Чтение онлайн

Беспокойные крысы не заметили тихого ухода красноголового ящера. Рассевшись на ветках, они неистово терли усатые морды черными лапами, не прекращая ругаться и лопотать крыльями.

Грибница просыпалась. Распускались яркие цветы, прятавшие на ночь свои ароматные начинки в купола лепестков. Захлопали клешнями зеленые исполины, радуясь новому дню. Наперебой заквакали лягушки, соревнуясь в скрипучести голосов. Зазвенели насекомые. Сама природа возрадовалась и вскоре прогнала засидевшуюся тучу. Выглянуло солнце, разбросав алмазы по веткам каменных деревьев, стеблям трав и кочкам мха. Болото засияло радужными переливами. Только грифы сидели молча и понуро, как старики на лавочке, они следили за озорными крысами, за хлопаньем клешней, за бегущей стаей волков и за уходящим человеком.

Грэм покинул укрытие как нельзя вовремя. То ли на запах, то ли просто случайно, но в то самое место, где он ночевал, прибежала стая пятнистых волков – около десятка кровожадных убийц.

Они превышали размером и силой собак. Внезапная встреча с этими хищниками грозила серьезными неприятностями. Удлиненные морды, усеянные острыми клыками, и мощные передние лапы были грозным оружием. Волки редко заходили в грибницу, предпочитая охотиться на обширных полях и в лесах. Только преследуя добычу, они могли зайти в болото.

Прибежав на место ночевки панголина, пятнистые хищники разбрелись в разные стороны, старательно обнюхивая и заглядывая в заросли каменных деревьев. Распугали крыс, но те не собирались далеко улетать от насиженных мест – покружив немного, они снова расселись на ветках. Волки, показав свою силу, тоже развалились греться на солнце. Грифы молча наблюдали.

Тем временем Грэм выбрался из низины: исчезли кровавые лужи, пропали заросли камыша и осоки, грифы и крысы остались позади – под ногами снова мягко зашуршал мох. Впереди, за нагромождением веток каменного дерева мелькнула черная тень – панголин присел, выхватив стрелу – что-то быстро двигалось в зарослях, бросаясь из стороны в сторону. Показались толстые черные прутья, неистово ощупывающие дорогу, и на мохнатую землю выбежала гигантская слепая сороконожка – не менее пяти метров длиной. Она обогнула лужу и, блеснув раздвоенным хвостом, скрылась в стелющихся ветвях соседнего дерева.

Сороконожка – вечно голодная, не знающая усталости убийца. Она отыскивает след будущей жертвы чувствительными усиками и пускается в погоню, нападая – жалит мгновенно парализующим ядом и, вгрызаясь стальными челюстями, разрывает на части плоть, дробя кости. Спастись можно только до тех пор, пока сороконожка не коснется усиком. Дальше – молниеносный прыжок и смертельный укус. Проворная, юркая, она забирается в самые потайные укрытия, нещадно убивая все живое на своем пути.

Грэм вскарабкался на самую высокую ветку и проводил взглядом черную змейку. Встречаться с ней еще раз не хотелось, и он поспешил подальше от ее дороги, немного отклонившись от своей цели.

Вскоре каменные деревья сомкнули свои ряды, и пробираться дальше стало труднее: приходилось пролазить, проползать, огибая многочисленные кольца и дуги старых ветвей, оплетенных вьюнками и лианами. Здесь буйно зеленела и развивалась всевозможная невиданная растительность, в которой копошились насекомые, прячась и убегая при виде человека. В таких сердцевинах грибницы и собирают слезу. Здесь рождаются невероятные мутанты, новые виды насекомых и растений, с огромной скоростью изменяясь и преображаясь. Большинство тут же погибает, становясь пищей новым мутантам и растениям.

