Чтение онлайн

Идти на близость с кем бы то ни было, кроме Солнца, для меня и так стресс. Тогда зачем я собираюсь пойти на это? В чём, собственно говоря, логика моего поведения? Значит, мне всё-таки отчего-то кажется это нужным? Странно, себя, оказывается, постичь ничуть не проще, чем другого человека.

Элич, в принципе, нормальный парень. Не такой мягкий и ранимый, как Ветер, и вполне привыкший к женскому вниманию. Девицы одолевают его со всех сторон, и так было всегда, сколько я помню. Он красив и насмешлив, вполне уверен в себе, так что, почему он выбрал меня, объяснить не берусь. Конечно, за эти годы мы стали хорошими друзьями, но ещё при жизни Ветра я ловила на себе его заинтересованные, очень мужские взгляды, он и не собирался скрывать этого. Правда, не в присутствии Юры, но ловила довольно часто. Возможно, даже и до Юры, но за это не поручусь, потому что в то время не видела вокруг себя ничего, кроме Солнца, и ни на какие взгляды просто не обратила бы внимания.

Хотя это, конечно, сомнительно, потому что, став женой Ветрова, внешне я изменилась очень сильно, можно сказать – превратилась из гусеницы в бабочку, если судить по обращаемым на меня сегодня взглядам мужчин. Раньше они на меня особенно не пялились, там смотреть было не на что.

Это, кстати, тоже ещё одна загадка. Зачем я в то время понадобилась Солнцеву, лично для меня до сих пор совершенно неясно. Ведь не для того же, чтоб стать у меня первым мужчиной? Этого добра вокруг хватает, только пальцем помани, особенно при его внешности и харизме. А уж на Фирме ему и вовсе все в рот смотрели, и до сих пор смотрят – выбирай на вкус. Хоть всех сразу. Почему он при этом выбрал меня – полнейшая загадка. То, что я была в него сильно влюблена, в расчёт не идёт. Это могла быть любая. В него половина сотрудниц влюблена. Однако же он ни на мгновенье не выпускал меня из своего поля зрения, каждую секунду проводя рядом со мной. Я готова поручиться, что всё это время у него совершенно точно никого другого не было, несмотря на весь его властный характер, он не сводил с меня цепкого взгляда и явно желал каждой клеткой, я всегда это чувствовала. Правда, чем сильнее желал, тем грубее становился, но тогда я, прошедшая суровую отцовскую школу, принимала это как должное. И любила его ещё сильнее.

Почему, в таком случае, он так легко отказался от меня? Ведь ничего не было проще забрать меня с собой или как минимум звонить – если и не оттуда, то хотя бы приезжая в Москву. Он бы мог встречаться со мной когда пожелал, если бы ему это было нужно. Значит, не было? За все эти пять лет он ни разу даже не заговорил со мной на эту тему, словно между нами никогда ничего не было.

Справедливости ради следует сказать, что не звонил он всего месяц, но он показался мне веком, ну а потом… я вышла замуж за Ветрова и никогда с тех пор более с Солнцем не разговаривала, если не считать ту мимолётную встречу на похоронах. Но тогда вокруг нас были чужие люди, и сама я от горя почти ничего перед собой не видела. Все годы после его отъезда и вплоть до самой смерти Юры я не переставала задавать себе этот мучительный вопрос: почему? – но ни разу не нашла на него ответа.

И теперь я должна дать себе обещание, что никогда повторно не войду в эту воду. Как бы сильно его ни любила, я не могу позволить этой стихии загнать меня в прежнее русло, где я вновь превращусь в неуправляемо несущуюся щепку, готовую найти свой бесславный конец в первом же встреченном омуте. Раньше я рисковала только собой, теперь у меня есть Митька. И о нём следует думать в первую очередь.

В результате я поднялась наконец с дивана и уселась за компьютер. Проект новый, а я ещё почти совсем не сдвинулась с места. Между тем, пообещала заказчику ознакомить его с первыми разработками уже в конце недели. В крайнем случае, в начале следующей. К счастью, речь здесь не идёт о серьёзной стратегии бизнеса, а крутится в основном вокруг кадровой политики. В этом нет ничего особенно сложного, всё давно изучено, и «велосипед» можно не изобретать. Но, тем не менее, формально относиться не стоит, люди ждут от меня индивидуального подхода, а не общих фраз, которые можно легко прочитать в любой книге по менеджменту в мягкой обложке, ими завалены сейчас все прилавки. Личностный рост, эффективный руководитель и прочая мура, давно навязшая у всех в зубах. Я не имею права портить собственную репутацию, иначе не только новых клиентов не приобрету, но и старых растеряю. Меня ведь ценят именно за креативность и нестандартный подход, и я просто обязана показать товар лицом.

Я раскрыла файл и принялась усиленно вникать в предоставленные клиентом данные, но вскоре заметила, что в голове у меня не осталось практически ничего из прочитанного, всё проходило мимо сознания, и ни одной умной мысли так и не родилось. Просто впустую потраченное время. А между тем его остаётся не так уж много. О чём, интересно, я думаю?

