Чтение онлайн

— Я позвоню, — обещаю я, перед тем как притянуть её к себе и коснуться губ. Время катастрофически поджимает, но я позволяю поцелую углубиться. Хочется достойно завершить это утро и увезти часть её солнечного тепла с собой.

Совещание заканчивается ближе к полудню. Обсуждения ситуации со срывами сроков по «Агрстрою» перетекают в череду незапланированных внушений. Для менеджеров проекта сорванные дедлайны — это всего лишь часть рабочей рутины, для меня, как для главы компании, — серьёзные репутационные риски.

Очутившись в тишине кабинета, я ослабляю галстук и прошу Лизу принести порцию двойного эспрессо. Уже через полчаса назначена онлайн-встреча с главным архитектором Будвы по согласованию будущего фасада, а в телефоне до сих пор висит восемь неотвеченных вызовов, минимум три из которых требуют ответного звонка.

Но даже несмотря на это, картинам минувшей ночи и сегодняшнего утра время от времени удаётся прорываться сквозь убористую завесу дел.

Каролина, лежащая на моей кровати абсолютно голая и с раздвинутыми ногами. Каролина, мечущаяся по простыням в оргазме. Она же, сидящая перед чашкой с кофе и рассуждающая о том, какая бы отличная получилась фотография, будь у неё под рукой смартфон.

Её вчерашнее появление стало слишком ярким и запоминающим, чтобы суметь отложить воспоминания до более подходящего момента.

Поблагодарив Лизу за кофе, я беру в руки телефон:

«Обед в два часа в силе. Если по кухне нет предпочтений, приглашаю тебя в «Луи»».

Стоит только нажать клавишу «отправить», как дверь без предупреждения распахивается, и на пороге появляется Марк.

— Привет, пап. Извини, забыл постучать. Можно?

Выглядит он помятым и невыспавшимся, чего до этого дня себе не позволял. Грудь неприятно распирает. Это из-за расставания с Каролиной он так расстроен.

Судя по покрасневшим глазам и концентрации туалетной воды, после их разговора он не удержался от похода в бар.

— Присаживайся. Кофе будешь? Выглядишь неважно.

— И чувствую себя так же.

Как отец, я обязан спросить, что случилось, выслушать, возможно, дать совет. Но каждый из перечисленных пунктов сейчас не подходит. Потому что я прекрасно знаю, что происходит с моим сыном, и советы точно давать не в праве.

— Мы с Каролиной расстались, — покачнувшись в кресле, Марк поднимает глаза. — Вчера, после того как от тебя уехали. Она всё закончила. Сказала, что в Абу-Даби поняла: наши отношения — это не то.

— Ясно, — вот и всё, что я могу сказать.

Если бы речь шла не о ней, а о какой-то другой девушке, я бы хлопнул Марка по плечу и напомнил, что вместе они были всего пару месяцев, и что в его жизни непременно появится новая девушка, и скорее всего не одна. Но речь идёт именно о Каролине, а потому я бессилен в утешениях. Ложь не стоит усугублять.

— Больше ничего не скажешь? — нахмурившись, Марк смотрит себе на руки.

— А нужно?

Он молчит, продолжая хмуриться. Я же убеждаю себя, что он достаточно взрослый, чтобы справиться с открывшейся правдой и внять моим объяснениям. Одно ясно: как бы аккуратно я ни преподносил ему новость о романе с его бывшей девушкой, легко и спокойно он её не примет.

— Сможешь ответить мне на один вопрос? — Марк поднимает глаза и смотрит так цепко и так пронзительно, что в груди тревожно колет. — Каролина изменилась после возвращения из Абу-Даби. Я ещё в аэропорту заметил, что она была без настроения и избегала меня. Вчера мы приехали к тебе с пиццей, и она тоже вела себя странно, будто переживала или злилась на тебя. А на обратном пути решила со мной расстаться. Мне сложно такое спрашивать…

Кадык на его шее дёргается, словно Марку трудно вытолкнуть нужные слова.

—...но и не спросить не могу. Дело ведь в тебе?

Александр

— Что ты имеешь в виду? — медленно переспрашиваю, собираясь с мыслями. Догадки Марка застали меня врасплох.

— Я имею в виду, что между вами что-то произошло в Абу-Даби… — сын резко вскидывает руки. — Думаю, ты сам понимаешь, о чём идёт речь. Просто ответь, прав я или нет. И ради бога, не держи меня идиота… Я ведь не слепой.

— Я никогда не держал тебя за идиота. Надеюсь, что ты и сам об этом знаешь. — Я машинально поднимаюсь из кресла и обхожу стол. — Этот разговор в любом случае состоялся, поэтому я скажу всё, как есть. Между мной и Каролиной действительно есть связь. Никакого заговора за твоей спиной, разумеется, не было. Всё произошло в буквальном смысле в день нашего отъезда.

— Ты… — Марк растерянно моргает, выглядя так, словно всерьёз такой вариант развития ситуации не рассматривал. — Охренеть… То есть это правда.

— Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы наши интересы в вопросах личной жизни когда-либо пересекались. И, разумеется, я ничего такого не планировал. Так уж вышло.

— То есть ты хочешь сказать, что между вами полыхнуло в последний день? — Марк вскидывает голову, смеривая меня презрительно-возмущённым взглядом. — Кто я, по-твоему? Наивный мальчик?

— Разумеется, чувства не возникли на пустом месте, — терпеливо поясняю я, решив держать себя в руках в ответ даже на самые несправедливые обвинения. — Но я всегда находил в себе силы их контролировать и всегда старался держаться подальше.

— Держался подальше так старательно, что пригласил её с собой в Абу-Даби?!

— Напомню, что это ты пришёл ко мне с просьбой помочь Каролине. И я уж точно не имел намерений переходить тебе дорогу. Ты мой единственный сын, и я всегда ставил твои интересы выше своих.

— Но, видимо, не в этот раз, — язвит он, снова глядя мимо меня. — Ты и Каролина? Серьёзно? Когда в интернете появились вульгарные заголовки о том, что она твоя любовница, я вообще не принял это всерьёз. Думал: ну что за глупости… Папа же её в два раза старше…

— Я тебя никто не обманывал, — чеканю я, не желая оправдываться за существенную разницу в возрасте и сплетни прессы. — Я бы и дальше продолжал держаться в стороне, если бы не несчастный случай. Думаю, Каролина тебе рассказала о столкновении с гидроциклом. Тогда, из-за страха, что она утонет, я потерял над собой контроль, и стало окончательно ясно, что влечение взаимно.

Грудная клетка Марка напряжённо раздувается, ладони сжимаются раз за разом.

— Ты с ней спал?

— Марк…

— Она была девственницей! — зло рявкает он. — Ты с ней спал?!

Я беру секундную паузу и прикрываю глаза, чтобы не дать водовороту эмоций утащить себя на дно. Марк шокирован и расстроен. Я старше, опытнее, на мне больше ответственности. Именно мне придётся очертить границы дозволенного в этом разговоре, каким бы виноватым я себя ни ощущал.

— Я никогда не обсуждал с тобой свою личную жизнь и сейчас тоже не буду. У меня есть к Каролине чувства — это всё, что тебе требуется знать. Если бы я не понимал, что всё серьёзно, — я бы ни за что не стал рисковать твоим доверием.