебар, - парировал Фэгрик.
– Или думаешь, я притащился сюда, чтобы полюбоваться на твою морщинистую физиономию?

– У тебя не такой изысканный вкус, как у моей супруги, поэтому, уверен, ты рисковал лодкой брата не из-за моей физиономии.
– Седоусый кивнул служкам, чтобы те пришвартовали лодку, и подал руку Иссканру, помогая выбраться на относительно устойчивую поверхность: - Миннебар, распорядитель здешней гостиницы, если "Кинатит" можно так назвать. Не спрашиваю, для чего вы сюда приплыли, - ясно, что по делу, иначе Фэгрик просто не взял бы вас. Верно, Тюлень?

– Верно, - фыркнул рыжебородый.

– Ну вот. Поэтому спрашиваю только одно: надолго к нам?

– Выгляни наружу, - ответил ему Овард.
– Если и дальше будет твориться такое безобразие, мы тут вообще навсегда застрянем.
– Он досадливо махнул рукой: - Ладно, извини. Вот, спроси у господина Иссканра, у нас-то дело короткое, а он, кажется, собрался с самим Баллушем поговорить.

Миннебар посмотрел на Иссканра с интересом:

– Да? Ну, тогда вам здесь точно придется подзадержаться. Баллуш с утра не в духе.
– Он оглянулся на служек и добавил шепотом: - По слухам, старику что-то очень гадкое приснилось, чуть ли не плавающая кверху брюхом акула. Он сейчас молится, велел тревожить только в самом крайнем случае.

– Ну так у нас именно такой случай, - прервал седоусого Фэгрик.
– Или, может, кто-нибудь из ваших дозорных уже заметил дротиковых кальмаров, которые что есть щупалец дают стрекача на юг? Возможно, кальмарам приснился тот же самый гадкий сон, что и господину настоятелю. Но скорей всего, старина, они увидели этот кошмар наяву.

"Из Тайдонского округа я должен был вернуться на Йнууг, но неожиданные события вмешались в мои планы. Точнее, сразу несколько событий, на первый взгляд, между собою никак не связанных.

Первое: я во что бы то ни стало хотел отыскать Тойру Мудрого, но не знал, в какой части Ллаургина он сейчас странствует. Искать же наугад я не мог - на то у меня не было ни времени, ни средств. Оставалось обратиться в какую-либо из обителей, где кто-то помог бы мне, подсказал, где искать Тойру. Я решал, куда именно, однако же случай выбрал за меня.

И это было вторым событием из тех, о которых я упоминаю".

(Читая эту часть записок, Иссканр не мог отделаться от мысли, что брат Гланнах писал не то, что думал, - или же часть случившегося скрывал даже от бумаг, которые, как он считал, никто не прочтет. И с каждым новым листом это ощущение усиливалось. Словно что-то очень напугало писавшего, потрясло до глубины души...)

Когда на Йнууге основали обитель Акулы Неустанной, монахам не пришлось перестраивать "Кинатит", чтобы в нем можно было жить гостям с материка. Парусники-дома как раз и предназначались для того, чтобы перевозить на большие расстояния огромные количества людей, - и здесь все было устроено именно с учетом этого. Правда, за столетия даже самая прочная древесина приходит в негодность...

– Мы все тут боимся, что однажды эта дырявая бочка возьмет да и развалится на куски, - говорил Миннебар, ведя гостей по узким темным коридорам корабля.
– Когда-нибудь, попомните мое слово, так и случится - и я надеюсь, что к тому времени буду далеко отсюда.

– На небесах, что ли?
– фыркнул рыжебородый.
– Ты же из этой "бочки" сколько лет уже не вылазил. Все ищешь древние клады, забытые лично Бердальфом и специально для тебя. Представляешь, Иссканр, человек полжизни гоняется за парусом на горизонте и никак не поймет, что парус этот - мираж!

– Мы все только тем и занимаемся, что гоняемся за такими парусами, тихо ответил Иссканр.
– А что, неужели за пятьсот лет корабль не обыскали сверху донизу?

– Вот видишь!
– подхватил Фэгрик.
– Даже этот вьюноша, хоть и сухопутник, понимает, что к чему.

Миннебар покачал головой.

– Когда "Кинатит" выбросило на скалы, берег был уже совсем рядом. Люди не видели земли месяцами, к тому же "Кинатит" не тонул. Они просто оставили корабль и перебрались на сушу. Потом сюда, конечно, наведывались, чтобы забрать какие-то вещи, но очень скоро монахи Неустанной решили основать на острове обитель, и Бердальф отписал его в их полное распоряжение. По сути, вместе с "Кинатитом". Хотя тот по-прежнему считался собственностью короля (Бердальф даже собирался починить его), корабль никому не был нужен. Если ты помнишь, поселенцы приплыли как раз в самый разгар десятилетия Сатьякального Гнева: пралюди, которые населяли Ллаургин до нас, были почти полностью истреблены, а выжившие бежали на запад и юг. Их города лежали в развалинах, многие колодцы были отравлены, поля выжжены - и все это следовало привести в порядок.
– Он поднял руку, призывая к вниманию: Осторожно, здесь доски прогнили, идите под стенкой. Так вот, - продолжал Миннебар, - поселенцам было чем заняться. А странствие по морю отбило желание совершить еще одно такое же - даже ради того, чтобы вернуться на Восток, к уже известным землям.

– Тем более, - добавил Иссканр, - что, наверное, тех, кто решился на такое плавание, вряд ли на Востоке что-то удерживало.

– Точно! Так оно и было, если верить летописям да и вообще здравому смыслу. Это я все веду к тому, Фэгрик, что "Кинатит" с самого начала бросили в спешке - и потом так никто и не озаботился хорошенько его исследовать. Монахам Неустанной было где жить - на Йнууге до них существовали поселения, но островитяне вымерли во время Гневного Десятилетия. Потом, когда легендарный Кеввал Волны Усмиряющий решил запретить не-монахам ступать на землю Йнууга, понадобился и "Кинатит", но не целиком, хватило только ближайших к пробоине помещений, хозяйственных и жилых. И так, заметь, продолжалось столетиями! Монахам просто некогда было шарить по судну в поисках "каких-то сокровищ", а обслуге здесь хватает работы.

– Хватало, - криво усмехнулся Фэгрик.
– А теперь, как я погляжу, свободного времени у вас хоть отбавляй!

– А что ты скажешь, Овард?

– То же, что и тогда, когда ты решил оставить семью и переехать сюда: это твой выбор, - пожал тот плечами.
– Ты сам решил удить такую рыбу - так тяни леску, пока есть силы, а не оглядывайся.

– Спасибо, - вполне серьезно поблагодарил его Миннебар.

– Не за что, братец. Надеюсь, в виде благодарности ты поселишь нас не в тех дырах, что в прошлый раз.