Чтение онлайн

После дождя небо стало насыщенно голубым, а воздух — чистым. Ветер трепал мою одежду, и я инстинктивно схватила Альтаира за руку, когда увидела вокруг нас просторы порта Олд Шор. Станция находилась на самом высоком месте по сравнению с остальной частью города, и с нее открывался прекрасный вид. Крыши домов уходили к морю, а справа виднелась граница леса. Я отпустил руку Альтаира, немного смущенный, но в то же время довольный тем, что он не отстранился от меня.

— Как красиво, — сказал я. — Я никогда раньше не видел такого прекрасного вида с такой высоты. Старый порт выглядит совсем по-другому.

— Действительно. Но я хотел показать тебе не это. Кое-что другое, если ты не испугаешься.

Я понял, про что он говорил. Мое сердце бешено забилось.

— Я не боюсь, — сказал я. — Я верю, ты сохранишь меня и моего ребенка в безопасности.

— Конечно. Ну, так что, хочешь?

Я кивнул. Альтаир поднялся на карниз. Свесив ноги через край, словно балансируя на нем, он посмотрел на меня и начал превращаться. Его кожа потемнела и приобрела насыщенный красный цвет, затвердела, превратившись в паутину чешуи, рогов и гребней. Его одежда не разорвалась, а словно впиталась в него, исчезая по мере того, как его тело росло и меняло форму. Я услышал звук, похожий на стук камней друг о друга, и понял, что это его кости и мышцы перестраиваются, ломаются и меняют форму. Раздался треск кожи и разрыв ткани, и вскоре он уже возвышался надо мной, его длинную морду усеивали острые зубы. Он вцепился в стену черными когтями, затем распахнул крылья, расправив их так широко, что они заслонили солнце. Я испытывал глубокое благоговение перед ним. Не думаю, что когда-нибудь перестану им восхищаться, сколько бы раз я ни видел его в облике дракона. Некоторые мужчины при виде дракона бежали бы прочь, но меня он манил. И я подошел ближе, не раздумывая. Прикоснувшись к боку его тела, я почувствовал покалывающее тепло на кончиках пальцев. Его чешуя была похожа на камни, нагретые летним солнцем, — идеальная и успокаивающая на фоне холодного ветра, который дул вокруг нас.

Альтаир опустился на колени и, изогнув хвост, сделал шаг ко мне.

— Забирайся ко мне на спину, — сказал он. — Там ты будешь в безопасности. Садись между гребнями.

Я забрался, и он помог мне, осторожно приподняв хвост, чтобы я уселся на место. Гребни на его спине образовали седло, на котором мне было очень удобно сидеть, и я понял, что могу ухватиться за большие шипы для устойчивости.

— Ну вот, полетели, — сказал он, и мы стали падать. Я не смог удержаться от удивленного возгласа, в котором смешались страх и восторг. Альтаир подхватил воздух крыльями, и я крепко прижался к нему, когда мы замедлились и понеслись вверх, в синеву. Его тепло проникало в меня, и я прижимался к нему руками и ногами, желая впитать его в себя, ощутить Альтаира каждой своей частичкой. Оно омывало мой живот, пах и грудь, я прижался щекой к его чешуе и почувствовал мгновенный душевный покой. Он окружил меня, и какое-то время я даже забыл, что лечу по воздуху. Я потерялся в ощущениях от близости к Альтаиру, от его невероятного тепла, которое не похоже ни на что другое, что я когда-либо чувствовал раньше.

Вид внизу просто завораживал, когда я наконец открыл глаза и увидел город под нами. Здания, похожие на крошечные игрушки, и бескрайние просторы сверкающего и лазурного океана. Я видел рынки, людей, похожих на крошечных муравьев, передвигающихся по ним, разноцветные верхушки прилавков, похожие на полевые цветы в саду. Я чувствовал себя птицей, внезапно освободившейся от оков земли. Отсюда, сверху, стало очевидно, насколько мал мой мир — наш мир.

Альтаир сделал круг, пронеся нас над Ивилирстским лесом, каменоломней и обратно к океану. Он спустился к морским утесам, пролетел так близко к скале, что казалось, будто кончик его крыла вот-вот коснется ее, а затем снова взмыл вверх, обратно к облакам. Я почувствовал, как его хвост прижался ко мне, чтобы удержать меня, когда мы летели почти вертикально, прорываясь сквозь слой облаков, и выровнялись над пушистым ковром белого цвета. Воздух здесь был спокойным, и он мягко свистел над его устойчивыми крыльями. Хотя мы не говорили друг другу ни слова, казалось, что барьеры между нами исчезают. Я становился все ближе к нему, и не мог игнорировать связь, которую чувствовал.

