Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Память и желание. Книга 2
Шрифт:

Она слегка поежилась под этим взглядом.

– Естественно. Откуда вы могли это знать? Ведь мы с матерью не похожи. Между нами нет и никогда не было ничего общего.

Он встретил эти слова открытой и дружелюбной улыбкой. Катрин почувствовала, что ее против воли тянет к этому человеку. Она отвела глаза, сделала вид, что роется в бумагах на столе, давая тем самым понять: разговор окончен.

Но посетитель не уходил.

– Однако, даже если вы не хотите продавать картину, может быть, вы позволите мне взглянуть на нее еще раз?

В его голосе, таком приятном и ласковом, звучала едва различимая насмешливая нотка.

Катрин собиралась ответить, что это совершенно невозможно, но в эту минуту в кабинет ворвалась Натали и скороговоркой выпалила:

– Мамочка, я получила «отлично» за эту ужасную контрольную по математике!

Катрин поздравила ее, поцеловала и на миг забыла об Алексее Джисмонди, но тут же опомнилась и сказала:

– Боюсь, мистер Джисмонди, у меня не осталось времени. Если хотите, я попрошу одного из своих помощников показать вам выставку.

– Но я действительно хотел бы еще раз взглянуть на портрет Сильви Ковальской, – не сдавался он. – Ради этого я проделал большой путь.

– Не может быть, чтобы такой занятой человек, как вы, отправился через океан лишь ради того, чтобы взглянуть на картину, – недоверчиво рассмеялась Катрин, думая, что в этом мужчине бездна обаяния.

Если бы портрет Сильви находился в галерее, она, разумеется, немедленно отвела бы его туда, и пусть любуется сколько хочет.

Но тут в разговор вмешалась Натали, которую очень интересовало все, связанное с бабушкой. Она улыбнулась Алексею Джисмонди и предложила отвезти его домой. Кажется, девочка решила с ним подружиться.

Мужчина из Рима и Натали! Катрин с трудом справилась с безотчетным страхом.

– Мистер Джисмонди, как вы сами понимаете, я не могу допустить, чтобы совершенно незнакомый человек проникал в мой дом, – нервно улыбнулась она. – Здесь ведь Нью-Йорк.

– Конечно-конечно.

Он явно смутился, но в следующий миг настала ее очередь смущаться: Джисмонди извлек из кармана паспорт и бумажник и положил их на стол в качестве залога. В его страстном желании увидеть портрет было что-то трогательное. Катрин дрогнула.

– Ладно. Я попрошу Джо – это мой помощник, – чтобы он показал вам дом. Нельзя разочаровывать столь страстного поклонника искусства.

Она вернула ему паспорт и бумажник, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Катрин ощутила на себе взгляд его теплых, лучистых глаз.

Когда Катрин осталась одна, ею овладело непонятное смятение. В этом мужчине было нечто такое, что разбередило ей душу. Может быть, все дело в том, что он из Рима? Или на нее произвела впечатление настойчивость, с которой он добивался разрешения посмотреть на портрет Сильви? Катрин вернулась к письменному столу, коснулась пальцами лиловых гроздей сирени, стоявшей в белой вазе, вдохнула густой аромат весны. Ей вспомнились строчки:

Апрель жесток, он изгоняетСирень из вымерзшей землиИ корни памяти, желанийРазбередил весенний дождь.

Это мои корни, подумала она и закрыла лицо руками.

Домой Катрин вернулась раньше, чем обычно, и увидела, что Алексей Джисмонди, Натали, ее подружка Сэнди и Джо пьют молочный коктейль и, судя по всему, отлично проводят время. Римлянин держался совершенно свободно, словно прожил здесь много лет. Его естественная манера и улыбающиеся лица всех остальных смутили Катрин еще больше; ее сердце забилось учащенно.

– Мама, ты знаешь, Алексей из Рима! – радостно сообщила Натали. – Он рассказал нам много чудесных историй. И еще он приглашает приехать к нему в гости.

Катрин прочла в глазах дочери явный вызов.

– Да, я знаю, что мистер Джисмонди из Рима, – ответила она, отводя взгляд. – Натали, ты сделала уроки? Уже седьмой час.

Девочка не ответила. Она посмотрела на Алексея Джисмонди и ясным, отчетливым голосом объявила:

– Я вам не говорила, но мой отец тоже из Рима. Вы его не встречали? Он умер. А звали его Карло Негри делла Буонатерра.

Казалось, она заранее готовилась к этой минуте. Имя отца Натали произнесла с гордостью, а затем бросила на мать многозначительный взгляд.

Катрин вспомнила слова Жакоба и внутренне содрогнулась. Что ответит Алексей?

Его голос прозвучал мягко и негромко:

– Нет, я не знал твоего отца. Мне жаль, что он умер.

– Мне тоже жаль.

Натали смотрела на него темными грустными глазами.

Катрин внутренне вся сжалась. По этому взгляду она поняла, насколько велико у девочки чувство утраты. Значит, Жакоб прав… Она обессиленно прислонилась к стене, кое-как попрощалась с Джо.

Натали улыбнулась матери обычной безоблачной улыбкой и, дернув подружку за рукав, потащила ее наверх, в свою комнату. Однако через несколько секунд девочки, хихикая, сбежали вниз по лестнице и объявили, что господин из Рима настоящий красавчик, после чего с хохотом тут же исчезли.

Алексей стоял рядом с Катрин. Она видела, что он все понял без слов. Возможно, даже понял больше, чем нужно.

– Извините, я не имел намерения вмешиваться в вашу домашнюю жизнь. – Он коснулся ее руки. – Спасибо, что разрешили мне прийти, полюбоваться на картину.

Катрин догадалась, что он собирается уходить. Внезапно она поняла, что ей хочется отдалить этот момент. Только бы не оставаться одной. Да, я совсем одна, вдруг подумала она. Наедине со своей работой, книгами, картинами. Она посмотрела в синие глаза, глядевшие на нее с нежностью и пониманием.

– Может быть, я могу чем-то вас отблагодарить? – очень серьезно сказал он. – Позвольте пригласить вас поужинать со мной.

– Хорошо, мистер Джисмонди. Почему бы и нет? – Катрин попробовала улыбнуться. – Думаю, моя дочь будет счастлива, если мы все вместе поужинаем.

– Надеюсь, мы с вами тоже будем счастливы, – прошептал он.

Услышав эти слова, Катрин вздрогнула. Нет, к такому она не готова.

– Подождите, пока я приму душ и переоденусь, – бесстрастным тоном сказала Катрин. – Посидите пока в гостиной. Я принесу вам выпить. Что-нибудь более крепкое, чем молочный коктейль. – Она рассмеялась.

Как все это странно, думала Катрин, переодеваясь. На душе почему-то стало легко и беззаботно. Она посмотрела на себя в зеркало – как бы со стороны. Увидела усталое лицо, добавила немного румян. Выбрала легкое платье из переливчатого изумрудного шелка. Это был наряд для отдыха и развлечений.

Поделиться с друзьями: