Чтение онлайн

Как только магия исчезла, гриффиндорец тут же осунулся, словно из него вынули все кости. Было заметно, что усилия, которые парень приложил во время ритуала, забрали у него остатки сил, которых и так было не много.

– Драко… - едва слышно прошептал Поттер. – Я не хотел… Не было выбора.

– Тише, успокойся, - Малфой уже склонялся над избитым парнем, говоря несвойственно мягким для него голосом. – Драко уже оказывают помощь. Наш семейный целитель сказал, что тебе удалось локализовать действие проклятья растворения и его жизни уже ничего не угрожает.

От услышанного у профессора все просто заледенело внутри. Проклятье, а точнее, заклятье растворения было довольно известным и часто использовавшимся раньше. Применялось оно, когда нужно было уничтожить большой предмет. Однако имело оно одно весьма страшное свойство: оно растворяло человеческую плоть, если случайно попадало на открытый участок кожи. До сегодняшнего дня считалось, что процесс растворения уже необратим, и пострадавший умирал в страшных муках. Проклятье растворения входило в список запрещенных, но не являлось непростительным, так как защититься от него можно было обычным щитом. Теперь становилось понятно, почему Люциус признал Долг жизни перед гриффиндорцем: если бы не его вмешательство, чете Малфоев некого было бы даже хоронить в семейном склепе. Снейп поспешил отогнать от себя мысль, что могло бы случиться, и обратился к юноше с более важным вопросом:

– Поттер, - тихо произнес профессор. – Кто и почему бросил в Малфоя это заклятье?

– Не знаю, - парень приложил усилия, чтобы поднять голову, но тут же опустил её. Этого краткого мига Снейпу хватило, чтобы увидеть мутные зеленые глаза и закушенную губу.

– Поттер, обезболивающее, - быстро протянул зельевар флакончик парню, понимая, что нужно сначала оказать помощь пострадавшему гриффиндорцу, а потом уже задавать вопросы. Однако, к большому удивлению присутствующих магов, юноша отрицательно покачал головой:

– Нельзя… Сначала рука…

– Поттер, - не мог удержаться от недовольного замечания Снейп.
– С каких пор вы стали дипломированным целителем? Мы не сможем правильно сложить ваши переломанные кости, пока вы не выпьете этот состав.

– Не складывать... – из последних сил захрипел Поттер. – Удалить…

– Что? – профессор подумал, что от полученных травм у гриффиндорца приключилось временное помутнение рассудка, настолько нелепыми были его последние слова.

– Второй курс… Матч… Локонс… - выдохнул парень и потерял сознание.

– А ведь он прав, - задумчиво протянул профессор.
– В данном случае легче удалить кости и вырастить их заново, чем пытаться сложить осколки.

– Конечно прав, - усмехнулся Люциус, - он же Поттер.

По тому, как блондин это произнес, Снейп понял, что друг владеет какой-то новой ценной информацией, которой хочет поделиться, однако пытается немного потянуть время.

– И что это должно означать? – спросил профессор, не желая и дальше оставаться в неведении.

– Давай сначала подлечим парня, а потом уже все объяснения.

часть 10 (104)

На бледном лице Вальпурги Блек, едва успевшей оправиться от осознания того, что своим поведением они погубили младшего сына и искалечили судьбу старшему, было написано удивление, когда маги стали обсуждать поведение Сириуса на последних курсах обучения. Однако удивление мгновенно уступило место ужасу, когда до женщины дошел смысл заданного им с Орионом вопроса:

– Почему вы решили, что мы что-то сделали с нашим мальчиком? – задала встречный вопрос ведьма, стараясь говорить спокойно, сдерживая свой необузданный темперамент. – Как бы там ни было, но мы любили сыновей и никогда не хотели причинить им вред.

– Вальпурга, - Финеас смотрел на расстроенную женщину, прекрасно понимая, что она сейчас чувствует и как нелегко ей слышать такие слова, однако неумолимо продолжил: - Над Сириусом был проведен какой-то ритуал - об этом свидетельствует его поведение. И учитывая, какие защитные чары и амулеты положены наследнику в нашей семье, провести ритуал могли или ты, или Орион. Остальных магов просто покалечило бы защитной волной. Таким образом, я повторяю свой вопрос: кто из вас провел ритуал над сыном?

Лицо ведьмы стало похожим на восковую маску. Вальбурга, осознав правоту предка, на несколько мгновений задумалась, а потом перевела взор на портрет мужа:

– Дорогой, перед тем, как Сириус поступил в Хогвартс, вы с ним на две недели ездили в Испанию. Что ты с ним тогда сделал?

Тон, которым были произнесены эти слова, не предвещал супругу ничего хорошего. Маг, выглядевший весьма удрученным, стараясь не смотреть на жену и остальных родных, тихо ответил:

– Я не помню.

– Орион, - угрожающе заговорила ведьма, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на привычный крик, - мы говорим не просто про нашего сына. Сейчас на карту поставлено будущее нашего рода, и если ты не скажешь, что ты сделал с Сириусом, клянусь, я прикажу эльфу уничтожить твой портрет.

– Но я действительно не помню!
– маг предпринял ещё одну попытку оправдаться, прекрасно понимая, что его слова никого не убедят.

– Что ж, думаю, в этом случае я могу тебе помочь, - на картине рядом с Орионом появился Арктурус Блек III и крепко ухватил сына за руку. – Дамы и господа, мы вас покинем ненадолго. Попрошу не расходиться.

– Отец, - сдавлено проговорил маг, прекрасно зная тяжелый нрав своего родителя.
– Куда мы идем и что ты собираешься делать?

– На картину в комнате Регулуса. Туда уже много лет никто не заходит, - пояснил старший волшебник и очень ласково улыбнулся сыну, у которого от этой улыбки мороз пошел по коже.
– А делать… Я тут знаю немного заклятий, которые весьма способствуют улучшению памяти.

– И не советую сопротивляться, - добавил Арктурус, видя, что Орион хочет что-то сказать.
– Как ты понимаешь, сынок, мне на помощь могут прийти и остальные члены семьи, а это отнюдь не облегчит твою участь.

И маг с удрученным сыном исчезли, оставляя после себя только пустую раму. Блекам оставалось лишь дожидаться, когда эти двое вернутся, и надеяться на положительные результаты.

Прошло чуть более получаса томительного ожидания, и Арктурус появился на своем портрете. В руке он держал волшебную палочку, которую, вытерев вышитым платком, спрятал в карман. Далее, посмотрев на взволнованные портреты, он заговорил: