Чтение онлайн

– Интересно, - заговорил Драко, который прекрасно понял, какого уникального эффекта добилась Грейнджер ещё год назад.
– А твою одежду тоже чистит наш бывший эльф.

– Иногда, - тихо проговорил парень. – Иначе могут возникнуть нежелательные вопросы.

Объяснять, кто мог так пристально наблюдать за жизнью Национального героя, не было нужды. Слизеринцы прекрасно понимали, насколько тяжело было жить гриффиндорцу под вечным прессом чужого взгляда и влияния. Сердце Драко обливалось кровью от одной мысли, сколько пришлось приложить усилий его львенку, чтобы отвоевать у мира хоть немного независимости. Но больше всего Малфоя угнетала другая мысль, мысль что пока что ничего нельзя было изменить. И пока Дамблдор остается директором и фактическим руководителем всей магической Британии им всем нужно будет притворяться, скрывая свои истинные чувства.

– Сколько же тайн вы скрываете, мистер Поттер? – профессор словно прочитал мысли своего крестника и озвучил их.
– И почему я никогда не замечал этого на наших индивидуальных уроках?

– Небольшая модификация заклятья забвения, - парень произнес это так просто, словно он говорил о самых обыденных вещах в мире, а не о постоянном вмешательстве в свой мозг.

– И какой оно дает эффект, позвольте узнать? – профессору хотелось схватить парня за плечи и просто вытрясти из него ответ. Он маг-менталист просто не мог представить себе, как эти детки могли решиться использовать столь опасный способ для защиты своих тайн.

– На наших занятиях вы видели только воспоминание, а это заклятье словно переводит образы в простые слова. Это как будто вы перенесли кусочек памяти на страницы своего внутреннего дневника, который прочитать можете только вы сами. Это тяжело объяснить. – по мере того как парень говорил у профессора возникло желание заставить обоих гриффиндорцев выпить по стакану зелья правды, чтобы до конца выяснить какими еще секретными данными владеют эти двое.

– Поттер, вы покажете мне это заклятье, – почти прошипел Снейп, и добавил, видя, что парень собирается что-то ему сказать. – И это даже не обсуждается.

Гриффиндорец несколько мгновений смотрел прямо в глаза преподавателю, а потом кивнул.

– Вы правы сэр, оно вам действительно нужно. Потом покажу. А теперь простите. Мне нужно навестить друзей в Больничном крыле. – парень поклонился и направился к дверям.

Смотревший ему вслед Драко прикусил губу, чтобы не дать сорваться вздоху разочарования. Он прекрасно понимал, почему гриффиндорец не захотел показывать такое необычное заклятье при них с Тео, но от этого разочарование не ослабевало. Парень не доверял ему. Эта мысль билась в голове Малфоя так же как ещё недавно бились воспоминания самого Поттера. Староста сжал кулаки. Он все равно изменит ситуацию в свою пользу и Гарри Поттер ещё будет с ним…

Пока Малфой предавался анализу ситуации объект его желанья уже подошел к двери и взялся за ручку, но выйти ему не дали обращенные к нему слова слизеринского декана.

– Спешу напомнить мистер Поттер, что после обеда у вас здесь отработка. Попрошу не опаздывать. Да, кстати, отработки я назначаю до конца недели.

часть 11 (67)не бечено

Гарри Поттер сидел в Выручай комнате и размышлял над ситуацией сложившейся в Хогвартсе. Сюда он пришел после неудачного визита в лазарет. В Больничном крыле мадам Помфри не пустила его к друзьям, мотивируя это тем, что они ещё спят. Однако парень прекрасно понимал, что медведьма просто выполняет распоряжение директора и пытается выяснить как можно больше о состоянии больных и, о зелье которое так заинтересовало Дамблдора и Министра. Парень только улыбнулся: обоих сегодня ждало жесточайшее разочарование. Остатки к их приходу уже успели убрать. И неважно, что часть состава попали итальянцам. Борджиа знали все правила и, ни сейчас, ни в будущем не могли воспользоваться им во вред Английским магам. А вот насчет руководителей Британии Поттер не был так уверен.

