Чтение онлайн

Глава 10

Альтаир

Истошные стоны Грейсона раздавались по станции, и меня захлестнула паника. Я могу справиться с пожаром целого города, но с рождением человеческого ребенка? Это было далеко за пределами моего понимания. Яйца. С яйцами все просто. Держишь их в тепле, в безопасности, а дальше детеныш сам разберется. Почему люди не могут откладывать яйца?

— Альтаир! — крикнул Грейсон. — Ах, черт, черт! Сделай что-нибудь, она на подходе, я чувствую, как она идет.

— Просто лежи, — сказал я. — Мы позаботимся обо всем.

Делос и Райнор стояли в стороне, с огромными потрясенными глазами. Неужели роды погубят наш полет и ввергнут нас в хаос? Ребенок? Мы боролись с пожарами в идеальном союзе, но теперь никто из нас не знал, что делать. Мне пришлось заставить себя сосредоточиться. Жизни Грейсона и Далии были поставлены на карту.

— Делос, — спокойно сказал я. — Лети. Найди кого-нибудь, кто может помочь, и приведи сюда. Быстрее.

Он моргнул, и его глаза стали резкими. Не теряя ни секунды, он бросился к двери и выбежал наружу, и я услышал, как взмах крыльев уносит его прочь.

— Что нам делать? — спросил Райнор.

— Возьми лекарственную корзину. Мы сможем приготовить мазь, и применим ту же комбинацию, которую используют драконы-омеги, когда откладывают яйца.

— Хорошая идея.

— Вытащи из меня ребенка, — сказал Грейсон, кривясь от боли. Он сжал мою руку так крепко, что когда отпустил, на ней осталась отметина, не сильно отличающаяся от ожога, который я ему нанес.

Мы с Райнором метались по станции. Он принес мне лекарства, а потом исчез наверху, пока я пытался сообразить, какие тоники следует использовать. Я понял, как мало я знаю о кладке яиц. Райнор вернулся со стопкой книг и бросил их на землю рядом со мной.

— Нам лучше начать читать.

Прошел час, Грейсон страдал, и я делал все, что мог придумать, чтобы успокоить его. Райнор листал книги, безумно перелистывая страницы. В конце концов, мы решили наполнить водой большую деревянную ванну, что, как мы знали, делали омеги-драконы, когда у них были проблемы с яйцом. Я опустил Грейсона в воду. Он обильно потел, по его щекам текли слезы, а у меня внутри все сжалось от беспокойства. Мне приходилось бороться, стараясь сохранить спокойствие, чтобы показать ему силу, но я чувствовал, как из темных уголков моего сознания, словно дым, выползают мои кошмары. Его страдания были сильными. Его лицо исказилось от боли, и все, что я хотел сделать, это помочь ему. Было ощущение, что он умирает. Я не мог его потерять. Я должен защитить его.

— Держись, — прошептал я ему. — Она скоро родиться. Продолжай дышать. — Я повернулся к Райнору. — Надеюсь, ты что-то узнал.

— Пытаюсь, — сказал он.

— Старайся лучше, — рявкнул Грейсон.

Спустя час Делос вернулся один. Он прошел через весь город, но никто не отважился пойти с ним. Мы были предоставлены сами себе, и мы втроем остались рядом с ним, утешая его и делая все, что могли. Райнор сказал нам, что мы мало что можем сделать, кроме как ждать, поэтому я держал руку в воде, чтобы согреть ванну, пока Делос смешивал лекарство, основанное на информации из книг Райнора, которое должно было облегчить боль Грейсона. И мы ждали.

И ждали.

— Все идет нормально, — сказал мне Райнор, пожимая плечами. — Так написано в книгах.

— У драконов, наверное, все просто, — пробормотал Грейсон.

Было уже около полуночи, когда Далия наконец была готова выйти. Райнор успел прочитать все книги и проинструктировал нас с Делосом, что делать, чтобы помочь Грейсону. Я держал руку Грейсона и вел его, мягко побуждая и успокаивая, и наблюдал, за появлением Далии.

Я поднял ее из воды, и через мгновение она истошно закричала, как только что вылупившийся из яйца птенец, ее маленькое красное личико было сморщено, как изюминка. Грейсон взял ее у меня на руки и прижал к себе, тихонько воркуя с ней. Его лицо сияло, он посмотрел на меня и улыбнулся.

