Память героя
Шрифт:
– Это я думал, что обучаю учеников, достойных факультета Слизерин. Но сегодня убедился, что это не так. Ни один слизеринец не пошел бы на преступление, если его участие в нем легко доказать. А вы сегодня мало того, что не выполнили распоряжение медведьмы, что является прямым нарушением устава этой школы. Так вы ещё и полдня стояли рядом с окровавленным гриффиндорцем, в чем мог убедиться каждый любопытный ученик, преподаватель или призрак, проходящий мимо. А если бы я задержался, направившись к Малфоям, и Поттер умер бы от травм рядом с вами возле моих апартаментов? А теперь подумайте, мог ли настоящий слизеринец наделать столько глупостей?
Смотря на лица своих подопечных, Снейп понимал, что лишь потратил столько слов впустую, пытаясь объяснить то, что эта троица не поймет никогда: парни из-за своей ограниченности, а Паркинсон из-за гордости и убеждения в своей безупречности.
– Идите, - холодно произнес зельевар, по лицу слизеринки увидев, что она собирается начать ему перечить. – И передайте всем мое распоряжение – собраться в гостиной и не покидать её кроме как для принятия пищи.
Несмотря на явное несогласие, девушка не решилась протестовать против прямого приказа декана. И слизеринцы, поклонившись, вышли из комнаты.
Как только за ними закрылись двери, Снейп наложил на помещение заглушающие чары и все известные ему щиты. Далее он провел серию диагностических заклятий, чтобы выяснить, каково на самом деле состояние гриффиндорца. Уже через мгновение он повторил процедуру, отказываясь верить в полученные результаты. Но когда диагноз подтвердился, профессору оставалось только неслышно выругаться. Как он и предполагал, Крэбб и Гойл весьма ощутимо избили Поттера, при этом не нанеся ни одной травмы, которую нельзя было вылечить с помощью обычного зелья. Перелом ноги тоже не вызывал беспокойства, пара заклятий - и Поттера можно будет отправлять на беговую дорожку. Однако оказалось, что на парня было наслано какое-то мощное темномагическое заклятье, что должно было лишить его зрения. Но зельевар даже не мог предположить, кто проклял гриффиндорца таким образом.
Но хуже всего дело оказалось с правой кистью парня. Диагностика дала отчетливый результат произошедшего: на кисть не раз наступили, сломав несколько костей, после чего наслали чары, препятствующие правильному восстановлению. В том, что это сделала Паркинсон, зельевар не сомневался ни минуты. Даже понимал, зачем это было сделано: ведьма надеялась, что таким образом Поттер лишится возможности держать правильно палочку и, соответственно, колдовать…
Профессор, не теряя больше времени, направился в кладовую для поиска зелий, которые могли бы хоть как-то помочь в данной ситуации. Пробыв там пару минут и найдя все необходимое, Снейп вернулся в комнату, чтобы увидеть просто фантастичную картину посреди своей гостиной.
В кресле, подслеповато щурясь и зажав палочку в левой руке, сидел Гарри Поттер. Кончик его палочки был нацелен в грудь безоружного Люциуса Малфоя, который, не обращая на неё никакого внимания, плавно опускался перед парнем на одно колено.
часть 9 (103)
– Я, Люциус Абрахас Малфой, лорд Малфой, беру обязательства Долга жизни перед Гарольдом Джеймсом Поттером и родом Поттеров, представителем которого он является. Даю слово лорда, что мой род будет защищать представителя семьи Поттер до тех пор, пока Долг жизни не будет возвращен, - услышал ошеломленный зельевар негромкий голос аристократа, стоявшего на одном колене перед гриффиндорцем, который, только услышав, что ему говорит Люциус, сразу же опустил палочку.