А о состоянии пострадавших... Гермиона и Блейз приняли специальные составы, благодаря которым медведьма не сможет ничего обнаружить. И не стоило забывать что Блейз, вероятнее всего, уже находился вне границ Британии и, соответственно вне границ влияния директора. Положение Гермионы в этом смысле было более уязвимым, но львица прекрасно осознавала, какому риску подвергалась. К тому же до сих пор она весьма успешно справлялась с ситуацией. Что касается остальных - их возраст пока давал им хоть какую-то гарантию безопасности.

И ситуация с визитом Гермионы в стаю оборотней сложилась весьма благоприятно. Метлу Поттер передал ещё до зельеваренья и, теперь парень был уверен, что ее вместе с остальными вещами Добби вынул из карманов мантии девушки, и ей осталось только сказать слово, как в ее распоряжении будет метла, карта Мародеров и мантия-невидимка. А верная своим привычкам медведьма даст всем пострадавшим снотворное на ночь и установит привычные чары тревоги, о чем и будет поставлен в известность директор. Парень только улыбнулся. Его подруге обмануть ведьму и не принять сонное зелье, создать фантом и, перенаправить чары медведьмы на него, было делом двух минут. А в случае разбирательства, подобно сегодняшнему, алиби у львицы будет непробиваемое. Помфри не побоится выступить публично и подтвердить присутствие гриффиндорки ночью в Больничном крыле.

Национальный герой, откинувшись в кресле, пытался продумать ещё возможные варианты помощи своей подруге, но из мыслей никак не уходил образ высокого, светловолосого парня, который сегодня опять, в очередной раз, своим поведением опроверг все теории гриффиндорца. Поттер вздохнул. С Драко всегда было так. Тогда, на распределении, он в открытую радовался, что попал на факультет змей. Конечно, информация, данная Хагридом, о том, что на этом факультете учатся все темные волшебники была очень далека от истины. Но радоваться тому, что тебя все будут сторониться, коситься и считать волшебником который занимается темными искусствами... Это было выше понимания львенка, который сам не один год был изгоем.

Кроме того, ещё тогда в поезде Малфой пошел против всех правил и принципов, привитых ещё с детства, и первым предложил дружбу ему, оборванцу из маггловского мира, что тоже было весьма удивительно. Конечно, Поттер тогда отказал ему, увидев в его поведении явное сходство с манерой держаться его незабываемого кузена и не ошибся. Слизеринец вел себя, как маленький капризный ребенок, который привык, чтобы все делалось по его первому желанию, и постоянно творивший какие-то гадости. Но все чаще и чаще у парня возникал вопрос, а как бы сложились их отношения, если бы он тогда в поезде встретил первым блондина-аристократа, а не Рона, представителя рыжего семейства.

Поттер посмотрел на стол, на котором стояла присланная ему крестным чаша с воспоминаниями. Он прекрасно помнил, сколько и какие эпизоды, он поместил туда, ведь это был не обычный омут. Помнил чувство облегчения, которое у него появилось в ту ночь, когда он одно за другим выискивал самые тяжелые куски из своего прошлого и помещал их в чашу. Но от одного воспоминания он так и не захотел избавляться. Тот случай в Запретном лесу на первом курсе, когда Хагрид повел их в Запретный лес, искать пострадавших единорогов. Он помнил чувство страха, которое он пытался не показывать перед слизеринцем. Но тогда он впервые понял, что Малфой такой же, как и он, что под маской напыщенного аристократа скрывается маленький мальчик, который боится не меньше самого Гарри. Поттер и себе тогда не смог объяснить, почему для него это было так важно, но он так и не смог поместить это воспоминание в чашу к остальным.