Чтение онлайн

С этим вопросом обращаюсь к врачу, и он отвечает:

— Увы, милая моя, мало кто сразу чувствует. Это постепенно начинается. Когда почувствуете — будет поздно. Я вас с таким давлением никуда отпустить не могу, придется полежать у нас. Обследования провести. Да и просто что-то мне подсказывает, что у нас вам всё-таки спокойнее будет. Отделение закрытое. Пройти к вам могут только по запросу.

— Неужели? И Тимур Свиридов вчера по запросу прошел?

— Тут наша недоработка, попытаемся устранить. Если никого не хотите видеть — поставим вас на карантин.

Представила, что буду тут совсем одна. Это и хорошо, и в то же время…

— Я хотела бы увидеть подругу, мне нужно с ней поговорить.

— Это я понял. Надеюсь, она придет с добрыми новостями. Сегодня у вас до вечера — Полный покой, с утра анализы, осмотр, суточный мониторинг давления — наденем вам аппарат. Ну и думайте, срок у вас небольшой, нужно еще хотя бы пять недель доносить. Мое мнение — вам лучше вообще всё это время провести в стационаре.

Пролежать до родов в клинике?

Я, честно, на это совсем не рассчитывала. Не хочу. Но если надо. Для малышки я всё сделаю.

Нина приходит после обеда. Новостей вагон. Свиридовы вышли и на нее. Адвокатесса написала, назначила встречу. Роман тоже писал.

— Про твое здоровье спрашивал. Еще интересовался, что тебе можно из еды, фруктов.

— Зачем? — Сердце сжимается при этих словах.

Хочет создать видимость хорошего отношения ко мне? Зачем? Зачем это притворство? Выкинул меня из своей жизни как собачонку, дворняжку, которая нашкодила. А теперь что? За репутацию испугался?

— Хотел со мной передать тебе всё это, но я сказала, не возьму, сначала у тебя всё выясню.

— Ничего мне не надо.

— Я так и поняла. Ты не передумала? Вид у тебя такой, не для борьбы, конечно. Если хочешь, я всё возьму на себя. Ты отдыхай тут.

— У меня давление. Угроза может быть.

— Угроза?

— Преждевременные роды. Я в интернете прочитала, чем чревато. Зря я сейчас всё это начала. Только малышке хуже сделала.

— Ничего не зря. Всё в порядке. А давление… Думаешь, тебе было бы лучше знать, что ваш папашка женился и у него планируется бебик с другой? Нет уж! Пусть знает заранее.

— Мне всё равно сейчас. Пусть бы и женился. Пусть делает всё, что хочет. Мне даже алименты его поганые не нужны, только пусть его семейка даст опровержение той истории с Ахрамеевым. Меня бесит, что меня считают продажной тварью, которая переспала ради продвижения, это мерзко. На остальное мне плевать.

Нина сочувствующе кивает. Уходит.

Ночь у меня опять беспокойная, живот тянет, кажется, я вижу какие-то выделения мажущие.

Паника растет.

Утром меня везут на УЗИ, ставят прибор СМАД — суточный мониторинг давления. При этом доктор настаивает, чтобы я вышла на улицу — погода позволяет, немного походила, погуляла.

Мне реально страшно осознать, что, возможно, я подвергла риску свою малышку.

Я выхожу в парк — у клиники довольно большая территория, есть где погулять, не выходя за забор. Иду по дорожке медленно, руку держу на животе. Общаюсь с крохой.

Минут через пятнадцать ко мне подходит девушка, так же беременная, улыбается, спрашивает, как меня зовут, объясняет, что тоже лежит тут, что ей скучно.

— А я тебя узнала, ты же про миллионера какого-то рассказывала, да? И что? Бросил тебя?

Я удивлена такой наглости.

— Извини, я это не буду обсуждать.

— Ой, ладно, у меня такая же история. Представляешь?

Она начинает что-то рассказывать. Я слушаю, стараясь не комментировать, почему-то мне кажется странным ее внимание и все эти слова.

— Скажи, что твой Свиридов тоже козел, да? Ты хочешь с него бабки получить?

— При чем тут это? Мне не нужны бабки. Мне нужно другое, — не выдерживаю я.

— Хочешь, чтобы он женился на тебе, да? Но у него вроде есть невеста.

— Мне плевать, всё, я не хочу больше об этом, мне нельзя нервничать, я пойду.

— Да погоди ты! Я в такой же жопе, как и ты. Давай вместе бороться, докажем этим мразям, что они нас не стоят, и отожмем бабла.

— Хватит уже. Говорю, мне не нужно бабло!

— Ты же хотела свое дело?

— Да, я хотела свое дело, но я ничего не просила. И это не важно, отстань.

— Нет, еще напоследок… — Тут она достает телефон, и я понимаю, что она не беременная, просто накладка на живот! Это видно, когда распахивается тренч. — Скажи, ненавидишь Свиридовых? Ну, правду?

— Оставь меня в покое! Я охрану вызову!

— Ты просто алчная сучка, как и все, был бы он не Свиридов, тебе было бы наплевать, да? Хайпуешь, потому что богатый?

— А ну дай сюда телефон! — знакомый резкий голос раздается из-за моей спины.

Роман подходит к девушке, вырывает у нее гаджет, бросает его на землю, наступает ногой.

— Ты что творишь, урод?

— А ты в суд на меня подай. Пойдем, Лана.

Я настолько шокирована, что молча иду за Свиридовым. Чувствую, как сильно бьется сердце.

— Погоди, стой… Не так быстро.

Торможу, чтобы отдышаться.

— Прости, я забыл, что тебе нельзя бегать.

— Что тебе нужно? Я запретила ко мне пускать.

— Хорошо, что я тебя увидел. Неизвестно, что эта зараза успела пустить в эфир. Ты же поняла, что она снимала и записывала ваш разговор?

Киваю, поняла.

— Я ничего такого не говорила.

— Всё можно смонтировать не в твою пользу.

— Не важно. Мне плевать.

— А мне нет. Доктор мне сообщил о твоем самочувствии.

— Он не имел права.

— Знаешь, мне сейчас плевать на права, ты понимаешь, чем всё это может кончиться?

Хочу возразить, но не могу.

Роман прав. Во всем прав.

— Ты можешь потерять малыша, и вообще… ты… Как ты вообще додумалась до такого? Что тебе нужно? Деньги? Сколько?

— Всё только деньгами меряете? Ненавижу! Твоя семья меня ославила, про меня распустили гадкие сплетни, я потеряла уважение и честное имя. И это я хочу вернуть, ясно? А на ваши деньги мне плевать!