Чтение онлайн

Вязкая затхлая вонь и чернота окружили со всех сторон. Холодный озноб волной пробежал по коже, разорвал ее и впустил эту липкую пустоту. Грэм растворился в ней, исчез, только какая-то точка, вмещающая все его сознание, осталась висеть в воздухе… Где-то там огромный монстр уже почуял их запах… Он ползет… Где-то там… или уже тут?

– Скорей!
– прокричал Поланий уже у решетки.
– Ты что там делаешь?

Панголин тряхнул головой, зачерпнул полные миски тягучей слизи и рванул назад, как будто чудовище уже протянуло к нему свои гибкие щупальца. Тьма – лучшее полотно для такого художника как воображение! Страх рисует на черном холсте!

Грэм быстро закрыл за собой замок, взглянул на муталюда и улыбнулся: просторная одежда лекаря совсем обвисла и приобрела серо-зеленое окаймление. Теперь он напоминал оплывший огарок свечи.

– Быстрее. Ключ отдашь потом, - задыхаясь от нетерпения, сказал Поланий.

Подобрав полы шатерной одежды и держа в руках кувшины, он побежал по коридору, как старая монашка при виде голого мужчины. Панголин, с двумя полными мисками, словно поваренок на церковной кухне, не отставал от муталюда.

Расплескивая по дороге драгоценную ношу, они вернулись к Поланию в комнату. Тут же преступили к очищению материала от мусора и грязи. Из разных мест слизь старались не смешивать. Все добытое разделили на равные части и приготовили сосуды для получения мута. Лекарь быстро поймал мокрицу, блоху и толстого белого червяка. Все это животное разнообразие он распределил по ванночкам, а в одну засунул свою ладонь и, подперев свободной рукой подбородок, уставился на копошившихся в мутной жиже насекомых:

– Она! Точно она!.. Как такое возможно!?
– Поланий вскочил, выдернул руку из ванночки и зашагал взад-вперед.
– Ладно-ладно… Вдова делает слезу?.. Невозможно!.. Грэм, это же величайшее открытие! Этот червь – вершина саморазвития грибницы! Я бы сказал, это и есть грибница, воплощенная в организм и выползшая из своей норы. А может так оно и есть на самом деле? Под всеми грибницами живут такие гигантские черви и то, что мы видим как грибницу, всего лишь крыша ее дома?.. Не может быть! Я просто не могу в это поверить!.. Невероятно!..

– Но послушай, даже если так, то как это поможет нам выбраться отсюда?

– Хм… Не знаю… Пока не знаю… Может создам огромного мутанта, который сожрет Вдову… а потом займет ее место, - Поланий рассмеялся.
– Не знаю… Но ты посмотри на это, - муталюд сверкнул желтыми глазами, глядя на руку, измазанную слизью.
– Я чувствую ее. Это она!.. Все, панголин, ищи себе новую работу. Твои услуги больше не нужны, - он захохотал.
– Не может быть…

– Мои услуги и так уже никому не нужны, - Грэм нахмурился и взглянул на ванночки с насекомыми.

– Подумать только! Ты настоящий панголин. Как ты это! А?.. Я тут уже пять лет и мысли такой не допускал. А ты!.. Панголииин!..

Через три часа, чего для слезы вполне достаточно, чтобы сформировать мут, проверили – цвет слизи не изменился. Но это обстоятельство не смутило искателей свободы.

Подержали еще – все по-прежнему.

– Такое бывает из-за некачественной слезы. Правда?
– спросил Поланий, скорее для самоуспокоения, чем действительно хотел услышать ответ Грэма.

– Наверное. Я не делал никогда – не знаю…

– Ну, неужели?.. А откуда ты знаешь ощущения при выделении мута?

– Я же панголин. Я брал в руки слезу и не раз.

– Хм… Верно. Ладно-ладно…

Они оставили сосуды в теплом месте, не запечатывая, чтобы смогли взойти мутагенные грибы.

«Ничего не выйдет, - думал Грэм, идя по коридору, - грибы росли бы уже повсюду в туннелях».

– Твое письмо уже наверху, - сказал Визор, заметив в дверях панголина. Он сидел за столом перед раскрытой книгой, вдоль и поперек исписанной цифрами и сокращениями, понятными одному автору.

– Слава богу…

– Благодари Тень, а не бога. Если еще раз услышу такое – будешь долго просить у своего бога следующей отправки. Уебна!
– прорычал рыжий, но тут же расплылся в улыбке.
– Вдова ущипнула вас за задницы?.. Я так и не понял, зачем вам эта сопля, да еще в тарелках? Надеюсь, на кухню вы ее не носили?

– Мы думали, что… ааа, неважно, в общем, мы ошиблись, - Грэм положил на стол ключ.

– Вы, что… ели ее? Ебна!..
– Визор расхохотался.

– Она очень похожа на слезу, и мы думали, что сможем как-то использовать ее, но ничего не вышло.

– Панголин и лекарь, ебна! Что еще вы могли придумать!? Хорошо хоть не ели. Она ядовитая. После переворота, во время голода некоторые пробовали эту гадость. Через полчаса они начинали выть, будто у них в кишках копошатся змеи. Некоторые бредили, что все вокруг стало зеленым и светится, ебна! Некоторые умерли…

– А что за переворот был?

– Ха!.. Пять лет назад тут заправляли воры и разбойники! Они держались вместе и представляли сраную силу в яме, - Визор поднялся и вышел из-за стола.
– Эти твари заставляли всех работать до изнеможения, а неугодных просто резали. Уебна! Смерть настигала в темном коридоре, выпуская кишки под ноги, или убивала рабским трудом и голодом, сваливая на пол прямо за работой… Мы надавали им по жопе!
– Рыжий выхватил меч, сделал выпад и со свистом рассек воздух перед лицом панголина.
– Я убил главаря… прямо тут!
– он ткнул мечом в пол.

Грэму показалось, что на камнях еще видны пятна крови.

– Наверху, - Визор показал клинком на потолок, - им все равно, что творится в яме, лишь бы шла вода. А пока мы тут меняли порядки, ебна, никто не работал. Дальше был голод…

«Это далеко не тот ад, что был тут раньше, - думал Грэм, качая насосом воду.
– Миронос сжалился над ними. Он собрал их вместе и помог… Но как Он может помогать такому как Визор или Поланий… и любому из муталюдов?»

– Ну, что?
– спросил Грэм на следующий день, заходя к лекарю.

– Ничего, - разочарованно сказал Поланий.
– Слизь годится только, как смазка для петель решетки, да насекомых травить.

Грэм взглянул на скрючившиеся маленькие трупики в ванночках.

– Покажи мне карту, - после недолгого молчания сказал он.

Поланий порылся в столе и достал старый кусок пергамента. На левой половине была нарисована полная карта доступных подземелий – Грэм сразу нашел колодец, жилые комнаты и главный тоннель. Коридоры плавно сужались, переходя в горловину, наподобие песочных часов и вновь расходились справа, но вскоре заканчивались обрубками.