Когда мои ноги снова коснулись камня сторожевой башни, я чуть не упал на колени. Ноги были словно желе. Альтаир, снова принявший человеческий облик, поймал мою руку и спас меня от падения. Все мое тело стало легким, возбуждение разлилось по всем жилам, и мне пришлось присесть, чтобы перевести дух. Он стоял рядом со мной на карнизе и смотрел на город, сканируя глазами горизонт, а я не мог перестать думать о том, какой он невероятно сексуальный.

В моих глазах зажглись звезды, и я знал это. Но ничего не мог с собой поделать. Как я ни старался, не было способа остановить себя от падения в эту яму. Я очень хотел Альтаира. Проблема в том, что я никак не мог дать ему понять, что чувствую, потому что знал, что он ни за что не захочет меня.

Ничто не длится вечно, всему хорошему приходит конец, даже этому моменту.

Мысль овладела мной и окутала меня тьмой, отделила от тепла, которое я ощущал всего несколько мгновений назад, и новое чувство безнадежности овладело мной.

Пока…

Он не мог знать, что творится у меня в голове, я был уверен, что это никак не отразилось на моем лице, но Альтаир сел рядом со мной и обнял меня за плечи. Притянул меня к себе, и хотя я удивился, я все-таки прислонился к нему. Он ничего не говорил, глядя своими рубиновыми глазами куда-то вдаль, но я знал, что он пытается сказать мне — что со мной все будет хорошо. Что он хочет, чтобы я был в безопасности.

Какая-то часть меня все еще не могла в это поверить. Но когда я обнял его за талию и окунулся в его необычное и удивительное тепло, все стало немного спокойнее.

Мне каким-то образом удалось убедить всех троих впустить меня в их комнаты для уборки. Спальня Делоса оказалась на удивление уютной и организованной, а не ледяной пещерой, как я ожидал. Он спал на полу в гнезде из одеял и мехов, а на столе у него стояли всевозможные растения в горшках, стеклянные бутылки и мензурки, наполненные разными жидкостями. Я тщательно вытер пыль, вымыл пол, собрал его постельное белье, чтобы постирать, и с удивлением увидел, что под столом он устроил маленькую кроватку, идеально подходящую по размеру для кошки.

Комната Райнора была завалена книгами, свитками и разбросанными повсюду записями до такой степени, что я удивлялся, как человек его размера вообще может поместиться в ней, учитывая, сколько там было стопок и кип. Я попытался сдвинуть некоторые из них, но их было слишком много, и я быстро сдался, просто вытерев пыль. Одна книга, лежавшая открытой на вершине стопки, привлекла мое внимание, и я перевернул ее, чтобы прочитать название. Книга называлась «Беременность человеческой омеги», и глава «Уход за беременной омегой». Я закрыл книгу и аккуратно положил ее на стопку, улыбаясь про себя.

Перед тем как войти в комнату Альтаира, я нервничал. Я не боялся, но был взволнован, ведь мне предстояло увидеть место, которое он называл своим. Однако комната оказалась совсем не такой, как я ожидал — у Альтаира почти ничего не было. Только кровать, небольшой стол с несколькими картами и шкаф. У меня сразу же возникло четкое представление, что эта комната принадлежит человеку, который пережил потерю и поэтому хранит очень мало вещей. Я знал это, потому что понимал. Мне захотелось как-то ему помочь, чтобы Альтаиру стало легче, чтобы он увидел, что есть вещи, которые стоит хранить.

В ту ночь я проснулся от шума кошмаров Альтаира. Его стоны и крики доносились из-за закрытой двери разлетаясь по всему лестничному пролету, я сел на койке и стал ждать, надеясь, что они прекратятся, но его боль, казалось, становилась лишь сильнее. Моя рука все еще болела, но это не помешало мне встать с кровати и поспешить наверх. Если Райнор и Делос не спали, они не выходили из своих комнат. Они привыкли к его кошмарам, но я не мог заставить себя не обращать внимание на них, как велел мне Альтаир. Я открыл его дверь. Он откинул одеяло, метался и стонал, его лицо и голая грудь блестели от пота. Я осторожно закрыл за собой дверь.

В памяти все еще жило воспоминание об ожоге, но я не боялся. Должен был бы, но не боялся. Я не знал, почему я делаю это, и не знал, откуда я знаю, что он не причинит мне вреда, только то, что я чувствовал сердцем, что он будет оберегать меня. Я осторожно лег на кровать рядом с ним. Обнял его и притянул к себе ближе прижимаясь своим округлым животом к его спине, а лбом к его шее. От его кожи исходило то самое покалывающее тепло, которое я чувствовал ранее, как от нагретых солнцем камней. Он не проснулся и по-прежнему боролся, бормоча что-то похожее на «Не уходи». Я прижал его крепче, так крепко, как только мог, и медленно, наконец, кошмар, казалось, ушел. Его тело стало прохладнее, дыхание спокойнее, и, наконец, он полностью расслабился в моих объятиях.