Папина дочка
Шрифт:
– Мы опаздываем...
Ведет меня за руку на выход.
– У тебя физ-ра. Я тебе зачёт так замучу. Там - свои. Можешь не ходить.
Ненавижу физру… Боже, спасибо!
– А ты и расписание моё уже знаешь?..
– ехидненько улыбаясь, уточняю я, торопясь за его быстрым шагом.
И - да... Я тоже знаю его расписание. Не удержалась…
Останавливается у аудитории, где по расписанию у него практика.
– То есть, я тебя теперь ещё и провожаю? Классно…
Но на самом деле, мне физически больно оторваться от него и уйти куда-то в другую сторону. Сердце мое бьется с особым пристрастием, какую бы дичь он не творил! А эти все мои “штыки” - так себе “театр”! Это провал, Иштарова, это провал...
– А давай, мы послезавтра поругаемся?
– в тон отвечает он с ехидцей в голосе.
– Ну, так, чисто ради разнообразия?
– Боюсь, ты не выдержишь так долго!
Или - я.
– Э, нет. Это ты колючая злюка, а я мягкий и пушистый. Буду. Как только мы исключим из уравнения Янга, а пока, ты ж слышала, у меня тестостерон и адреналин. Войдите в положение, Елизавета Александровна!... Дайте в этот раз не люлей, а немножечко флирта!
– Только после того, как Вы дадите немножечко адеквата, Роман Олегович!
– Роман, - закрывает дверь в аудиторию Алена Максимовна, - ты заходишь или нет?
– Да!
На секунду откровенно впивается в мои губы и смывается.
– Я заеду за тобой.
Не будет адеквата, да?
Обтекая от неловкости, смотрю в глаза Ростовской.
– Извините...
– шепчу я.
Сочувственно поджимая губы, кивает.
Глава 26 - Такие игры
Мы сегодня весь день учимся в разных корпусах. Но я все равно, как влюбленная малолетка всматриваюсь в лица идущих навстречу студентов, желая увидеть Шмелева.
Каждую ночь мечусь по постели от бессонницы. Стоит только закрыть глаза и... губы-руки-стоны-взгляды!...
Тело, как у пьяной - ни координации, ни грации. Сношу всё...
И мои трусики просто не просыхают! Капец...
На перемене пьем в столовой с Ясей чай.
– Как дела?
– улыбается она, намекая на Шмелева.
– Мы идём сегодня в галерею... Рома пригласил.
У меня свидание! Нет, оно не первое, конечно... Но вот свидание с парнем, в конце которого с нетерпением ждёшь поцелуи - да! И при этом точно знаешь, что тебе понравится.
– Встретимся! Он твой номер просит, - показывает мне экран с перепиской.
– Дать?
– Дай...
– пожимаю плечами.
Надо же нам как-то состыковаться сегодня. И уж точно не стоит меня забирать из дома. Папа не оценит. А он сегодня как раз ужинает дома. А потом опять на работу. У них пол отделения на больничном.
Допиваю чай.
– Пойдем на экономику?
– Если пойдем, не успеем собраться, - морщит нос Яся.
– А я хочу бомбическое платье надеть. Но к нему макияж и прическу надо.
– У меня тоже есть бомбическое...
– вздыхаю я.
Мне очень хочется поразить Шмелева. И поплавать в его восторгах. Потому что при наших встречах все время доминирует он! А я так не привыкла. В образе я чувствую себя более взросло, сексуально и уверенно.
– Ну ее эту экономику! Потом отработаем. Поехали в салон на укладочку.
Пока мне делают укладку, переписываюсь с Ромой. И мне кажется, я опять пьяная от эндорфинов. И мокрая... Это не кажется. Это факт!
Шмель: Адрес...
Лиза: Нет! Встретимся там, в холле.
Шмель: Ты чего? Адрес мне боишься сказать?! Я - адекватный.
Аха, рассказывай… Но не поэтому!
Лиза: Официально я иду не с тобой. С Ясей.
Шмель: Папа?..
Лиза: Да.
Шмель: А если я тебя официально приглашу, под свою ответственность? Из рук в руки.
Лиза: Через пару лет, возможно, сработает.
Шмель: Печаль...
Яся уезжает раньше. А я бегу домой пешком, мне тут близко. Отец за столом.
– Привет, папочка...
– обнимая сзади, целую его в щеку.
– Привет, - поймав мое отражение в зеркальном чайнике, оборачивается.
– А куда это мы такие нарядные собрались?
– На выставку современного искусства!
– довольно улыбаюсь я.
– Это вот на ту выставку, где какую-нибудь рукотворную огромную какаху ставят посреди зала, и все обмирают от восторга?
– скептически.
– Примерно, да.
– Ну ты мне хоть какаху сфотай, я своих на работе умилю. А то чего они у меня - без современного искусства...
– Обязательно!
– Только сама на ее фоне не фотайся. У меня нервы слабые.
Смеюсь, отпивая чай из его кружки.
– А с кем?
– Ааа... С Ярославной!
– Дочкой мэра?
– Угу...
– Это также как ты к ней на день рождения ходила?
– Ну, пап! Неправильно ее поняла - и все. Подумала, что день рождения именно у неё. Оказалось - нет.
– Ладно...
– недовольно.
Сбегаю, переодеть платье. Белое, с мерцающими серебристыми вставками.
Меняю трусики на стринги.
Знал бы ты, Ромочка, сколько портишь моих трусиков в сутки!
Нет, я в этом никогда не признаюсь, конечно.
Рисую перед зеркалом серебряные стрелки.
Тук-тук..
– Можно?
– заглядывает отец.
– Ого...
Измеряет меня взглядом.
– Не слишком ли?
Оно не откровенное, просто хорошо на мне сидит и смотрится дорого.
– Пап, ну а куда мне его ещё носить, если не на выставку?
– Держи.
Даёт мне пару тысяч.
– Спасибо! Как раз очень сейчас нужны.
– Как закончится все - заберу.
– Да меня Яся...
– пытаюсь выкрутиться.
– Да нет уж! Я сам.
Закатываю недовольно глаза.
Мне с ним как-то ещё про долг нужно поговорить. Поэтому, лучше не драконить.
– Аккуратнее на каблуках своих, не навернись. Скользко...
– Я хорошо держусь на каблуках, пап.
Я на них вообще-то танцую.
Нас довозит один из папиных сержантов. Его высаживает первым, меня везёт дальше.
Поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Я чувствую, как нарастает его внимание.