Чтение онлайн

— Сама придумала, — выдало чадо, хлюпая носом. — Ну, наверное, вспомнила что-то из… прошлого, — она не знала, насколько Сайни допущен к тайне нашего происхождения, вот и решила замять тему. Сайни, кажется, "фишку просек".

— Ты свой фокус запомни и попытайся повторить. Не сейчас, сейчас точно не выйдет, тебя еще вина и испуг давят. А завтра попробуй. Слушай, я с Лииной поговорю, чтоб ты пришла в наших ребят популяла. Им для тренировки полезно будет. Да и тебе тоже.

— Ох, когда же… Времени и так нет.

— Найдем, не переживай. Зачтут это тебе в качестве контрольной работы.

— Сайни, а за мундир тебе от начальства не влетит? — спросил я, видя, что Юлька совсем не в восторге от перспектив заниматься еще и натаскиванием местных кадетов, да и вообще чувствует себя не то что не в своей тарелке, а прямо-таки в чужом посудном шкафу. Причем небольшим таким слоником.

— Пусть только попробуют пасть открыть, — грубовато-весело ответил интеллигентный, в общем, Сержант. — Да я им тут же отвечу, что, наоборот, провел важное полевое испытание формы, пусть теперь ищут способы ее улучшить. Я тебе по секрету скажу, — он наклонился ко мне, — нам ее выдавали когда, говорили, что ткань почти не горит. Поэтому я так перед девчонкой и перья распушил. Думал, если что, если пропущу огонек, мундир от него защитит. А оно вон как вышло. Так что все к лучшему. А кожа — ерунда, к лекарю зайду, он ожог за две минуты сведет. Заодно и выходной выхлопочу — не все ж вас от мух охранять. После того случая город перетряхнули, как ящик для белья. Думаю, злодеи если еще и были, то вон отсюда подались.

"Или так глубоко залегли, что их такой встряской не выковырять", подумал я. Но вслух ничего не сказал.

Не знаю, попало Сайни за попорченный мундир или нет, но на следующий день он явился к нам в чем-то сугубо гражданском и без бердыша. Только с тросточкой, которая, впрочем, могла выплюнуть лезвие в две пяди длиной, превращаясь в копьецо. Пистолетов в этом мире не изобрели, а вот метательные ножи в ходу были. Парочку Лелек загнал в многострадальную Юлькину мишеньку, чтобы продемонстрировать свою обороноспособность даже в мирной ипостаси.

Но поводов проявить свои милитари-навыки, к счастью, у него по-прежнему не было. Он сопровождал меня и Юльку в университет и обратно, ходил с нами по магазинам (таким образом решался вопрос с нашей платежеспособностью), и, кажется, не слишком тяготился своим положением. Я, правда, норовил при каждом удобном случае отослать его — мол, нужно же человеку личное время. Он сперва даже обижался: служба, дескать, есть служба. А потом привык к этим маленьким отступлениям от буквы устава караульной службы (или как там их военный катехизис называется?). Пару раз в неделю Лелек отправлялся на тренировку, и тогда его сменял кто-то из "ребят", то есть сержантовых подчиненных. Совсем молодые парни, отлично тренированные, они явно не знали, что им делать, и тупо переминались то у нашего порога, то у крыльца университета. (Все же мне удалось убедить Дмиида, что ходить по коридорам с охраной — совсем уж глупо. Во-первых, все равно никаких гарантий, во-вторых, только дополнительное внимание привлекать). Пару раз Юлька таки устраивала с парнями огненные "пострелюшки", но в систему это не вылилось. А ваш покорный слуга показывал охранникам узлы и давал покататься на велосипеде.

В универе же мы постепенно перешли от механики к информатике. Знания мои в этой области были на редкость отрывочны. Я рассказывал Дмииду и его ребятам об алгоритмах, основных принципах построения программ, ветвителях и циклах, а потом переходил к описанию того, что вообще умеют делать компьютеры. Мостика же между классическими командами "пока не… делать…" и конкретными "Вордом", "Экселем" и "Винампом" я проложить не мог. Но ребята не унывали, для них всякая новая идея оказывалась "в жилу".

