Чтение онлайн

– А она смогла сотворить заклятие?
– тихо произнесла леди Малфой, размышляя над очередной загадкой гриффиндорцев. Действительно, по какой причине юной миловидной девушке бояться столь простого предмета, как зеркало?

– С этим проблем как раз не возникло, - ответил маг на поставленный ему вопрос.
– Вот только манера колдовать у этой девушки... Мне казалось, что когда-то давно я уже видел подобную манеру. Вот только когда, не могу вспомнить. Хотя, почти не сомневаюсь, что это очень важно.

Что именно было важно в манере колдовать младшей Уизли, ведьма так и не узнала, поскольку в кабинет как раз в этот момент вошли Флитвик со Спенсером.

– Простите нас за задержку. Однако всё оказалось гораздо хуже, чем мы предполагали, - сказал Флитвик, проходя и садясь в кресло.
– Целитель Спенсер, садитесь и расскажите нам, пожалуйста, что вам удалось узнать?

– Итак, первым я вызвал лорда Поттера, - колдомедик, которого Люциус посвятил в некоторые подробности происходящего, без каких-либо вступительных речей сразу приступил к сути. – Однако, несмотря на то, что я точно знал, что к этому ученику применялся запрещённый артефакт, никакие диагностические чары не позволяли мне выявить у него шрамы. Именно поэтому мне пришлось применить к лорду Поттеру заклятье Сна без сновидений.

– Почему именно это заклятье?
– уточнил у целителя внимательно слушавший его Нотт.

– В случае, если бы я оглушил парня, магия его рода любые чары воспринимала бы как угрозу, - ответил колдомедик.
– Так вот, только после того, как гриффиндорец заснул, мне удалось обойти его защиту и узнать, какой вред был нанесён пыточным инструментом.

– Существуют заклятия для такого случая?
– снова спросил Нотт, никогда не слышавший ни о чём подобном.

– Да, - кивнул целитель и уточнил: - Их применяют, дабы установить степень вины преступника, использовавшего запрещённый артефакт. Так вот, даже учитывая, что благодаря находчивости студентов часть экзекуции лорд Поттер переносил, находясь под анестезирующими чарами, с уверенностью могу сказать, что Долорес Амбридж заслужила поцелуй дементора.

– Но, как я понимаю, случай с Поттером не единичный?
– спросил вмиг помрачневший Флитвик.

– Нет, - покачал головой целитель.
– Я обнаружил следы Кровавого пера ещё у четырех гриффиндорцев: Ли Джордана, Колина Криви и близнецов Уизли. Ещё одна девушка держала в руках этот артефакт, однако не успела им воспользоваться.

– Кто именно держал этот артефакт в руках?
– тихо уточнила Нарцисса, гадая, над кем ещё из гриффиндорцев хотело поизмываться чудовище из Министерства.

– Рейвенкловка Полумна Лавгуд, - получила аристократка неожиданный ответ.

На Флитвика в этот момент было страшно смотреть. Услышать, что столько учеников пострадало от произвола министерской ведьмы, само по себе было огромным ударом для маленького преподавателя. Но вот новость о том, что его подопечной угрожала такая опасность, стала последней каплей.

– Вопрос, - снова заговорил Нотт, - в шрамах, которые вы исследовали, не было ничего необычного?

– У детей на руках вырезались надписи, что более необычное может быть?
– ледяным тоном заговорила ведьма.

– Нарцисса, как бы ужасно это ни звучало, но я пытаюсь найти в действиях наших министерских крыс логику, - спокойно заговорил Нотт, не обращая внимания на неодобрение остальных магов.
– Амбридж преследовала конкретную цель - заставить Поттера замолчать. Именно для этого его и пытали. Думаю, что и Джордан, и Уизли пробовали возражать инспектору, поэтому и получили свою долю отработок. Но вот зачем наказывать Колина… Кто будет считаться с его мнением, даже если он будет кричать на каждом углу о том, что Поттер говорит правду о воскрешении Лорда? Или его пытали для того, чтобы что-то узнать, или таким образом пытались повлиять на остальных гриффиндорцев. Целитель Спенсер, когда мальчику были нанесены травмы?

– Около недели назад, - тихо ответил колдомедик.

– Он избранник Фреда Уизли и почти сразу после того, как на нём применили перо, на Амбридж напал неизвестный, - задумчиво произнёс Флитвик, сумевший взять себя в руки.

– То есть, гриффы указали ей на место и защитили юного Криви. Но всё равно нелогично пытать Колина, чтобы повлиять на Поттера. В этом смысле гораздо лучшей кандидатурой представляется мисс Грейнджер или младшие Уизли, а не близнецы, которые и сами могут за себя постоять.

– Хуже всего, лорд Нотт, что, несмотря на чудовищность вашего предположения - оно истинно, - тихо заговорил целитель.
– Действительно, шрамы братьев Уизли отличаются от шрамов остальных пострадавших. Количество применений Кровавого пера к лорду Поттеру можно определить только по глубине шрамов. Рисунок, если так можно выразиться, при этом фактически оставался таким же. В то время как в шрамах Уизли наблюдаются некоторые отклонения. До этого момента я не знал, чем можно объяснить эти отличия.

– Оборотное зелье, - тихо произнес Гевин.
– Когда маг пишет, находясь в образе другого человека, его почерк немного меняется. Он не становится идентичным тому, как пишет другой маг, но его собственный почерк становится другим. Думаю, что братья пили оборотное и принимали пытки, предназначенные либо Грейнджер, либо их сестре.

– А почему в таком случае Фред не спас Колина?
– уточнила Нарцисса.

– Возможно, Уизли не знал, что его избранника будут пытать. Или, что более вероятно, у них закончился запас Оборотного зелья, - задумчиво произнёс аристократ.

Маги замолчали, размышляя над вновь открывшимися им фактами.

– В любом случае, - снова заговорил целитель, в голосе которого явственно слышались металлические нотки, - я не позволю, чтобы очередное происшествие в Хогвартсе снова замяли.

Среда часть 11

– Что значит попытаться замять происшествие в Хогвартсе?
– удивлённо проговорила леди Малфой.

– Мадам, в крови у лорда Поттера я обнаружил остатки яда Василиска и слёз Феникса, - сурово ответил целитель.
– Было время, когда в Англии бытовал слух о том, что в школе случилось какое-то происшествие с Тайной Комнатой. Однако все считали, что это просто басни, рассказанные учениками, дабы припугнуть своих родителей. Сегодня же я обнаружил подтверждение тому, что в этой школе действительно имело место происшествие, о котором Дамблдор никому не сообщил.