Чтение онлайн

— Магия подобия.

— Чего?

— Подобия. Мы ею почти не владеем, а они могут. Это значит, что где-то недалеко от города находится что-то похожее, способное летать само по себе или с минимальным применением магии. А на это чучело были на время "переписаны" его способности к полету. То есть если бы рядом с нашим, как ты называешь, атомобилем поставили обычную телегу, ну, то есть ящик на четырех колесах, а потом их колдун поработал, телега какое-то время смогла бы ездить сама, без лошади. А атомобиль стоял бы, не в силах сдвинуться с места, пока заклинание не рассеется.

— А "недалеко" — это сколько?

— Две-три лимы. В любом направлении.

Я быстренько перевел. Получилось километров семь.

— Значит, надо срочно поднимать какие-то ваши патрули, искать этот настоящий самолет.

— Самолет? — Дмиид попробовал на вкус незнакомое слово, сличил с имеющимся запасом русских корней. — Ага, тот, кто сам летает… Патрули поднимем, конечно, будем искать, да что толку… В этих лесах можно столько всего спрятать. Попробуем, конечно, засечь направление по магическим всплескам, но я в это не верю: университет рядом такой фон создает…

— А с воздуха?

— Дмитрий, мы не умеем летать. У нас нет таких машин.

— А у ваших врагов, стало быть, есть. Как же ваше ПВО проморгало этот аппарат?

— Наше что?

— ПэВэО — противовоздушная оборона. Она должна следить, чтобы враг не прилетел по воздуху.

— Еще вчера я бы тебе сказал, что летающих машин не бывает. Поэтому у нас нет службы по наблюдению за небом. Если они летели по ночам, то вполне могли добраться незамеченными и сюда от самой границы.

— Не сходится. У вашего противника появилось такое стратегическое преимущество: он научился делать самолеты. Мог бы начать полномасштабную войну. Вместо этого он устраивает налет на далекий университетский городок…

— … в котором находятся единственные на весь мир пришельцы.

— Допустим, они знают даже об этом. И что? Их религия им велит уничтожать пришельцев любой ценой? Чего ради такие усилия?

— Они думают, что ты представляешь для них угрозу. Что-то знаешь, что-то видел, что-то можешь рассказать.

— Да что я могу рассказать? Как вяжется выбленочный узел? Тоже мне, великая тайна всех времен и народов. Хотя, постой… У нас военные самолеты — отнюдь не редкость. Если предположить, что ваши противники заполучили себе такого же гостя, как я… Нет, слишком сложно. Фрагменты наших машин я у Бержи видел. Значит, что-то подобное могло попасть и к вашим врагам — какое-нибудь наше оружие. Да тот же самолет. А тут у вас вдруг начинается технологический рывок. Даже безобидный велосипед, собранный в университетской мастерской (который, к слову, никто не засекретил) — явное свидетельство того, что у вас тут появился носитель нового знания. А ваши эти "они" — не дураки и знают, что технология может дать преимущество в войне. Им есть прямой резон меня грохнуть, пока вы не узнали слишком много. А уж потом и войну начинать.

— А ведь ты прав. Но если они так хорошо осведомлены…

— … то не меньшая опасность, чем мне, грозит Юле.

— Быстро в университет!

Дмиид рывком потащил меня к громоздкому армейскому грузовику. Я однажды заглянул в недра такого же монстра. Двигатель тут заменял совершенно циклопический каменный маховик, менять который не представлялось возможным. Поэтому грузовик обычно ставили на подзарядку целиком, как исполинскую заводную игрушку. И заряжали суток двадцать.

Водитель наотрез отказался выполнить требования маленького мага и ехать куда бы то ни было без прямого указания своего непосредственного начальника. Дмиид бушевал, орал, брызгал слюной и обзывал шофера тупым солдафоном. Я видел, как от такого крика приседали самые хамоватые студенты двухметрового роста и самые заносчивые профессора. Но тут нашла коса на камень.

— Я обязан обеспечить отход части, и я его обеспечу, а всякие штатские шмындрыки мне не указ, — заявил сидящий за рулем здоровенный обладатель свиной морды и оттопыренных хрящеватых ушей. Он явно прибыл к месту событий, когда все уже кончилось, но был преисполнен осознания собственной важности.

Если бы здешние маги умели превращать оппонентов в жаб, крыс или иных тихих животных, шофер уже наверняка бы квакал или пищал. Но увы, это, безусловно, полезное искусство местным хоттабычам было неизвестно (я выяснял).

Прочих вояк в сумраке видно не было, они бухали сапогами по камням в соседних переулках. Оттуда же время от времени доносились несколько истерические выкрики младших командиров: они, похоже, пытались задавить в зародыше панику среди населения. У последнего для нее были все основания. Хрящеухий, кажется, это понимал: его квадратные ладони время от времени непроизвольно поглаживали зажатый между здоровенных колен пружинный арбалет.

— В чем дело? — вопрос задал подошедший Лелек, все еще сильно хромавший и злой на весь свет. Как я узнал позже, это он стрелял в летающего колдуна и промазал, и вообще склонен был винить себя в том, что не справился с охраной меня и флигеля.

— Срочно надо ехать в универ, а этот кусок деревянного дерьма не понимает, — не в обычаях Дмиида было сдерживать язык в пиковых ситуациях.

— А в чем срочность?

— На него запросто может быть совершен второй налет.

И тут Сайни меня удивил. Без предупреждения и очень быстро он двинул шофера в ухо (или еще куда-то, разглядеть не позволили темнота и скорость), поймал обмякшее тело, без почтения выволок на мостовую и коротко бросил нам:

— Залезайте.

Машина рванула с места так быстро, как вообще позволяла здешняя техника. На ходу к нам присоединились несколько "ребят", подчиненных Сержанту. Одного из них он тут же ссадил, велев "дуть в часть, поднимать всех по тревоге и мигом к уинверу". Веселенькие нравы в здешней армии, как я погляжу. Столкновение двух спецслужб? Впрочем, мне сейчас было не до того.

— Дмитрий, все равно не сходится, — прокричал мне в ухо Дмиид сквозь грохот колес по булыжной мостовой и свист ветра в ушах. Машину подбрасывало и мотало, мы цеплялись за жесткую деревянную лавку не только руками, но и ногами — Первый раз в тебя стреляли сразу после прибытия, ты еще сделать ничего не сумел. А ты говоришь "велсипед" собранный…

— Значит, они "пасли" ваш рассадник науки давно. Может быть, с тех пор как Бержи сделал свою самобеглую повозку по мотивам наших автомобилей. А, увидев наши с Юлькой велики в самый первый день, догадались, кто мы и откуда.

— Но с тех пор сколько времени прошло. Почему налет только сейчас?

— Почем я знаю?

— Что?

— Не знаю, — проорал я.

Машина свернула на местный аналог бетонки и пошла ровнее. Немногочисленные мысли перестали болтаться внутри черепной коробки, и мне удалось собрать их в кучку:

— Возможно, первые покушения — это самодеятельность местного агента. А сегодняшний "воздушный поцелуй" — это уже спланированная их Центром акция. Пока депеша отсюда туда дошла, пока на нее среагировали… У вас ведь тут радио еще не придумали?