Я почувствовал сильное облегчение, а затем глубокое удивление по поводу новой жизни, которая присоединилась к нам. Мне казалось, что до этого момента я знал в своей жизни только природу разрушения, видел, как все рассыпается в уголь и пыль и исчезает на глазах. Но теперь все изменилось. В душе бушевало глубокое, первобытное чувство преданности, связь с Грейсоном и ребенком на его руках была совершенно новой. И когда я посмотрел на лица моих товарищей по полету, я увидел, что они чувствуют то же самое. Их глаза изменились. Они оба смотрели на Далию, потерявшись в том же удивлении, что и я. Это энергия, которая омывала всех нас и соединяла нас вместе.

Возможно, библиотеки книг Райнора и хватило бы, чтобы помочь драконам-альфам принять роды у человека, но чтобы подготовить нас к тому, что будет дальше? Вероятно, в мире не хватит всех книг, которые могли бы помочь нам в этом. Весь этот месяц мы боролись с бессонными ночами, по очереди выполняя свои обязанности по охране города и пытаясь понять, как нам помочь Грейсону, который казался гораздо более способным, чем мы, в истолковании криков Далии. Временами это выглядело как абсолютный хаос. Мы трое понимали, как бороться с пожарами, но, как и в случае с родами, быстро выяснилось, что мы не умеем делать ничего другого. Но на протяжении всего времени мы с Грейсоном стали ближе. Я почти не разлучался с ним, кроме моментов, когда мне нужно было выходить в патруль, и даже тогда я с нетерпением ждал возвращения на станцию, чтобы увидеть его и Далию.

Она была самым интригующим, прекрасным маленьким ребенком, которого я когда-либо видел. Конечно, я и раньше видел человеческих младенцев, но ни один из них не был новорожденным и не находился так близко. Драконьи детеныши обычно переходили из человеческой формы в драконью, изрыгая огонь, лед или любую другую энергию, иногда случайно поджигая вещи, когда у них случался особенно сильный приступ пламени. Далия — просто крошечный розовый комочек, такой маленький, и хотя она не могла изрыгать огонь, у нее был пронзительный крик, который, я не сомневался, можно услышать за милю. Уголек не мог решить, заинтригован он или напуган, и я часто находил его прячущимся в комнате Делоса или на сторожевой башне. Ну а я полностью в нее влюбился. Каждый раз, когда я смотрел на Далию, я чувствовал, как мое сердце тает еще больше. Она стала мне родной, чего я никак не мог ожидать. Мои чувства к людям понемногу менялись — по крайней мере, к Грейсону и Далии. Но я не был ее отцом, только опекуном. Я знал, что, позволяя себе привязаться к ней, я вступаю на опасную территорию. Несмотря на то, что мы с Грейсоном связаны, мы не были официально спарены. Я не хотел требовать от него ответа, не сейчас, когда у него есть Далия, о которой нужно заботиться. Я просто радовался, что он остался под нашей опекой.

Какое-то время я спал внизу, давая Грейсону возможность уединиться. Кроме того, меня пугала мысль о том, что мои кошмары могут вспыхнуть, когда рядом находится Далия. Однако прошло уже много времени, и теперь единственное, что мешало мне спать по ночам, — это Грейсон, когда он выходил на площадку и смотрел через перила, подавая безмолвный сигнал, что ребенок спит. Сейчас он спал, поэтому я встал с койки, тихо поднялся наверх, закрыл за собой дверь и присоединился к нему, раздевшись до гола.

Грейсон уже был обнажен и ждал меня на кровати, и я видел нетерпение в его глазах. Прошло несколько дней с тех пор, как у нас в последний раз была возможность побыть вместе, и мы оба жаждали прикосновений и вкуса друг друга. Грейсон прижался ко мне, и я обхватил его руками. Я целовал и облизывал почти заживший рубец на его руке, перевернул Грейсона на живот и целовал его спину до изгиба задницы, затем раздвинул ладонями и просунул язык в его дырочку. Мы делали все это как можно тише. Грейсон спрятал лицо в локте, так что я слышал только приглушенные стоны, и он показывал мне, как ему это нравится, двигая попкой навстречу моим движениям. Я просунул руку под него и взяла его член, и Грейсон приподнял бедра настолько, что я мог медленно дрочить ему, наслаждаясь ласками.