Чтение онлайн

Ничего не поделаешь – невроз! Причём и у тех, и у других. Одним надо лечиться, а они к врачам не ходят и лечения не принимают, а другим не надо, но они все медицинские пороги обобьют и всё, что медицина вообще придумала, на себе испробуют. Куда ни кинь – везде клин.

Проще говоря, всё, о чем у нас шла речь выше, свидетельствует о следующем: паническая атака, вегетососудистая или нейроциркуляторная дистония – это вовсе не болезнь сердечно-сосудистой системы, а просто такой весьма, надо признать, неудачный способ переживать свой стресс.

И нужно понимать, что дело не в сердце и не в сосудах, а в психике, которая побуждает реагировать организм избыточно, что неприятно, но не более того, т. е. не угрожает жизни и здоровью человека (рис. 21).

Рис. 21. Этапы панической атаки

Всё, о чем у нас шла речь выше, свидетельствует: вегетососудистая дистония и любой подобный диагноз – это вовсе не болезнь тела, а психологическая проблема.

Кроме того, мы выяснили, что никакой угрозы для жизни в вегетососудистой дистонии нет и близко, она только пугает, а навредить никак не может. Ведет себя, прямо скажем, как собака беззубая: шума много, вреда – никакого.

А если и есть какая угроза в этой «бяке», то одна-единственная – жить с ней мучительно! Так что же она такое, если не невроз?! Невроз и есть!

Прежде врачи были земскими, они смотрели на человека целиком, видели его не разъятым на анатомические части, а наблюдали все взаимосвязи человеческого организма и потому прекрасно понимали, куда и откуда в таком случае ветер дует.

Теперь врачи стали «узкими специалистами» и, как правило, видят только ту часть нашего организма, за которую отвечают (кардиологи – сердце, пульмонологи – лёгкие, неврологи – нервную систему). Остальное же, к сожалению, их мало интересует, и результат оказывается соответствующим.

Мы стали в целом значительно лучше лечить наших пациентов, но вот о том, что значительная часть болезней у нас «от нервов», как-то позабыли. А нервы – дело такое! Ты о них забудешь, а они о тебе – нет.

Что ж, посмотрим на наше тело в его связи с нашей психикой…

Многие люди, страдающие паническими атаками, пребывают в абсолютной уверенности, что врачи их не слушают и в положение дел вой ти не желают.

Возможно, в каких-то случаях врачи действительно не слишком серьёзно относятся к своему делу. Да я и сам, будучи временами чьим-то пациентом, не всегда в восторге от того, как работает врач. В общем, если нужно придраться – это пожалуйста!

Но, право, там, где придираются пациенты, страдающие ВСД, как правило, врачи всё делают правильно.

Возьмём конкретный пример. Моей пациентке Алине 19 лет, уже два года как она носится (причём в буквальном смысле) по врачам, ожидая, что вот-вот умрет от инфаркта.

Само по себе это странно – то, что она носится в буквальном смысле. Все больные атеросклерозом, которым инфаркт грозит по-настоящему, ходят медленно. Быстро передвигаться они просто физически не могут, здоровье не позволяет. А Алина носится. И вот как…

Алина живёт в районе, который в Санкт-Петербурге называется «старым фондом», и каких тут квартир не встретишь! В общем, её дом углом выходит на небольшую площадь, а две его стены образуют у этой площади острый угол. Квартира Алины расположена таким образом, что окно её комнаты смотрит на одну улицу, ведущую к упомянутой площади, а кухня выглядывает окном на другую улицу, также ведущую всё к той же площади.

Так вот, всякий раз, когда у Алины возникает «сердечный приступ», ей начинает казаться, что жить ей осталось всего несколько минут, она открывает окна и в собственной комнате, и в кухне (причём вне зависимости от времени года, тогда как пациенты с реальной стенокардией страдают от резкого изменения температуры). И в ожидании машины скорой помощи она начинает бегать из комнаты в кухню и обратно, высовываясь из раскрытых окон, пытаясь понять, приехала уже скорая помощь или нет…

В чём загадка такого странного поведения? Ответ, который предложила мне Алина, всё объясняет. Если машина скорой помощи подъедет не с той стороны – не там, где её парадная, – Алина кричит сверху, с седьмого этажа, что, мол, товарищи, объезжайте дом!

Водитель послушно объезжает дом, врачи поднимаются на седьмой этаж, входят в квартиру и спрашивают у Алины: «А где больная?» Алина, разумеется, рапортует: «Я больная!» На что врач, который только что смотрел на неё с улицы, ничего больше не говоря, поворачивается и удаляется восвояси.

Странно? Непонятно? А вот врачам понятно абсолютно: если человек способен бегать из комнаты в комнату и кричать что-то с седьмого этажа людям, то инфаркта, «на который» этих врачей вызвали, у «больного» нет и в помине. Просто технически не может быть!

Человек с инфарктом из кресла на кровать перебирается с большим трудом, а уж бегать, скакать, кричать, махать руками он не может категорически! А вот пациенты с панической атакой и «сердечным приступом», если им приспичит, способны сами, пешком, и дойти до подстанции скорой помощи, и ещё приступом же её взять.

Кстати, один из моих пациентов – Николай, 32 года, – так и делал. Жил неподалеку от подстанции, всего в двух трамвайных остановках. Потому всякий раз, когда у него начинался очередной «приступ», рассуждал так: «Пока они до меня доедут, я два раза успею до них дойти». И доходил!

Шёл две трамвайные остановки до подстанции скорой помощи… Если бы у него и вправду был инфаркт миокарда, то подобный «вояж» был бы в его жизни последним.

Конечно, будучи в состоянии тревоги, которая требует не пассивности, а, напротив, активности и действий, легче бегать, чем сидеть на месте. А если у вас настоящая сердечно-сосудистая патология, то вопрос таким образом вообще не стоит. Тут не то что не до бега, тут и на ноги встать – большое дело!

Но, разумеется, и Алина, и Николай серчали на врачей… И только когда их невроз был вылечен, когда приступы прекратились, они, наконец, осознали, какой эффект их неутомимый «движ» производил на врачей.