Чтение онлайн

Утром мы завтракали тихо, выспавшиеся и непривычно расслабленные. Нельзя было, конечно, сбрасывать со счетов тысячника, но если он человек разумный, а дурак на такую должность не поднимется, то действовать в Царицыне не станет. Может, и вообще не станет, списав гибель сына на собственную дурость, хотя в это я не верил. Не отомстить за ребёнка — значит проявить слабость, а слабость аристократу в приграничной крепости не прощают, сожрут.

— Фёдор Иванович? — окликнул меня незнакомый голос, и, оглянувшись, я увидел мужчину лет сорока, подтянутого, с военной выправкой, но в гражданском костюме. Впрочем, от меня не укрылась толстая кобура под пиджаком. Судя по размеру — револьвер внушительного калибра.

— С кем имею честь? — спокойно спросил я.

— Мы не знакомы, меня зовут Янох Чвакович. Следователь уголовного приказа внутренних дел. Сегодня утром было обнаружено тело Миколы Лещохина, последнего из тех ликвидаторов, которых вы перебили два дня назад.

— Вы забыли добавить «в результате самообороны», — не повышая голоса, поправил я. — Что же до этого… Миколы, можете опросить персонал гостиницы, ни вчера вечером, ни сегодня утром мы её не покидали.

— Обязательно опросим…

— Но на вашем месте я бы начал с расследования убийства вашего предшественника. Уж очень удачно он погиб, едва начав задавать неудобные вопросы.

— Вы на что-то намекаете? — жёстко спросил Янох.

— Ни в коем случае, я не следствие и не суд, — я развёл руками. — Просто посмотрите, кому это может быть выгодно.

— По этому следу и идём. Микола был последним членом отряда Медоеда, и всё военное имущество должно было отойти ему. Теперь же оно уйдёт с молотка, а вы, как я слышал, собираетесь выкупить главный лот — бронемобиль.

— Насколько я понял от своего адвоката, имущество будет разделено между членами семей погибших, а не передано мне. Хоть признаю, сама процедура никакой радости у меня не вызывает. Выкупать полученные в бою трофеи, — довольно странно.

— Вы убили военных на службе государя! Пусть и в процессе самообороны, — нехотя добавил Янох.

— Именно. Не забывайте об этом. Я лишь защищаюсь, как умею и могу. Так что не стоит ко мне лезть. И это не угроза, ни в коем случае. Вы просто зря потратите время вместо того, чтобы найти настоящих убийц.

— Я просил бы вас не покидать город до окончания расследования, — поджав губы, ответил новый следователь.

— Увы, это невозможно, дел невпроворот, но вы можете не беспокоиться, я точно ещё не раз и не два наведаюсь в Царицын. По всем вопросам можете обращаться к моему адвокату Вениамину Егоровичу Святодубову.

— Уже наслышан, — недовольно буркнул Янох и, направившись к выходу, остановился прямо у дверей. — Всего хорошего, ваше благородие, постарайтесь меньше обдирать вдов и сирот. Всё возвращается, и добро, и зло.

— Я бы сказал, что удачи и неудачи, — посмотрел я ему вслед. — Но тут он прав.

— Значит, не будем выкупать броневик? — воодушевилась Милослава, которая была против покупки. Но я покачал головой, и женщине пришлось смириться.

К назначенному сроку мы подошли на площадь, где нас уже ожидал лучащийся довольством Святодубов. Настроение адвоката быстро стало понятно: немногочисленные вдовы, собравшиеся тут же, были согласны на минимальную компенсацию. Причина тоже была ясна — последний из отряда умер сегодня. Хоть он и не был женат, его смерть женщины восприняли как недвусмысленный намёк от того, кто убил их мужей и братьев.

— Я не злодей, и не герой. Я поступаю по совести, — сказал я, когда женщины подошли ближе. — Каждая семья должна получить компенсацию за кормильцев. Вас здесь пятеро, верно ли я понимаю, что у остальных семей не было?

— Они на работе женились, — заявила одна из женщин. — Да только что теперь толку с этой работы.

— Тихо, дура, они нашу землю защищали! — яростно сказала другая.

— Если бы они занимались лишь этим, не довели бы до столь трагичного финала, — резко оборвал я начавшийся спор. — Сколько вы хотите получить за бронеход?

— Напомню, что он поломан. Одной гусеницы нет, иглострел на треноге повреждён, ресурс двигателя давно истрачен… — начал перечислять Святодубов, и лица вдов с каждым словом становились мрачнее.

— Пятнадцать золотых будет достаточно, — глухо проговорила одна из женщин.

— Нет, так не пойдёт, — покачал я головой.

— Верно, не нужна нам эта рухлядь, нам и старого трактора хватит, — тут же поддержала Милослава. После чего женщины совсем скисли и начали охать.

— Я не об этом, — проговорил я и взглянул на жрицу так, что она тут же замолчала. — Если вы лишились кормильца и вам не на что жить, могу предложить вам два варианта. Первый — я даю вам пять золотых. Каждой семье. И на этом всё. Второй — я могу дать вам три и надел в селении у поместья.

— Что? Вы хотите пригласить нас к себе? После всего что… — со смесью гнева и растерянности проговорила одна из вдов.

— Именно. Вы не виноваты в преступлениях своих мужей. А детей нужно кормить, обучать и поднимать. Одним в городе может быть совсем тяжело, — ответил я. — Но выбор только за вами. Просто не говорите потом, что у вас не было шанса.

— Щедрый господин, а зачем нам эти дурёхи в селе? — с вызовом посмотрев на женщин, спросила Милослава. — Ладно бы они были молодые или здоровые, а так все уже явно не раз рожавшие. Как они работать будут?

— Я грамоту разумею, могу деток читать и писать учить, — неожиданно сказала самая молодая.

— А я ткать на станке умею. Он у меня дома стоит. Но если работать, с кем я детвору оставлю… — сказала самая старшая. И лишь одна довольно красивая и ещё молодая женщина фыркнула, заявив, что из города в деревню ни за какие деньги не поедет.

Так что через час, когда все бумаги были заполнены, а деньги выплачены, я получил старый, но ещё шустрый паровой бронемобиль и пятнадцать человек, пожелавших переехать в наше село.

И пусть Милослава ворчала, но даже она признала, что вторую учительницу иметь стоит, а то им с Софьей самим приходится детей учить. Обычно этим занималась церковно-приходская школа или поп в своей часовне, но орден не терпел рядом других служителей, поэтому приходилось обходиться своими силами.

С ткачихой тоже вышло отлично, станок оказался довольно неплохим, хоть и старым. Пришлось пройти по рынку, прицениться, а потом закупиться второй раз. В результате вещей набралось столько, что пришлось нанимать баржу, в которую погрузили отремонтированный бронеход и всё имущество. Люди плыли вместе с нами на катере, с трудом тянувшем поклажу.