Чтение онлайн

Если бы не скандал, я бы, скорее всего, стала матерью-одиночкой, а владелец заводов и пароходов Свиридов жил бы себе прекрасно и не тужил.

Не знал бы о ребенке. Этого хотела его мать Горгона. А чего хочет он?

А я?

Даже если он сейчас на мне женится, разве заслуживаю я жизни с мужчиной, которого я сама к себе привлекла и словно бы заставила быть с собой рядом?! Смогу ли я жить с осознанием того, что он просто повелся на мои провокации, но на самом деле я была ему не нужна?

Каждая женщина мечтает, чтобы добивались ее, а не она — мужчину…

— Лана, с тобой всё в порядке? — тихий голос Романа вырывает меня из мыслей.

Я не заметила, как мы вышли из палаты и отправились в кабинет УЗИ вслед за медсестрой. Отстраненно веду взглядом по стенам больницы, а потом останавливаю его на Романе. Он смотрит с участием. Так и кажется, что хочет обнять меня, поддержать. Боится, наверное, что я в обморок упаду. Что называется, как с писаной торбой носится. И мне, с одной стороны, это приятно, но в то же время вдруг хочется, чтобы он ушел! Вот такой контраст! Я хочу подумать, разложить всё по полочкам и принять решение о том, как мне общаться с Романом в будущем.

Я хочу сохранить остатки своей гордости!

— Да. Со мной всё в порядке, — произношу твердо, а смотрю прохладно, вежливо и по-деловому, будто общаюсь с посторонним человеком.

— Просто ты так странно смотришь.

— Как я смотрю?

— Как будто злишься на меня. Я не отвечаю за свою мать.

— Ты хочешь сейчас об этом поговорить? Именно сейчас? — выгибаю бровь.

— На самом деле сейчас — нет. Пойдем в кабинет. Но мы это обсудим, Лана, — говорит твердо, — я это так не оставлю.

Молчу. Я не сомневаюсь, что он сделает что-то. Не оставит это в подвешенном состоянии. Но что именно? И какой ответный ход предпримет его мать?

Перед тем как лечь на кушетку, втягиваю в себя воздух. В кабинете УЗИ царит полумрак, и это дает мне возможность чувствовать себя не такой уязвимой. Хотя это ощущение исчезает, когда я укладываюсь на спину и оголяю живот. Знаю, что Роман смотрит. Он видит и мой круглый живот, и мои, о господи, трусы, и всю-всю меня, и всё мое волнение стирает радость от драгоценного момента, который обязательно отложится в памяти. Как доктор водит датчиком по животу, а на экран выводится изображение моей доченьки.

Невероятно! Она такая сладкая, и мне безумно хочется, чтобы она поскорее родилась, а еще очень интересно, какая же она будет.

Узистка нажимает какие-то кнопки, делает замеры, пока мы с Романом завороженно глядим на монитор. Он незаметно берет меня за руку, которую я сжимаю в каком-то непонятном порыве. Он папа, а я мама. И этот ребенок на короткое мгновение помогает забыть о наших распрях.

— Всё в порядке. Отклонений нет, развитие в норме. Здоровой плод, прекрасная малышка! — констатирует врач. — Но есть небольшой тонус, и нужен покой, половой, — глядит на Романа многозначительно, чем вконец меня смущает.

Естественно, думает, что он отец ребенка и мы вместе. Смущенно отвожу глаза, а что делает Роман, мне уже не важно, потому что врач предлагает:

— Хотите послушать, как бьется сердечко?

Не знаю, у кого конкретно она спрашивает, но слышу твердое «да» от Романа, а потом узист включает микрофон, и по кабинету разносится отчетливый и ритмичный стук маленького сердечка. Замираю и буквально не дышу.

Роман снова сжимает мою руку. Она сухая и горячая, очень крупная. Моя ладошка буквально тонет в ней, а меня охватывает волнение, трепет, воспоминания о нашей близости так неуместно накатывают штормовой волной.

Роман словно чувствует и переводит на меня взгляд.

Вообще-то, он должен был сидеть на стуле в дальнем углу и наблюдать издали, но я вдруг понимаю, что он по собственной воле переставил стул к кушетке и сел рядом со мной. Он даже не уточнил, можно ли так, просто сделал, как ему нужно было. И да, его поддержка много для меня значит, и мне приятно, что он сидит рядом со мной, но этот маленький штрих ярко отражает его характер.

Свиридов не какой-то там мальчик, он не юнец, который будет ходить вокруг да около. Как только врач заканчивает УЗИ и отвлекается на свои дела, он заявляет:

— Лана, я знаю, как решить все наши проблемы. Мы устроим семейный обед и обсудим все детали свадьбы.

— Семейный?

— Да. Ты я и моя мать.

Лана

— Ты шутишь? — смотрю на него, пытаясь проглотить ком в горле. Мы уже вышли из кабинета, идем к лифту.

Наверное, нужно было начать разговор в палате, но я просто не могу ждать.

Меня всю трясет при упоминании его мамаши. Вспоминаю этого монстра в «Шанели», и мне дурно, натурально мутит. Ее хищный оскал, презрительный взгляд и слова, которые я, дурочка, не приняла всерьез.

— Лана, я подумал…

— Нет.

— Что, нет?

— Ничего. Не будет никаких семейных обедов с твоей мамой. Никогда. Понял? Вот так.

Я торможу у лифта, яростно тыкаю в кнопку вызова.

— И никакой семьи у нас не будет. Я озвучила, что мне от тебя нужно, и это всё.

— Я тоже озвучил, Лана.

Роман смотрит прямо, уверенно.

Интересно, реально не понимает или проверяет меня?

— Хорошо, договорились.

Захожу в лифт и так же быстро нажимаю кнопку этажа, но Роман успевает зайти за мной.

— Лана…

Молчу. Не хочу ему отвечать, не хочу ничего говорить.

Всё с ним ясно.

Он мне не поверил. И не поверит, конечно.

Недооценила я возможности его матери. Ну и всё-таки она же мать?

Что, если бы моя мама была жива, и если бы она была против моих отношений с Романом?

Нет, я такого даже представить себе не могу. Моя мама не была бы против, если бы знала, как я люблю. Моя мама постаралась бы мне помочь.

Даже если бы мы были очень богатыми, а мой избранник… Да, я в это верю.

Совесть и чувства — они или есть, или нет, и не зависят от размеров кошелька, я так думаю. Правда, богатых без совести почему-то всегда больше, чем бедных.

— Лана… Послушай.

Я не отвечаю, поддерживаю рукой живот, который снова немного тянет.

Матка в тонусе — так говорят доктора, и ничего хорошего в этом нет.

— Я уже послушала, Ром. Всё услышала. Ты веришь своей матери, я тебя понимаю. Она мать. Но…

— Почему ты считаешь, что я верю?

— А зачем тебе тогда этот семейный обед? Хочешь меня разоблачить, да? Хочешь посмеяться или что? Или это… очная ставка?