Профессор моментально узнал произносимую другом формулировку. Обязательство Рода за спасение жизни, которое в магическом мире, наверное, не употребляли последнее столетие. Нет, маги очень часто помогали друг другу в разных трудных и опасных ситуациях, но долг перед родом мог возникнуть лишь в том случае, если от гибели был спасен либо сам лорд, либо его наследник, что грозило бы исчезновением рода. Даже то, что Джеймс Поттер в своё время вытащил его самого из Визжащей хижины, не дав обернувшемуся Ремусу укусить его в ночь полнолуния, не наложило обязательств на род Принцев. Во-первых, вероятность того, что зельевар погиб бы в ту ночь, была невелика. А во-вторых, его гибель на тот момент ещё не привела бы к исчезновению рода Принцев. На то время были живы его мать, дед и ещё пара кузенов. Так что вернуть Долг жизни он должен был сам Джеймсу или же его потомку…
– Свидетелем моей клятвы является лорд Принц, - продолжал тем временем коленопреклоненный Малфой. – Да будут мои слова скреплены родовой магией.
В голове профессора пронеслась шальная мысль, что в таком положении до сих пор Люциуса мог видеть только Темный Лорд. Однако зельевар прекрасно знал, что его друг стал упивающимся только из-за приказа отца, а сейчас клятву Поттеру он произносил абсолютно добровольно. Но времени на воспоминания у Снейпа в связи со стремительно развивающимися событиями уже не было, и он начал подходить, подчиняясь воле возникшего в комнате магического потока, ближе к застывшим волшебникам. В то же время на руке Малфоя вспыхнул огонек, говорящий о том, что его обет признан и одобрен самой магией.
«Что же Люциус творит? – вдруг подумал зельевар. – А если Гарри не знает, как правильно отвечать в такой ситуации?.. Откат будет мощнейший, при этом хуже всех придется мальчишке, которому и так досталось. Хотя, с другой стороны, парень был в таком состоянии, что скорее проклял бы Малфоя до того, как тот начал бы что-то говорить».
Однако окровавленный парень, ничего не зная о сомнениях своего преподавателя, выпрямился в кресле и, протянув к Малфою открытую ладонь покалеченной правой руки, негромко заговорил, отвечая на произнесенный старшим магом обет:
– Я, Гарольд Джеймс Поттер, лорд Поттер, принимаю обязательства, данные мне лордом Малфоем. Род Малфоев будет освобожден от данной клятвы, если кто-то из семьи Малфоев в случае опасности поможет представителю рода Поттеров. Да засвидетельствует мои слова магия и Северус Тобиас Снейп, лорд Принц, – произнес юноша, в то время как над его ладонью возник огонек, который, отплыв от хозяина, слился с огоньком старшего волшебника.
У зельевара не было времени даже изумиться. И вовсе не тому, что гриффиндорец избрал самую легкую форму выполнения клятвы для блондинистого семейства, обусловив только помощь, а не спасение жизни, как было принято. К тому же, парень не назвал конкретного имени ответчика, таким образом признавая, что долг может вернуть любой маг с фамилией Малфой. Зельедел понимал, что в такой ситуации парень мог бы вменить в обязанность кому-то из ответчиков сопровождать и охранять его постоянно до тех пор, пока клятва, данная главой семейства, не будет выполнена. Но не все эти обстоятельства удивили профессора. Больше всего его поразил тот факт, что гриффиндорец принимал клятву как лорд, глава рода. Что было просто непонятно, так это когда и как Поттер принял титул. И самый главный вопрос: как такое событие в жизни ученика удалось скрыть от вездесущего директора?
Но мысли не заставили декана отвлечься от основных событий, и он спешно поднял руку, произнося свою часть клятвы:
– Я, Северус Тобиас Снейп, лорд Принц, являюсь свидетелем клятвы, данной лордом Малфоем лорду Поттеру, и выступаю гарантом выполнения взятых обязательств.
С руки мужчины тоже сорвался небольшой огонек, который, подлетев к слившимся собратьям, словно заключил их в тонкую переливающуюся оболочку. По комнате пронесся теплый магический поток, обволакивая и согревая присутствующих, и тут же исчез. Растворились и огоньки. Клятва Малфоя была принята.