Чтение онлайн

Услышав это, Невилл слегка покраснел, но не отвёл взгляда от лица женщины, подошедшей к нему:

– Мадам, я всё ещё не уверен, хочу ли я связывать жизнь с вашим сыном. Я почти не знаю его, чтобы принять столь ответственное решение. Даже несмотря на то, что ваш сын анимаг и выбрал меня своим партнёром, - твёрдо произнёс юноша, проявляя при этом немалую осведомлённость и решительность.

Наблюдавший за этой сценой зельедел знал, что такие слова можно было расценить как дерзость, и с долей опасения ожидал реакции ведьм рода Борджиа. Женщины тем временем переглянулись между собой и дружно рассмеялись.

– Юный, чистокровный, сильный магически зельевар-интуит, который сможет противостоять моему племяннику, - проговорила леди Мария, отсмеявшись.
– Просто сокровище.

– Да уж, - согласилась с ней вторая женщина, - магия явно благословила моего сына и весь род Борджиа, преподнеся нам в дар столь редкостную драгоценность.

Слушавший это Невилл уже не знал, куда деваться от смущения. Спасло его от дальнейших восхвалений появление анимага.

– С леди Долгопупс всё в порядке: мы дали ей необходимые зелья, так что она по-прежнему стабильна, - отрапортовал маг.
– Дядя остался в поместье. Растения мы убрали, так что вы все можете возвращаться. А нам с Северусом нужно заняться исследованием зелья против шрамов. Если понадобимся, мы в лаборатории.

– А можно мне с вами?
– раздался тихий голос гриффиндорца, который уже несколько раз бросал на сидящих ведьм взгляд, полный опасений.
– Я могу посмотреть вашу лабораторию?

– Конечно же, Невилл, без вопросов. Я с огромным удовольствием всё тебе покажу, - пылко ответил Роберто.

Ведьмы, свидетельницы этой сцены, деликатно прыснули в платочек, а зельеделу пришлось прокашляться. Судя по тому, что он видел, противостоять Роберто Невиллу не придётся. Наоборот, через неделю гриффиндорец уже будет вить из анимага веревки.

Среда часть 14

– Напрасно ты пропускаешь обед, - тихо произнёс слизеринец, облокачиваясь на перила недалеко от Поттера, - мама весьма щепетильно относится к этому вопросу и будет очень недовольна, если её временные подопечные будут отсутствовать.

– Мама...
– гриффиндорец произнёс это слово так, словно оно было блюдом, которое он пробует первый раз и потому очень хочет понять его вкус. Однако при этом парень не выказывал никаких признаков удивления от появления Драко.
– А почему ты не называешь леди Малфой профессором?

– Скажи ещё, деканом Гриффиндора, - ухмыльнулся староста Слизерина.
– Так официально я должен обращаться только на уроках и в присутствии других учеников, в остальное же время… Да что я тебе рассказываю, словно вы у себя в гриффиндорской башне соблюдаете все правила обращения к преподавателям.

Услышав это, Гарри, который до этого времени продолжал смотреть вдаль, обернулся к Малфою и лукаво улыбнулся. Он без пояснений понял, на кого именно намекает ему белокурый парень.

– К тому же, - тем временем продолжал говорить Драко, - учитывая, что мама проведёт в Хогвартсе всего две недели, мне нет нужды столь радикальным способом менять манеру общения с ней.

– Две недели?
– переспросил гриффиндорец, поворачиваясь к блондину всем корпусом.
– Ты уверен?

– Да, - ответил слизеринец, радуясь, что хоть таким способом смог привлечь к себе внимание.
– Документы о назначении прислали сегодня утром, и мама распечатывала их при мне. В них чётко было написано время пребывания на должности - две недели.

О том, что это всё происходило в доме крёстного Поттера Блека, где Малфой в то время находился вместе с родителями, юноша решил тактично промолчать.

– Значит, ровно четырнадцать дней, - задумчиво проговорил Поттер, снова занимая свою прежнюю позицию.
– Это хорошо.

С этим утверждением мог бы поспорить Люциус Малфой, которого не порадовали новые обязанности жены. Особенно сиятельного лорда огорчил тот факт, что должность декана Гриффиндора требовала постоянного присутствия Нарциссы в Хогвартсе. Однако сообщать все эти подробности юный аристократ не собирался, дабы не испортить заметно поднявшегося настроения Гарри.

– Как твоя рука?
– через некоторое время тихо задал Поттер вопрос, снова оборачиваясь к слизеринцу.

– Восстановилась полностью, - поспешил ответить Драко, несказанно обрадованный тем, что его собеседник решил сам продолжить разговор.
– Даже шрама не осталось.

В подтверждение этого Малфой сбросил мантию и закатал рукав, демонстрируя свою идеально белую кожу. Гриффиндорец, не теряя ни минуты, схватил слизеринца за кисть, поднёс руку ближе к глазам и стал внимательнейшим образом разглядывать её. Не ожидавший такого Драко просто застыл, стараясь даже не шевелиться, чтобы не прервать такого неожиданного, но в то же время такого приятного осмотра.

Пальцы гриффиндорца были холодными по сравнению с тёплым запястьем слизеринца. В то же время эта прохлада создавала потрясающий контраст с лёгким дыханием Гарри, которое Драко чувствовал, когда тот наклонился ещё ближе, дабы окончательно удостовериться, что никаких изъянов на коже нет. От таких ощущений у бедного слизеринца кровь быстрее потекла по жилам, и он боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не выдать своего состояния. Малфой молился, дабы гриффиндорец побыстрей закончил свой осмотр, иначе дело могло закончиться тем, что Драко притянул бы к себе любопытного гриффа и показал бы, к чему приводят подобные действия. К счастью, Поттер, словно услышав мысли Малфоя, быстро опустил его кисть.

– Действительно, всё в порядке, - задумчиво произнёс парень, не догадываясь, до какой грани только что довёл старосту. – Странно.

– Что именно тебе кажется странным?
– тихо произнёс Драко, стараясь при этом как можно быстрее взять себя в руки и не выдать своих настоящих желаний.

– Отсутствие шрама, - спокойно проговорил Гарри, при этом внимательно смотря в серые глаза слизеринца.
– Такое возможно только в том случае, если ваш колдомедик снял щит и не применял никаких диагностических чар. Но тогда как же он узнал, из-за чего именно мне пришлось отрезать тебе руку?