В частности, Дмиид загорелся поиском по ключевому слову. "Ищейку" в масштабах одного листика он сумел организовать достаточно быстро. Уже через три дня после моего описания этой, без сомнения, полезной фичи заинтересованным лицам были продемонстрированы магические чернила с соответствующими свойствами. На полях листочка, заполненного текстом, нужно было этими чернилами написать нужное слово и взять его в рамочку. После этого рамочка, как живая, бегала по листу, пока не находила искомый фрагмент. Проблема была в том, что писать приходилось ровно тем же шрифтом или почерком, каким был заполнен лист. Поэтому оператор "поисковых чернил" должен был обладать навыками каллиграфа. У меня, например, ничего не выходило. Опять же, такой способ поиска несильно, но все-таки портил бумагу. Так что мы получили только опытный образец. Или, как это говорят программеры, альфа-версию (или все же бета?). Дмиида это невероятно бесило. Он ведь хотел создать нечто, умеющее искать нужный кусок текста во всей книге, а лучше — в целой библиотеке. То есть надо было отделить буквы от способа их написания. Как это сделано в компе, я более-менее представлял себе. Но в этом мире переводить информацию на новые носители никто не собирался, приходилось довольствоваться старыми. Дмиид в сердцах разгрохал несколько баночек волшебных чернил, которые не удовлетворяли его запросам, а уж сколько бумаги изорвал, даже представить страшно. В конце концов, он решил перейти от жидкого поисковика к газообразному, как более гибкому и способному отойти от жесткой формы в пользу содержания. Кабинет наполнился разноцветными дымами, временами столь едкими, что владелец был вынужден выбегать из него, спешно захлопывая дверь. И потом полдня ходить со слезящимися глазами, то и дело натыкаясь на людей в коридоре. Под сводами носились то бурные извинения, то столь же экспрессивная брань.

Не знаю, зачем ему при этих поисках был нужна моя скромная персона. Основные принципы я ведь уже рассказал, а в технике заклинания ярко-зеленых газов с запахом огурца был не силен. Тем не менее, Дмиид регулярно требовал меня к себе и изливал на мою бедную голову кучу идей, жалоб и объяснений, которые, впрочем, ничего не объясняли. Как ни странно, несколько мыслишек по ходу я ему подкинул. В частности, предложил сперва ограничиться поиском только в печатных текстах, причем не слишком древних, возникших уже в "индустриальную эпоху", когда шрифты более-менее упростились и стандартизировались. Мы составляли "библиотеки написаний" разных букв, способы преобразований одного начертания в другое, создавали некие "допуски", разрешенные отклонения в написании. Наверное, так устроена программа-распознавалка для сканированного текста. Но я понятия не имел об основных ее принципах. Приходилось изобретать… во-во, того самого двухколесного друга, по чьей милости я оказался в этих гостеприимных стенах.

В ходе обсуждения как-то родилась идея рисовать буквы на стекле, а потом проецировать на экран сквозь систему линз (линзы здесь знали), чтобы получать увеличенные и искаженные изображения. Идея прошла на ура. Во-первых, технику диапозитивов тут же перенесли в учебные аудитории, во-вторых, волшебный газ стал еще и светящимся. Насколько я понял путаные объяснения, теперь он должен был сам себе освещать текст, сам его на себя проецировать и сличать изображение с зашитым в памяти шаблоном.

После двух месяцев возни (с Дмиидом перессорились все соседи, потому что едкая вонь из его кабинета проникала в коридор и окрестные помещения) успех все же устал хорониться от настырного ученого и разрешил себя поймать. На торжественной демонстрации в узком профессорском кругу, в который оказался вхож ваш покорный слуга, змейка из изумрудного дыма "обнюхала" написанное на плотной картонке слово (по-моему, имя какого-то известного магического светила прошлого, в местной истории я не силен) и нырнула в пухлый растрепанный томик. Минуток через пять обрез книги засветился тоненькой зеленой полоской. Когда томик раскрыли в подсвеченном месте и перелистали несколько страниц, обнаружилось искомое слово. Оно было подсвечено той же травяной зеленью. Дмиид ткнул в зеленое коротенькой указкой (ну словно Поттер волшебной палочкой), змейка на миг снова явила себя миру — и тут же подсветила место, где имя деятеля упоминалось на странице вторично.

