Чтение онлайн

Сейчас! Он отпустил правую руку – кровь прилила к исцарапанной ладони – залез в карман, лихорадочно нащупал камешек, размахнулся и… Левая рука предательски скользнула по холодному камню. Злость и отчаяние ударили в голову. Все – конец! Царапая локти о стену, неудавшийся беглец исчез в пугающей черноте…

Ноги врезались в каменный пол, пробивая тонкий пласт сырой соломы. Боль обожгла ступни, и тело завалилось назад, примяв мокрую подстилку.

«Цел!» – мысли догнали уже внизу.

Лежа на спине, Грэм пошевелил ногами – все в порядке. Разжал ладонь – камень выкатился и исчез в складках черноты. Прислушался – тихо. Привыкнув к темноте, поднялся. В полукруглой стене нарисовался чуть подсвеченный проем. Оттуда вырывались порывистые завывания ветра и непонятные шорохи, идущие из глубины. Двери не было, и панголин осторожно ступил внутрь узкого каменного коридора – в теплый затхлый смрад.

2

Из чистилища в преисподнюю.

Божий завет из Библии Мироноса.

1. Я Миронос – Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов.

2. Не делай себе идолов и не служи им.

3. Не говори имя Господа Бога, если не нужно.

4. Отдавай короткое время три раза в день Господу Богу.

5. Почитай отца и мать твоих.

6. Не убивай праведных людей.

7. Помогай искоренять ересь и невежество.

8. Не бери в руки древние богатства.

9. Не кради.

10.  Не говори неправду о других.

11.  Не желай ничего чужого…

– Бежал?.. Бежал!? Как!?
– голос Филиппа прогремел в сводах приемной главного чистильщика в восточной части храма.

– Мы… мы поймали двух беглецов. Они уже все рассказали. Панголин убил двух охранников и выпустил этих… Больше они его не видели, - промямлил сержант.
– Мы обыскали все.

Черный цвет комнаты пугал солдата, громоздкие шкафы у стен нависали, словно великаны, готовые раздавить в любую секунду, массивный стол казался дыбой, а высокое кресло – троном сатаны.

– Всех поднять! Искать! Он может быть еще тут!.. Остальных – в город! Ворота закрыть!

– Уже распорядились…

– Бежал… Этих двоих сейчас же к дознавателю – пусть выбьет из них все.

– Слушаюсь.

– Прочь!

Сержант задом открыл дверь и мгновенно исчез.

Филипп зарычал и ударил кулаком по столу:

– Он отправится в Подгор, предупредить Иакова.

В дальнем углу приемной в громоздком шкафу был потайной ход с множеством смотровых глазков, ведущий в лабораторию, канцелярию и в покои Мироноса. Филипп снял фонарь со стены и исчез за секретной дверью. Он быстро прошел по узкому душному туннелю, на перекрестке повернул направо и, остановившись у стены, погасил свет. Как же ему нравилось наблюдать за людьми, не знающими, что их видят, когда они думают, что в безопасности, что одни. В такие минуты воспитание, гордость, достоинство – все исчезает, остается голый человек: вялый, порочный, грязный – ленивое животное. Филипп чувствовал себя чуть ли не богом, наблюдающим за грешными душами, проявляющимися сквозь бренные тела.

В кромешной тьме он нащупал смотровой глазок и повернул заслонку – яркий луч прорезал тьму: Миронос не спал, он стоял у окна в длинной ночной рубахе и почесывал в паху. В просторной кровати-шатре, среди вороха подушек и одеял нежилась молодая девушка. Монах дернул за шнурок и где-то в глубине комнат раздался приглушенный звон колокола.

– Входи, Филипп, я уже все знаю.

Главный чистильщик слегка изумился скорой осведомленности Мироноса, но не подал вида: он сейчас сам все расскажет.

– Святейший… - монах поклонился.

– Ты удивлен?

– Нисколько, великий Миронос. Провидение в вашей власти.

– Ладно… Я просто смотрел в окно и увидел эту суету внизу… хотя ты прав – это Бог заставил меня подойти к окну.

– Несомненно.

– Филипп, это твоя проблема, и ты ее решишь.

– Слушаюсь, Святейший. Я прошу дозволения отправиться в Подгор…

– Мы уже это обсуждали. Еретикам не место в Божьих Землях!

Филипп поклонился:

– С вашего позволения.

– Иди-иди, скорее.

Дверь беззвучно закрылась за монахом.

Грэм вошел в узкий коридор – грубый камень поблескивал сыростью в отсветах лампы, бросающей рваный свет из-за угла – завернул за угол и оцепенел от страха: за поворотом стоял огромный муталюд-волколак – устойчивая форма мутации человека мутом собаки или волка.

– Стой! – рявкнул монстр и схватился за рукоятку меча.

Панголин и не думал шевелиться – кровь в жилах застыла, скованная льдом ужаса. Первое, что он подумал: «Я в аду!..»

Полупес или полуволк – сразу разобрать было сложно, но скорее волк: острые уши, серая вытянутая морда, белый нос – почти человеческий – слегка выдавался вперед над нитками черных губ. Левую сторону рассекал кривой розовый шрам, оголяя клыки и придавая оскалу вид ухмылки. Все тело покрывала серая лоснящаяся шерсть, местами скрученная в колтуны. Грязные рваные штаны такого же цвета сливались с общим окрасом и не сразу бросались в глаза. Если бы на поясе не висел кожаный ремень с сумкой и коротким мечом, то можно было бы принять его за большую собаку, стоящую на задних лапах.

Он понюхал воздух, широко раздувая ноздри, затем приоткрыл пасть, вывалил на сторону язык и часто задышал.

– Хозяин! Хозяин!
– после паузы пролаял муталюд, не спуская с Грэма острого взгляда.
– Ноовенькиий, - провыл он и снова вывалил язык – с кончика стекла капля слюны и на длинной ниточке сползла на пол.

– Среди ночи?.. Что за говно!.. Тащи сюда, вши тебя раздери!
– отозвался темный коридор.

– Иди вперед, - гавкнул муталюд и попятился, источая запах псины.