Чтение онлайн

Панголин стоял в нерешительности.

– Смелее. Смелее, приятель.

Кулл зашевелился, перевернулся лицом к стене и мерно засопел. Он утонул. Пошел ко дну. Но к счастью обнаружил, что может дышать под водой. Приземлившись на мягкий прохладный ил, Кулл увидел вокруг себя огромные неясные тени – продолговатые темные пятна заслоняли тусклое дребезжащее солнце. Приблизившись, они превратились в толстых чавкающих мясистыми губами рыб. Солдат удивленно разглядывал больших, сверкающих золотыми монетами на жирных боках карпов. А они, казалось, не замечали его и важно проплывали мимо светловолосого утопленника, еле шевеля плавниками и беззвучно переговариваясь между собой.

Таких больших рыб он никогда не видел. Кулл схватил одного карпа за хвост – тот лениво задергался – подтянул жирное тело и прижал к груди обеими руками. Карп успокоился, продолжая невнятно хлопать губами. Кулл ощутил спящую в рыбе силу и еще крепче прижал к себе. Остальные продолжали спокойно плавать вокруг, всем своим видом показывая безразличие к происходящему.

Через мгновение он уже хлебал литровым черпаком из огромного солдатского котла горячую острую уху, отпихивая в сторону голову, плавающую на поверхности как айсберг. Она крутилась в водоворотах, ныряла и переворачивалась, поглядывая белым зрачком, и все время старалась залезть в черпак. Рядом на широкой сковородке шипели и брызгали жиром длинные, похожие на подковы ломти мяса…

– Хорошо, - еле слышно прошептал панголин.

– Вот и молодец. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе, приятель.

Грэм подошел. Из-за прутьев решетки на него глядел высокий широкоплечий детина в одних рваных штанах. На заросшем черными кустами лице были видны только сверкающие желтым огнем глаза и кривая расселина рта. Он улыбался широкой беззубой улыбкой.

– Стойте! Меня выпустите, не то я… тоже закричу, - раздалось из соседней камеры.

Детина, не поворачиваясь к новому участнику переговоров и не убирая улыбки, прошептал:

– Конечно, приятель.

Грэм взвесил в руке связку и швырнул ключи в камеру громилы. Молча, не глядя на удивленного узника, развернулся к выходу.

– Черт! Стой! Не делай так, приятель, подожди меня, ты не знаешь куда идти, - прорычал верзила, шаря по полу руками-граблями в поисках ключей.

– Забудь о нем, пусть идет. Он отвлечет солдат, а мы проскользнем незамеченными… Скорее! Скорее открывай и про меня не забудь, не то я буду кричать.

– Не забуду. Не забуду, приятель, - опуская уголки рта, сказал верзила.

Проходя мимо камеры еретика, Грэм заметил улыбающееся лицо – худое изможденное лицо с редкими клоками растительности, иссеченное морщинами, как пахотное поле. Он стаял и еле заметно кивал.

«Этот наглец еще и смеется!? С каким наслаждением я бы избавил мир от этого безбожника!.. Нет. Он свое получит и без меня. Надо уходить».

Панголин подошел к двери. Сзади доносилась возня и недовольный шепот. Оглядываться не хотелось. Тут он провел самые гнусные дни своей жизни, и что он там увидит? Труп в луже крови?

Грэм остановился, прислушиваясь к звукам снаружи – тишина. Быстро перекрестился и взялся за массивную ручку – дверь скрипнула, и свежий ветер умыл прохладой ночи грязное лицо беглеца, на мгновение, придав блаженство и радость свободы, закружился и улетел вдоль сараев и складов, разбрасывая мусор и сухие листья.

Пригнувшись, охотник просочился в приоткрытую дверь и осторожно закрыл за собой. Осмотрелся – обычная тихая ночь: луна ныряет в облаках, похрапывают кони, солдаты негромко посмеиваются возле казарм, под фонарем компания играет в карты, бурно обсуждая чей-то неверный ход, парочка военных бесцельно шатается вокруг играющих, пиная ногами комья земли.

Панголин юркнул в тень навеса и, не поднимая головы, бесшумно засеменил к складам. Укрывшись за одной из бочек, осторожно выглянул – в нескольких десятках метров скучал охранник, неся вахту возле крайнего склада. Целую вечность Грэм не сводил с него глаз, лихорадочно обдумывая варианты. Время шло. Солдат и не думал уходить. Он замер на своем посту как статуя. Только пар вырывался изо рта и ноздрей, как у бизона в предрассветные сумерки.

Можно было открыться и стремглав промчаться к спасительному уступу в стене; попытаться вернуться к темнице, и там выстроив несколько бочек и ящиков залезть на крышу навеса; внезапно напасть на охранника; дождаться выхода других пленников, и воспользовавшись суматохой, проскочить к стене.

«Вот-вот вылезут остальные заключенные и… пойдут сюда, больше не куда!»

Взгляд упал на странное круглое сооружение, в котором так внезапно, закончилось сновидение. В голове тут же возник план: можно подобраться к колодцу, перепрыгнуть за бортик, переползти на противоположный край и при условии, что охранник отвернется, прошмыгнуть к спасительной стене. Даже если солдат останется на месте, ему вдвое дальше до стены. К тому же с минуты на минуту выйдут другие беглецы и наделают шума, а там… Решено! Выбора нет!

Панголин нашарил под ногами несколько камешков, положил в карман и, дождавшись, когда облака скроют луну, пополз к бортику.

Серебряный рог показался из-за тучи, когда Грэм перемахнул через кирпичную кладку – снизу пахнуло животным смрадом, сыростью и гнилью. Казалось, он погрузился в огромную чашу с густой черной жидкостью. Не спеша, перебирая руками каждый камень и нащупывая выступы под ногами, панголин добрался до противоположной стены. Немного передохнул и стал подтягиваться, но тут же отпрянул назад: совсем рядом раздались голоса – двое солдат приближались к бортику со стороны казарм. Холодный пот мгновенно высыпал на лбу прозрачными бородавками. Сердце, пробивая грудь, дико забарабанило, стукаясь о холодные камни.

«Господи, что им тут надо?»

Громкий шепот мужчин отдавался эхом от стен колодца:

– Я же тебе говорил, смотри на меня!..

– Ну, я смотрел, и что?..

– Ты не смотрел! Я показывал дважды! Не могу же я чесать нос десять минут подряд, пока ты решишься глянуть! Ты вообще глядел на всех, кроме меня…

– А ты не мог бы чесать свой нос, когда я гляжу на тебя!?

– Делать все надо естественно, чтобы никто не понял. Я показал дважды! А ты… просрал все деньги!..

– Ну, извини!.. Хватит уже. Отыграемся!..

– Ладно… С тебя пиво.

– Ха!.. Подбросим пальцы!..

Солдаты прошли мимо.

Панголин выдохнул горячий воздух – отлегло, отпустило зябкое покрывало страха.

Мужчины подошли к одинокому охраннику и заговорили о чем-то. Грэм подтянулся, пересиливая дрожь в руках. Выглянул – похоже, им было что обсудить: они оживленно жестикулировали и негромко посмеивались.

Руки ныли от усталости и начинали неметь. Сейчас никак нельзя показываться – охотник беспомощно повис. Попробовал нашарить ногами уступы или щели между кирпичами – тщетно! Ноги скользили по сырой стене, не давая ни малейшей надежды на отдых. Через минуту руки уже казались чужими, а пальцы налились расплавленным огненным металлом. Безвыходность положения бросала в отчаяние.