Один из профессоров — сухонький, седовласый, мохнатоухий и склочный, по имени Яри Демуц — заподозрил подлог. Дмиид сперва рассвирепел, потом почти мгновенно успокоился и предложил контрольный эксперимент. Профессор, явно гордясь своими каллиграфическими навыками, начертал — иного выражения просто не подберу — новое слово для поиска. Дмиидова змейка вернулась из путешествия по книге ни с чем, и Демуц злорадно потер руки. Назревал скандал, но тут я неуверенно предположил, что искомого слова в книге может просто не оказаться. Профессор смутился — похоже, такая простая мысль просто не приходила ему в голову. Правда, через мгновенье он оправился и запальчиво заявил, что не может быть, чтобы такое простое слово не использовалось в такой толстой книге. Аргумент "еще и не такое бывает на свете" его не удовлетворил, но искать слово вручную не захотел никто из противников. А эксперимент с другой книгой и другим словом (слово снова начертал Демуц, а книгу, во избежание инсинуаций и подтасовок, принес кто-то трений) подтвердил, что Дмиидов поисковик таки работает. Противники шумно помирились, Демуц заявил, что "эта придумка, конечно, не нужна настоящему ученому с великолепной памятью, но способна здорово помочь очень многим скромным труженикам". Прочий преподавательский состав уже порывался давать заказы на волшебный дым. Дмиид таял, обещал постараться и тут же говорил, что система еще "собрана на соплях" (вот честное слово, так и сказал!), что ее еще надо дополнительно отладить и оттестировать.

В ходе дальнейших тестов оказалось, что работает "змейка" не всегда гладко. Ну а где вы видели программу без глюков?

Разбудил меня гром. За окошком полыхнуло и почти сразу загрохотало еще раз. "Странно, — подумал я, — еще не разу здесь я не видел грозы. Пойти, что ли, посмотреть?".

Сказано — сделано. Кое-как одевшись, благо ночи здесь были на удивление теплые, я вышел на крыльцо. Ох, ни фига ж себе!!!

Дом рядом с моим флигельком полыхал, как свечка, выбрасывая в небо вертикальные языки пламени — ярко-желтые, растрепанные, жадные… В их свете по улочке пробежали пять или шесть человек. Бежали они как-то странно — очень деловито, пригибаясь, словно старались быстрее покинуть освещенное пространство. На горящий дом даже не оглядывались. Кажется, никто не собирался его тушить. И, похоже, это была никакая не гроза: на землю не упало ни капли дождя, да и ветра не было совсем.

Над головой снова оглушительно бумкнуло — и всю полусферу защитного поля словно облизало снаружи бело-желтым огнем, вычернив на мгновение профили кустов и одинокого дерева, попавшего под купол. Миг — и пламя пропало, оставив меня в полной темноте: ослепленные глаза просто не улавливали оставшиеся крохи света. Оставалось полагаться на слух. А он тоже не радовал: откуда-то сверху донеслось зловещее "У-ух — бу-ум!" — и поле, жалобно тренькнув, лопнуло со знакомым уже запахом нагретой пластмассы. Только гораздо более сильным. И, кажется, пластик в этот раз горел. А, может быть, это донесло вонь от горящего дома — как только поле пропало, в мою сторону пахнуло жаром и дымом, а звуки стали громче. Повинуясь какому-то дремучему инстинкту (или навыкам, вбитым в меня Сержантом Сайни?), я кубарем скатился с крыльца и нырнул в тень за домом. И, как оказалось, вовремя: спустя пару секунд на флигель словно наступил невидимый великан, смяв и разрушив добрую треть — к счастью, дальнюю от меня. На газончики и мощеные дорожки с веселым звоном посыпалась черепица. Мне еще раз повезло — я прятался близко к стене, а свес у крыши был длинным, так что под черепичную лавину не попал. Но пара мелких осколков — то ли камней дорожки, то ли самой черепицы — пребольно резанули голую кожу на правой голени. Быстро сообразив, что сейчас неведомый агрессор будет добивать многострадальный флигелек, я рванул подальше, под сомнительную защиту низеньких кустиков. Оскальзываясь и спотыкаясь, я пробежал эти жуткие 15 шагов почти на четвереньках (летел, наверное, ошалелым зайцем, но казалось, что еле ползу) и нырнул "щучкой" в заросли. Кусты действительно низкие, по колено, но густые, так что от посторонних глаз могли и спасти. Отодвинув от лица особо царапучую ветку, я решился все же взглянуть вверх. Блин-блин-блин!!! Над руинами дома висел летательный аппарат — громоздкий, как майский жук, с какими-то нелепыми отростками коротких квадратных крыльев, масляно блестящий черным в свете пожара. Висел он низко — метров 30, наверное, хотя в темноте не определить. Кажется, я даже разглядел фигуру пилота, свешивающегося через борт — то ли меня искал (а иначе зачем было бомбить флигель?), то ли просто любовался картиной разрушения. Впрочем, внимательно рассмотреть летуна я не успел: снизу в него пальнули не то из лука, не то ли секретного "самострела". Промазали — стрела воткнулась в борт. Пилот быстро нырнул внутрь гондолы, а в ответ вниз шандарахнул какой-то убойной штучкой: земля ощутимо вздрогнула, да так, что меня подбросило.