«Ирина Озерова не искала легких путей ни в поэзии, ни в жизни, – вспоминала в рецензии на книгу «Арена» Татьяна Маршинина. – Наверное, не каждый бы решился на такое: оставить университет, будучи уже на четвертом курсе, чтобы поступать на первый курс Литинститута. А уж отказаться от издания в «Молодой гвардии» книги, рекомендованной к печати Всесоюзным совещанием молодых писателей, сочтя эту книгу недостаточно зрелой, – это, как хотите, поступок! И на целину она дважды ездила в составе бригады молодых литераторов не моды ради. Хотела узнать жизнь настоящую, черпать в ней материал, испытать себя на прочность…
Она и потом много ездила по стране. И с полной самоотдачей, не жалея сил и времени, помогала молодым найти себя в литературе, когда работала в «Литературной России». И как депутат Дзержинского райсовета добивалась предоставления квартир, а сама при этом жила в коммуналке.
Вот почему она имела право на иронию, говоря о тех, кто прячется от жизни за «двойными стеклами», когда «В своей квартире, как в тюрьме, скучаем, и телевизор запиваем чаем, двухмерности программ подчинены».
Не нужно вставать на ходули, чтоб выделиться из толпы «людей похожих», словно вылепленных «из однозначной пустоты». Истинно «непохожих» выделяет сама жизнь, и это они делают ее неповторимой и осмысленной, отрекаясь во имя этого от благополучия и сытости, от устроенности и проторенных дорог».
Эта книга – дань памяти прекрасному Человеку, Поэту, Переводчику.
Хочется верить, что и спустя более четверти века после смерти Ирины Озеровой, ее творчество никого не оставит равнодушным, как не была никогда равнодушной и сама Ирина Николаевна, считавшая, что человек должен отвечать за все, что он делает в жизни, за каждое сказанное слово.
Член Союза писателей России,член союза «Мастера художественного перевода,кандидат филологических наукЕ. О. Пучкова
I
Ирина Озерова
(1934–1984)
Стихи разных лет
Поэт
Наполовину оплыла свеча,А он не замечал в раздумьях долгих.Слова, как заклинанья, бормоча,Их ставил в ряд и в будущее вел их.И авторучкой заменив перо,И заменив свечу электросветом,Он мучился и созидал добро,И воевал со злом. Он был поэтом.Обманывал издатель и жена,А критики везде подтекст искали.Он высекал слова, как письменаРабы египетские высекали.В постели умирал, бывал убит —То на дуэли, то ударом в спину.Бывал прославлен и бывал забыт,Но до сих пор перо его скрипит,Но до сих пор свеча его горит,Оплывшая всего наполовину.
Шуты
Шуты! Их жребий предопределен:И комики, и трагики – все плачут,А публика об их слезах судачит —Вот испокон известности закон.Шуты везде и всюду на виду,Неверный шаг становится судьбою,И невозможно даже раз в годуШуту побыть наедине с собою.И каждый – соглядатай их любви,И каждый – их отчаянья свидетель…Шуты! Они как маленькие детиВсем тайны доверять должны свои.Чем публика за это платит им?На всех, конечно, не хватает славы.Шуты пред ней обнажены и слабы,Но шут – и слабый – ей необходим.Лишь тем благодарит она за труд,Лишь тем она за смех и слезы платит,Что и смеется вместе с ним, и плачет…А с ней – и после смерти – плачет шут.
Милостыня
Актер стоит, как маршал на параде,Возносятся подмостки над толпой…И все ж у славы просит он скупой:– Подайте мне, подайте, Христа ради!О чем бишь, я? О пастухе и стаде?О паперти под пышным алтарем?О том, как мы живем или умрем?– Подайте мне, подайте, Христа ради!И милостыню в круговой порукеРелигия спешит подать науке.За милостыней – руку тянет власть…Кто первый подал нищему монету?Она веками кружится по свету,Чтобы опять в его ладонь упасть.
Скоморохи
Скоморохи – почти журналисты,Их припевки – всегда актуальны.Драматурги они и артисты,Из эпохи пришедшие дальней.Рот смеющийся выписан чисто,Слезы скроет их грим натуральный…То им солнечно в жизни, то мглисто,Но всегда скоморохи печальны.И стоит скоморох у порога…Он – создатель особого слога, —Как ненужная ветка, засох.И его раздавила эпоха —Ведь любое излишество плохо,В изобилье пропал скоморох.
Скомороший клевер
(Трилистник)
1
Атомы надежды
Отличать мы отучилисьПерепелку от щегла —Может, – лебедь, может, – чибис, —Невеселые дела.Не такие уже невежды —Просто заняты другим.Скоро атомы надеждыВ циклотроне расщепим.В новом доме крупноблочном,Голом, как на чертеже,Мы и плачем, и пророчим,Все познавшие уже.До земли – пролеты лестниц,Лифта медленный полет……А на небе светит месяц,Словно песенку поет.
2
Живая вода
Умираем мы от жаждыСнова стать самим собой…Но является однаждыСкоморох с живой водой.К представленью не готовясь,Он приходит в трудный час,Как надежда или совесть,Или сила жизни в нас.Не скулит и не суетсяВ жизнь чужую, как в кино, —Над самим собой смеетсяИ над нами заодно.И когда в последнем вздохеПриобщаемся ко мгле,Не пророки – скоморохиОстаются на земле!
3
Молитва
Возношу тебе, Всевышний,Не молитву, а хулу.Я вдыхаю дух сивушныйУ палатки на углу.Божий мир… А, может, – глобус —Краска и папье-маше?..В переполненный автобусТрудно втиснуться душе.Серый снег под небом серым,Серой улицы ледник,Дышит адским духом сернымТормозящий грузовик.Бесконечная дорога —То щебенка, то гудрон.И доносится до БогаРазных двигателей гром.Две ноги давно бессильны,И четыре колесаБлаговоние бензинаВоскуряют в небеса.Если бы ты был, Всевышний,Ты явил бы миру лик,Ты признался бы: «не вышло!»,Уничтожив черновик.А теперь мы сами боги,И бездумно, без следаПо космической дорогеУезжаем в никуда.…Но ночами детям снится,Что вот-вот Земля поймет:Почему летают птицы?Почему трава растет?
«На арену выбегает клоун…»
На арену выбегает клоун,До опилок делает поклон он,И костюм его просторный вечен,И белила и багряный нос…Иногда бывает он бездарен,Гениален или же вульгарен,Если он немного человечен,На него не убывает спрос.Почему же не дано поэтуПеренять непринужденность эту,Правдой незатейливых историйИскупить добра извечный плач.Но войска бессильны без приказа,А талант опасней, чем проказа.Мир теперь похож на лепрозорий,Где смеяться силится циркач.Но стекают слезы по белилам…И они становятся мериломГения, рожденного в сорочке,Истины искусства в ремесле.А поэт уже сутулит спину,Строчка превращается в морщину,Он творит в бессрочной одиночкеНа своей придуманной земле.