Чтение онлайн

Он мрачно поморщился.

– Сожалею, что теперь его обеды станут значительно менее разнообразными.

Эти слова напомнили мне о недавней сцене, и я снова вздрогнула. Всё это казалось дурным сном. Чуть помедлив, я всё-таки подняла на него взгляд. Правда, едва заметно.

Он почти не изменился. Всё то же неподвижное лицо, словно сошедшее с наскального барельефа. Вот разве что прическа стала другой, вместо взлохмаченной стрижки – длинные, гладко зачёсанные назад, очень тёмные, густые волосы. Плечи сделались ещё шире, на шее посверкивает толстая золотая цепочка.

Солнцев поднял к губам бокал, одним глотком осушив его, затем наполнил снова.

В моей голове кипели тысячи вопросов, мне следовало взять себя наконец в руки и нормально расспросить его обо всём случившемся, понять, что происходит; и вообще продолжать сидеть молча, в конце концов, становилось просто неприлично – это только обнаруживает мою слабость перед ним и ни в коей мере ничего не проясняет, но я чувствовала, что абсолютно не имею никаких сил на это. Наверное, лучше всего извиниться и уйти, отложив разговор на другое время. Но тут он сказал:

– Соня… я прошу тебя, не молчи… скажи хоть что-нибудь…

Меня тут же обдало жаркой волной.

– Что именно? – спросила я, как когда-то в его кабинете. По всей видимости, он тоже вспомнил это и улыбнулся, едва заметно и очень мягко, так, что у меня тут же закружилась голова, и я плотнее прижалась к мягкой спинке. Солнцев увидел это и нахмурился. Он слишком хорошо знал каждый мой жест, чтобы я могла что-то скрыть от него.

– Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, Соня, но мы должны кое-что обсудить, – повёл он могучими плечами и сделал ещё один большой глоток.

Звук этого голоса вызывал во мне бурю самых разных чувств. Солнцев сидит напротив, а я всё ещё жива. Мне казалось это совершенно невозможным. Присутствие его одновременно восторгало и приводило в ярость.

– Нам следует поговорить, Соня, – повторил он медленно, будто с трудом подбирая слова, – в конце концов, мы же взрослые люди, и речь сейчас идёт о важных вещах. Давай временно отставим наши личные отношения и обсудим то, что касается дела.

– У нас нет никаких личных отношений, Дмитрий Сергеевич, – с трудом произнесла я, понимая, что снова говорю совершенно не то, что следует.

Он поморщился столь отчётливо болезненно, что у меня дыхание перехватило.

– Пожалуйста… – сказал он тихо, – давай просто поговорим, ладно?

Солнцев сказал слово «пожалуйста». Если никто из нас не сошёл с ума, то происходит нечто невероятное.

– Давай, – сдалась я наконец, не ощущая ничего, кроме бесконечной усталости. Конечно, он прав, и думать о себе сейчас не время. Мне даже сделалось немного стыдно.

Кончики его губ слегка дрогнули.

– Вот, смотри, – сказал он и, вынув что-то из кармана, раскрыл передо мной ладонь, – это микрофончик, «жучок», иными словами. Я сунул ему в карман сегодня в офисе. А потом мы немного покатались за ним, и в результате это привело нас сюда, к тебе. Я слышал весь ваш разговор, сидя в машине, у ресторана.

Я вытаращилась на него, не в силах поверить в сказанное.

– Ты всё слышал?

– Да, Соня. До самой последней фразы. Его могли бы забрать прямо из офиса, но он позвонил тебе, и я понял, что мне очень важно услышать твой ответ. С ним-то и так всё ясно, потом расскажу тебе всю эту историю, а вот то, что ответишь ему ты, я должен был услышать. И я услышал.

Я чувствовала, как кипят мои щёки, но ничего не могла с этим поделать. Оставалось надеяться, что внешне это было не слишком заметно.

– Хорошо, – вздохнула я наконец, – тогда, значит, мне не придётся повторять то, что я сказала.

– Не придётся, – согласился Солнцев, снова берясь за коньяк. Я покосилась несколько тревожно, и он слегка усмехнулся.

– Боишься, что свалюсь под стол?

– Это вряд ли. Столько коньяка здесь, скорее всего, не найдётся, – не удержалась я от язвительной фразы.

Он согласно кивнул, убирая с лица усмешку.

– Итак, я всё слышал. И благодарен тебе за то, что ты сказала. Надеюсь, ты понимаешь это?

Я пожала плечами. Моя жизнь всегда без остатка принадлежала ему, и я вовсе не ждала за это никакой благодарности. Как не ждал её от меня и Ветер.

– Что, в конце концов, происходит, Митя? Это правда, всё, что он здесь говорил?

– Нет, конечно, – свёл он брови к переносице, – это обычный блеф. Он блефовал, как в покере, надеясь, что в последнюю минуту ты всё-таки сломаешься. Имея твой пакет акций, он получал хорошие шансы воздействовать на меня, сильно рассчитывая на то, что это поможет ему избежать тюрьмы. Сделку, оформленную через подставных лиц, опротестовать было бы сложно.

– А что он сделал-то? – растерянно переспросила я, ничего не понимая.

Солнцев презрительно дёрнул плечом.

– Что он ещё мог сделать? Увёл большие деньги. Не устоял всё-таки. Мне следовало догадаться раньше. Позже я расскажу тебе. За эти несколько месяцев, пока я улаживал все дела венского филиала и готовился к возвращению в Москву, он, воспользовавшись отсутствием Ветра, развернулся тут не по-детски.

Я болезненно поморщилась, услышав знакомое имя.

– Прости, – произнёс он внезапно охрипшим голосом. – Я не должен был…

– Ничего, – помотала я головой, – мне пора к этому привыкнуть.

Он накрыл горячей ладонью мои ледяные пальцы.

– Соня…

– Оставим это, Митя, – обронила я, стараясь поменьше дышать, чтобы он не заметил дрожь, которую вызвало во мне его прикосновение.

– Да, конечно, – вымучил он нечто похожее на улыбку и, слегка помедлив, убрал руку. – В общем, деньги пока не найдены, Соня. Схему сейчас раскручивают. Однако причастность к этому Громова установлена точно, так что вряд ли мы с ним скоро встретимся.

Я с сожалением покачала головой.

– Кто бы мог подумать, что он способен на такое. Ведь вы столько лет вместе, и до сих пор он производил впечатление порядочного человека.

– Деньги очень сильно меняют людей. Не он первый, не он последний.

– Да, грустно, – вздохнула я. – Честно говоря, мне трудно это понять…

– Конечно, трудно, – кивнул он, глядя в сторону.

– Это ведь всего лишь деньги. А для тебя всегда было важно совсем другое, правда?

Я опустила глаза.