Влажный теплый воздух клубился среди листвы. Пахло болотом с оттенком тухлятины. То тут, то там среди ошметков старых коконов россыпью торчали свежие – недавно замершие в удобных позах переродыши. Множество совсем маленьких, несколько размером с кулак и два величиной с тыкву. Неподалеку лежал красный головастик, уже наполненный кишащими насекомыми и червями. Что-то выпрыгнуло из него и скрылось в зарослях. От пестрой стены зелени отделилась длинная жердь. Переламываясь в нескольких местах и помогая себе тонкими длинными прутьями, она неуклюже полезла прочь. Нечто, скрытое густым покрывалом листвы, проползло по самой земле под притихшим панголином, ломая тонкие стебли молодых побегов. В сторону скопления переродышей медленно полз гигантский белый червь-единорог. Он питается только жидким содержимым коконов, пробивая пузырь своим крепким рогом-трубочкой и высасывая питательный коктейль.

Грэм выждал минуту, наблюдая, как колышется темный рог при толчкообразных движениях червя, и полез дальше, аккуратно раздвигая ветки. Левее заросли редели, давая пробиться лучам солнца. Справа в небольшой ложбинке он увидел вытекшее из земли мутное желе слезы.

Несколько лет рискуя жизнью, проводя в грибницах недели в поисках этой удивительной волшебной и ужасной субстанции, не дали Грэму пройти мимо. Аккуратно ступая, прощупывая путь мечом, он подошел ближе. На земле лежала старая, уже начавшая расползаться, подсыхать и покрываться ростками слеза. Через мутно-серый цвет можно было разглядеть гигантского паука, растопырившего крючковатые лапки, по краям застыли в нелепых позах несколько мух, маленький желтый цветок распустил янтарный ореол вокруг себя.

Панголин присел на корточки и стал аккуратно раздвигать мечом траву, вокруг серой лужицы – ослепительным алмазом сверкнула кристально-чистая, не замутненная большая капля совсем рядом. Она только-только вытекла из родника и еще не успела собрать ни одного мута – идеальная находка! Грэм бережно примял траву вокруг. «Но ее даже не во что взять!.. А зачем? – улыбка исчезла с лица. – Зачем она мне?.. Все кончено». Он посмотрел в завораживающую глубину волшебного алмаза – драгоценная находка вмиг превратилась в стеклянную слизь, вытекающую из земли – ненужную и опасную.

Кто-то наблюдал! – панголин почувствовал это затылком – присел и резко обернулся, выставив меч перед собой. На ветке, вниз головой висело странное создание, покрытое серебристым пушком: большая голова и маленькое, узловатое тело. Зверек повторил серию гримас, отразившихся на лице Грэма, и выпучил глаза – две черные жемчужины. Они притягивали, словно магнит, перемешивая мысли и успокаивая сознание. Панголин увидел себя – осознал себя, смотрящим на человека в зеленых доспехах, с красным гребнем на голове – меч опустился, человек улыбнулся и Грэм улыбнулся в ответ… Тряхнул головой! Что это было!? Наваждение?

Зверек улыбался во весь широкий лягушачий рот с треугольными зубами, похожими на зубья пилы, но улыбка была дружественной, даже озорной. Он перехватился рукой и повис боком. Его ноги ничем не отличались от рук – поросшие на тыльной стороне шерстью ладони были совершенно голые и походили на руки маленького ребенка с короткими, острыми коготками. Одним рывком он забросил свое тельце на ветку и уселся – длинный серебристый хвост свесился крючком.

Панголин шагнул навстречу. Зверек никак не отреагировал. Еще шаг, еще – он спокойно сидел. Но когда оставалось только протянуть руку, зверь встрепенулся, как паук взобрался по ветке и весело пискнул, раскачиваясь на тоненьком прутике. Они улыбнулись одновременно.

– Иди сюда… - ласково поманил Грэм, но тут же осекся, вспомнив, где находится.

Зверек в ответ пискнул и свел брови. Панголин отвернулся, бросил последний взгляд на кристально чистую слезу и полез прочь: тревога и беспокойство овладели им. Кто-то невидимый гнал от этого места, хлестал страхом, обдающим спину ледяным ознобом. Грэм спрыгнул с каменной ветки на мохнатую землю и, отбежав, оглянулся. Прислушался – тихо. Дикий страх, выгнавший из сердца грибницы, отпускал, освобождая место осторожности. Через минуту охотник уже не понимал причин этого страха – он просто исчез. Осмотревшись вокруг еще раз, Грэм осторожно пошел на восток.