Захлопнув крышку ноутбука, я подошла к окну и уставилась в тёмное пространство. Ветер утих, и теперь белые мухи, перестав суетиться, направленно валили вниз, густо усевая землю.

…Как-то пару лет назад Юра в очередной раз повёз меня к морю. Плавать он учил меня так же терпеливо, как водить машину, и теперь я неплохо плаваю. Он вообще многому научил меня за эти наши пять лет. Например, правильно одеваться и в первую очередь видеть в себе женщину. Это, пожалуй, было самым трудным, но он справился, и сейчас я выгляжу совершенно не так, как раньше. Мужские взгляды об этом красноречиво свидетельствуют. И как бы я ни убеждала себя, что мне безразлично, обманываться не стоит – это несомненно приятно.

Однажды вечером мы сидели на открытой веранде небольшого ресторанчика и разговаривали, лениво поглядывая на пёструю толпу, хаотично передвигающуюся по широкой пешеходной площади.

Вероятно, мы заметили его одновременно, потому что оба моментально оборвали разговор, уставившись в одном направлении. Мужской силуэт, вынырнув из арки, устремился на площадь и, мелькнув среди деревьев, растворился в толпе. Он был очень похож на него. Настолько похож, что сердце моё, совершив кульбит, рухнуло куда-то вниз, ударившись о позвоночник, и я сильно вздрогнула. Юра сидел неподвижно, не произнося ни звука, просто слегка сглотнул, когда мы встретились глазами. Вероятно, он подумал о том же, но ничего не сказал. И разговор у нас после этого как-то не клеился, так что мы вскоре отправились в свой отель.

Конечно, Ветров частенько летал в Вену и застревал там порой на пару недель, общаясь с Солнцевым по рабочим вопросам и, наверное, не только по рабочим, но мы с ним никогда его поездки не обсуждали, стараясь вслух это имя не произносить. Прилетал сюда и Солнцев, но подолгу никогда не задерживался, и я заставляла себя об этом не думать, загружая всё свободное время другими делами.

Теперь я понимаю, как, должно быть, непросто приходилось Юре лавировать между нами, сохраняя при этом абсолютное спокойствие и свою вечную улыбку на лице, делая вид, что ничего особенного не происходит, и никогда не говоря ничего лишнего. По крайней мере, со мной. О чем он говорил с Солнцем и говорил ли вообще когда-нибудь на эту тему, я не знаю, хотя, ей-богу, многое бы отдала, чтоб хоть раз поприсутствовать при их беседе. Однако, зная Ветра, готова поспорить, что он не заводил разговоров об этом. Ведь предполагалось, что о наших отношениях с Солнцем никому не известно. В том числе и Юре.

В субботу я встречусь с Эличем и очень сильно постараюсь взглянуть на него другими глазами. Наверное, он сразу заметит. Интересно, удивит его это или нет? По идее, у нормального мужчины нет причин удивляться благосклонности женщины, на которую он так смотрит. Вероятно, он понимает, что, согласившись пойти с ним вдвоём на ужин, я отдаю себе отчёт в том, какой дальнейший характер может принять наша встреча. Он взрослый мужчина и вряд ли предполагает, что я до сих пор не догадываюсь о его к себе отношении. И если я дала согласие, то, скорее всего, не стану ломаться как школьница, если он позволит себе сделать некоторые шаги к изменению нашего прежнего статуса.

Снег валил и валил, из редкой крупы превращаясь в настоящую метель. Вокруг фонарей всё искрилось и сияло. Стоя у окна, я засмотрелась на это белое буйство. Зефир, безе, взбитые сливки. За какой-то час газон перед домом совершенно замело сугробами, а снег всё падал и уже не таял, плотно укрывая землю белым одеялом.

Вот так и я. Слишком много всего навалилось на меня за эти дни. Столь активно я жила только раньше, в то давнее время, когда он был рядом. Но с тех пор уже минуло целых пять лет, и так растрачивать себя я, оказывается, отвыкла. Ни отец, ни Солнцев беречь мои силы никогда не стремились, и Юре стоило большого напряжения, чтобы изменить этот алгоритм, научив относиться к себе по-другому.

А теперь всё начинается сначала. Я знаю это каждой клеткой, каждым нервом. Солнцев вернулся. И я наконец пробудилась от спячки. Он рядом, и это значит – я снова в игре. Не стоит себя обманывать.

Всё может быть просто. Когда вернётся Иван Аркадьевич, я позвоню ему и продам свои акции Солнцу. А дальше хоть в театр, хоть в цирк, хоть в постель с кем угодно…

В постель. Я почувствовала, как сдавило от этой мысли затылок. Перед глазами качнулось красивое насмешливое лицо Элича, его крупный рот и глубоко распахнутый ворот рубашки. Представляю, как удивился бы он, ненароком проникнув в мои мысли. Куча баб, оказавшись на моём месте, рассуждали бы прямо противоположно.