Чтение онлайн

– Конечно, знаю, дорогая. Всё будет хорошо. Насчёт работы я позвоню в ближайшие пару дней.

Ты, главное, не волнуйся. А сейчас мне пора, ещё в офис заехать надо.

Он подошёл и легко прикоснулся губами к моей щеке.

После ухода Лёвика, с полчаса промаявшись без толку, я решила выйти проветриться и заодно купить что-нибудь на ужин. Натянув футболку и джинсы, я вышла на улицу.

Дождь к тому времени уже кончился, тучи рассеялись, и лохматые хлопья бледно-серых облаков, как овцы, разбрелись по начинающему голубеть небу. Старательно обходя лужи, я потопала по направлению к гастроному.

Увидев на двери знакомую табличку «обед», я нисколько не удивилась и решила скоротать время, немного прогулявшись по скверу и подышав свежим воздухом. Усевшись на скамейку под раскидистой липой, я достала сигареты и принялась чиркать спичками. На ветру они гасли одна за другой, и прикурить никак не удавалось.

– Позвольте? – услышала я, и из-за спины возникла рука с горящей зажигалкой «зиппо».

Я машинально прикурила и только после этого удивлённо подняла глаза. Тем временем обладатель зажигалки, обойдя скамейку, нарисовался передо мной, и я смогла его разглядеть. Им оказался плотный мужчина в строгом тёмно-сером костюме и дорогих кожаных ботинках, сверкающих безукоризненным блеском.

Мне всегда импонировали мужчины, следящие за своей обувью. Однажды это уже сыграло со мной злую шутку. В период ухаживаний мой будущий муж неизменно появлялся передо мной в до блеска начищенных ботинках, что в немалой степени повлияло на мой выбор, который, к сожалению, сложился не в пользу его незадачливого конкурента, вечно шастающего в до дыр протёртых кроссовках. Теперь он стал председателем совета директоров какой-то нефтяной компании, и его жена не вылезает из массажных салонов.

– Спасибо, – сказала я.

– Не стоит. Добрый день, – вежливо произнёс незнакомец.

– Здравствуйте, – хмуро отозвалась я и сделала вид, что внимательно разглядываю носки собственных туфель.

– Погода налаживается. С самого утра лил дождь, – продолжил он.

– Я заметила, – бесцветным голосом отозвалась я.

– А сейчас заметно потеплело, – гнул своё незнакомец.

– Хочу сразу предупредить, я не поддерживаю уличные знакомства… – начала было я.

– И совершенно правильно делаете, – прервал он меня, присаживаясь рядом. – Всегда есть риск нарваться на неприятности. Кроме того, такой красивой женщине, полагаю, они и не требуются.

– Тогда в чём же дело? – буркнула я. – Ведь вы именно и намереваетесь со мной познакомиться.

– У меня абсолютно нет такого намерения, – шоколадным тоном произнёс незнакомец. – В этом нет ни малейшей необходимости. Мы уже знакомы.

Оторвав взгляд от туфель, я уставилась на него, широко открыв глаза. Его губы растянулись в улыбке.

– Вижу, этот незначительный факт с лёгкостью выпал из вашей памяти. Но я не в обиде. Совершенно естественно, что я запомнил хорошенькую женщину, а она меня нет.

– Но если вы напомните, вероятно, мне удастся… – пробормотала я, чтобы сгладить некоторую неловкость.

– Несомненно. Державин Глеб Анатольевич, – слегка наклонил голову незнакомец, – владелец галереи, где проходила персональная выставка работ вашего мужа. Смелый художник, должен заметить. Дерзкий, свежий взгляд. Выставка имела успех.

– Очень рада, – промямлила я, гася сигарету.

– На вернисаже вы были в голубом. Это несомненно ваш цвет. – Он слово в слово повторил моего мужа, и я вздрогнула.

– А вы что, тоже художник?

– Неслучившийся. Но, тем не менее, смею надеяться, что в живописи разбираюсь неплохо. Во всяком случае, так утверждают специалисты.

– Конечно… да-да… уверена… – машинально ответила я, несколько углубившись в собственные мысли и постепенно теряя нить разговора.

В день вернисажа я с утра чувствовала себя отвратительно. Насморк, температура и усилившаяся головная боль не улучшали настроение, и к четырём часам я ощущала себя совершенно разбитой. Когда муж явился за мной, чтобы препроводить в галерею, он был абсолютно пьян, и в роли провожатого пришлось выступить мне.

Дальнейшие события запечатлелись в моей памяти в виде сплошного туманного облака, шума, череды незнакомых лиц и громких восклицаний. Поначалу я сгорала от стыда, полагая, что состояние моего благоверного справедливо вызовет осуждение окружающих, но вскоре с облегчением заметила, что большинство присутствующих пребывает точно в такой же кондиции, что позволило мне благополучно расслабиться и отключить своё внимание от происходящего.

Вечером, оставив виновника торжества продолжать бурно праздновать в обширной компании друзей и коллег, я, едва добравшись до дома, заварила себе крепкого чаю с малиной, завалилась в постель и, пытаясь унять дрожь, укрылась тремя одеялами. Тусклыми вспышками в голове проплывали выхваченные из памяти картинки прошедшего дня.

Начисто осипшая от многодневных возлияний поэтесса Лола, падающая на грудь моего мужа с криками: «Гарик, ты гений! Это такое пространство! Это такая буря! Она разорвёт мне сердце!»

Огромный, до самых глаз заросший бородой детина в грязной серой толстовке, трубно возвещающий: «Вот это мощно, старик! Ты всех нас сделал! Клянусь, это вызов!»

Черноволосая тощая дама-искусствовед с размазанным по щекам гримом и двумя дюжинами браслетов на руках, перегарно шепчущая мне в ухо: «У Игоря дивный, дивный талант… как это должно быть эротично… вы счастливица…»

«Да, это чрезвычайно эротично…», – вяло подумала я, проваливаясь в зыбкий горячечный сон.

Вежливо кашлянув, Глеб Анатольевич вернул меня к реальности. По всей видимости, он задал мне какой-то вопрос и теперь ждал ответа.

– Извините, я немного задумалась. Вы что-то спросили?

Мой собеседник издал лёгкий смешок.

– Нет-нет, не беспокойтесь, ничего особенного. Я просто рассказывал вам, почему не стал художником. Но это не очень интересная история, так что не стоит сожалеть, что вы её не услышали.

Я почувствовала, как на моих щеках предательски проступают алые пятна.

– Простите меня, бога ради. Я сегодня не очень хорошо себя чувствую. К тому же сейчас тороплюсь, мне пора идти. Очень приятно было познакомиться, то есть, я хотела сказать – повидаться… Надеюсь, в другой раз…

Он продолжал с улыбкой смотреть на меня. Потом достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и протянул мне.

– Если вам что-нибудь понадобится, вы всегда можете обратиться ко мне.

– Что именно? – глупо спросила я, поднимаясь со скамейки.