Чтение онлайн

И здесь тоже не было следов борьбы или самообороны, пуля прошла сквозь сердце, смерть наступила мгновенно. Опять "чистый" выстрел в упор, и опять рядом валялась гильза калибра 9 мм.

Пенсионер Новак не был настолько глух, чтобы не услышать хруст чьих-то шагов за своей спиной, но тогда почему же он дал незнакомому человеку подойти так близко и даже не обернулся? Или, может, он его знал и потому спокойно шел рядом? Выглядело все таким образом, словно эти двое мирно беседовали о грибах и вдруг один из них незаметно достал пистолет и выстрелил другому в спину.

В кармане убитого оказались часы "роскопки" (или - как стояло в протоколе - «карманные часы марки "Росскопф"»), значит, не в грабеже было дело. Но в чем же тогда оно было, это дело?

С чувством бессильного отчаяния вахмистр Костргоун произнес:

– Этот Новак был порядочный человек, он даже на рыбную ловлю не ходил!

Оставалась еще возможность ухватиться за единственный незначительный след: выяснить, не слышал ли кто-нибудь выстрел. Оказалось, в окрестных виллах никто ничего не слышал.

Лесник из Бржезан утверждал, что слышал выстрел, но, учитывая большое расстояние, это никак не мог быть тот самый выстрел. Поэтому время убийства можно было определить лишь предположительно - оно произошло в первой половине дня. Кто из чужих людей был в первой половине дня в Зависти? И кто там был из местных?

Начальник местной жандармерии хватался за голову. По его приказу в субботу и воскресенье были проведены поголовные проверки всех горожан, приезжавших на свои дачи. Но на дачах жили солидные люди средних лет, молодое дурачье норовило отдыхать в палатках, а здесь в округе палатки встречаются редко. И все равно улов был богатый: семь единиц незарегистрированного оружия, но девятого калибра среди них не оказалось.

У вахмистра Костргоуна тоже выдался счастливый день: он поймал юнца, ловившего рыбу без разрешения. Это был сын богатого углеторговца, в Збраславе у них была вилла. Газеты решили вспомнить о знаменитых убийцах вроде Джека Потрошителя или "дюссельдорфского убийцы", совершенно забыв, что этот убийца совсем другого рода: он убивает не только женщин, он, как бы из принципа, убивает всякого, кто попадется ему под руку. Вот почему это куда более сложный случай.

Когда подчиненные пана полицейского советника Вацатко поинтересовались его мнением об этом деле, он только пожал плечами.

– Однажды у знаменитого советника криминальной полиции Гената спросили, когда же он поймает "дюссельдорфского убийцу". Он ответил: для этого нужно, чтобы убийца оставил в теле одной из этих женщин обломок своего ножа. Ну и, как вы знаете, это сбылось: однажды в теле убитой обнаружили обломок ножниц, которыми орудовал убийца. В конечном счете это и помогло найти его... Ну а я что могу сказать? Здесь дело похуже: этот человек преспокойно оставляет на месте преступления гильзу. И всегда убивает одним выстрелом.

– Да, стреляет со знанием дела, - задумчиво сказал пан Мразек.
– Не в голову, а в сердце, и всегда так, что смерть наступает мгновенно. Можно подумать, что он знаком с анатомией!

Пан советник поднял глаза на пана Мразека и одобрительно кивнул. Пан Мразек зарумянился, как юноша, потому что был человек впечатлительный.

– А в остальном - полное отсутствие мотивов, - заметил пан Бружек, - вот в чем закавыка. Не за что ухватиться.

– Скажу вам откровенно, господа: по-моему, уличить его нормальными методами совершенно невозможно. Надеюсь, это мнение останется между нами, но боюсь, что я прав, - вздохнул пан советник.

Тем не менее по следу, который наметил пан Мразек, можно было пойти - хотя это был даже не след, а всего лишь идея. Двух студентов-медиков, проживавших в збраславском районе, вызвали на допрос. Безрезультатно.

В воскресенье пан советник совершил с семьей пароходную прогулку в Зависть. Супруга была приятно удивлена, а уж сын-то и подавно, так как ему в последнее время даже на улицу выходить не разрешалось, а уж о пароходных экскурсиях и говорить нечего. Они не догадывались, что подлинная цель прогулки - знакомство с местом преступления.

Возвращаясь на переполненном пароходе, советник Вацатко обдумывал два обстоятельства: во-первых, сюда в самом деле съезжается масса народа, и если убийца вообще способен рассуждать, то он рассуждает правильно. В этом столпотворении нетрудно затеряться. С другой стороны, есть в этом и теневая сторона: кругом полно народу, и никогда нельзя быть уверенным, что за тобой никто не наблюдает. Почему же убийца этого не боится? Потому, видно, что он не рассуждает... В таком случае следует сделать лишь одно: усилить патрулирование, дни, недели ходить по лесам в округе, стараясь не бросаться в глаза, и ждать. И может быть, патрули наткнутся на человека, который бросится им в глаза.

Впрочем, поличейский советник из Праги не уполномочен давать советы районной жандармерии, тем более что в областном управлении у них наверняка есть свои специалисты.

В понедельник на стол пана советника легло сообщение, ошеломившее его: в окрестностях Збраслава найден труп женщины средних лет. Она была убита выстрелом в упор. Опять неподалеку лежала гильза калибра 9 мм, соответствующая гильзам в двух недавних убийствах. Женщина была поварихой в збраславской ресторации, проживала вместе с замужней дочерью в маленьком домике в Зависти. Убийство произошло на том же месте, тем же оружием, тем же способом. К женщине убийца даже не прикоснулся, ни до, ни после убийства, она лежала чуть-чуть на боку с равнодушным выражением лица, смерть и ее застала врасплох, она даже не успела что-нибудь понять. Обнаружили ее через несколько часов после убийства, в руке она держала сумочку с деньгами - у нее в тот день была получка. Таким образом, мотив ограбления опять отпадал. И опять никто не услышал выстрела.

– Позволю себе заметить, пан советник, - сказал пан Бружек, - не хотел бы я очутиться в шкуре збраславских жандармов. Да, очень большая неприятность.

Пан советник только головой покачал. Человек опытный, он услышал в тоне пана Бружека определенное удовлетворение. Словно тот хотел сказать: слава богу, что это дело висит не на нашей шее. А когда пан Бружек ушел, и он тоже потер руки.

Вечером на партию марьяжа в ресторане Соучека заглянул редкий гость, сам пан жандармский полковник Ержабек - у жандармов выше его числится только господь бог. На марьяж полковник ходил изредка, а раз уж он появился именно сегодня, пан советник сразу понял, откуда ветер дует.

Разглядывая свои карты, пан полковник сказал пану советнику:

Ну, что вы скажете об этом Збраславе? Неприятная история, верно?

Да, очень неприятная, но они уж с ней справятся.

Будем надеяться. Мы послали им подкрепление, - сказал пан полковник и назвал козырь. Потом наклонился к пану советнику.
– Но вы ведь могли бы им немного помочь, не так ли?

Поскольку жандармы и полиция избегают совать нос в дела друг друга, пан советник осторожно заметил:

Мы уже приняли меры на случай, если преступник появится в нашем поле зрения.'