Чтение онлайн

Эта ремарка вызывает во мне приступ ироничного смеха. Да что вообще происходит? Для чего мама пытается убедить меня в том, что я не отдаю отчёт своим действиям?

— Откуда тебе знать, насколько я была счастлива? Только мне одной известно, что я чувствую.

Помотав головой, мама прижимает ладони к глазам.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны, Каролина? Что ты, молоденькая девушка, переходишь из рук сына к отцу?

— Мне совершенно всё равно, как это выглядит со стороны, — чеканю я, начиная по-настоящему на неё злиться. — Всё, что меня заботит, — это лишь моё собственное счастье. А я очень счастлива сейчас. По крайней мере была до того момента, как не начала этот разговор с тобой.

— Твой папа — публичная личность, Каролина. Очень эгоистично так рассуждать.

— А разве не эгоистично — подгонять мою личную жизнь под ваши с папой запросы? К тому же, в интернете уже ходили слухи о нашем с Александром романе, и, как видим, на репутации папы это никак не сказалось.

— Я только одного не понимаю. — Мама тяжело опускается на стул, будто внезапно очень сильно устала. — Для чего тебе мужчина вдвое старше? Когда тебе исполнится сорок, ему будет шестьдесят.

— Ты видела Джорджа Клуни в шестьдесят, мам? — фыркаю я. — Да и зачем я тебе вообще это объясняю? Ты выходила замуж за папу, имея ребёнка от другого мужчины. А у папы был Леон. Вас же это не остановило.

— Это совершенно другое…

— Почему? Потому что это касается только вас? Вы с папой так переживали, что у меня нет отношений. И вот я говорю о том, что они у меня появились, и я очень счастлива, и ты снова недовольна. Оказывается, нужно было встречаться только с тем, кого ты одобришь, так?

— Каролина… — вздыхает мама. — Для счастливых и долгоиграющих отношений необходимо, чтобы у мужчины и женщины были общие интересы и чтобы уровень их развития…

— С уровнем развития у меня всё в порядке, — перебиваю я. — Нам с Александром всегда есть о чём поговорить. Что касается интересов, то здесь у нас тоже полное совпадение. Я люблю путешествовать — он тоже. Я люблю моду и искусство, и Александр разбирается в них как никто другой.

Массируя виски, мама потерянно смотрит перед собой.

— Не думала, что когда-то придётся с таким столкнуться. Папе это тоже не понравится.

— Папа в этом смысле куда свободнее тебя, и я уверена, что он меня поддержит. Ты с самого начала недолюбливала Александра, считая его безответственным из-за того, что он никак не женится. Что ж, возможно, когда-то он женится на мне, и тебе придётся передумать.

— Слушаю тебя и думаю, что это какой-то дурацкий розыгрыш ко Дню матери.

— Это не он, — холодно заверяю я, окончательно разозлившись на маму за её консервативность и твердолобость. — Одного не понимаю: что плохого в Александре? Он умный, успешный, талантливый, интересный, и нужно быть слепой, чтобы игнорировать его привлекательность.

— Ему сорок! — восклицает мама, воздев ладони к потолку.

— Мне жаль, что ты узко мыслишь, мам. Извини, но мне нужно собираться на лекции. — Я беру со стола стакан с водой, в приступе гнева залпом опрокидываю его в себя и с грохотом ставлю обратно. — И, кстати, не факт, что я сегодня приду домой ночевать. Предупреждаю заранее.

Не взирая ни на что, разговору с мамой не удаётся испортить мне предстоящий день. По коридорам университета я буквально парю от счастья и небывалой лёгкости.

Для чего мне постоянно твердили о необходимости вступить в отношения? Я ничуть не жалею о том, что долгое время была одна. К чему размениваться на то, что тебе неблизко или подходит с натяжкой, если в один прекрасный день можно получить всё, о чём только можно мечтать? У каждого в этом смысле свой уникальный путь: кому-то нужно перебрать десятки партнёров, чтобы найти того самого. Кому-то достаточно повстречать одного, чтобы понять: вот оно.

И, кстати, я уверена, что химия между мамой и папой случилась бы даже несмотря на разницу в возрасте. Любовь находит тебя сама, и умом на неё повлиять невозможно. Ты просто видишь человека — и бах! Она случается. Тебе начинает хотеться проводить с ним своё время, касаться его, целовать, отдавать всё самое лучшее и, конечно, создать крепкую семью в будущем.

С трудом дождавшись окончания пары, я заглядываю в телефон — проверить, не пришло ли сообщение от Александра, — и натыкаюсь на пропущенный вызов от папы. Звонок был две минуты назад.

— Да, пап? — бодро говорю я, приложив динамик к уху.

— Каролина, — его обычно ласковый голос звучит сухо и отрывисто. — Ты где? В университете?

— Да, — с запинкой отвечаю я.

— Я подъехал. Стою на парковке. Выйди — поговорим.

Александр

После разговора с Марком мне с трудом удаётся сосредоточиться на делах. Его шокированное лицо, брошенные в сердцах слова — всё это прокручивается в голове раз за разом и никак не отпускает. Невозможно не думать, что станет с нашими отношениями после такого. Уйдут ли со временем те разочарование и боль, которые читались в его взгляде? Насколько сильны его чувства к Каролине и будет ли ему легко её забыть? Стоит ли позвонить ему или дать возможность остыть?

Ответов на все эти вопросы мой отцовский опыт пока не имеет. В плане воспитания мы с Марком были настоящей командой: когда в подростковом возрасте он начал курить, мне было достаточно привести несколько аргументов в пользу того, почему этого делать не стоит, чтобы пагубная привычка навсегда исчезла из его жизни. Он никогда не пытался делать мне назло, не пытался ничего доказать. Мой авторитет в его глазах был неоспорим, а ещё мы по-настоящему дружили. Меня пугает то, что, утратив доверие ко мне, сын поставит под сомнение всё, чему я когда-либо его учил, и пустит свою жизнь под откос.

С такими депрессивными мыслями я покидаю офис и сажусь в машину. До обещанного обеда с Каролиной остаётся чуть больше сорока минут. Утром я полагал, что мне придётся выкраивать время для встречи, сейчас же считаю минуты, чтобы поскорее очутиться рядом с ней. В голове слишком много мрачности и сумбура, а мне необходим её солнечный свет, чтобы хоть немного их рассеять.

— Привет, — я держу тон ровным, чтобы не выдавать смятение. — Наш обед в силе?

В трубке раздаётся неразборчивое шуршание, за которым следует приглушённое всхлипывание.

Каждая мышца в теле напрягается.

— Каролина. Что случилось?

— Папа приезжал… А до этого я говорила с мамой. Я рассказала им о нас. Ты был прав… Они вообще меня не поняли… Мне сейчас так больно и обидно… Чувствую себя преданной. Кажется, будто всю жизнь меня любили только потому, что я веду себя так, как им нравится. И стоило только выйти за рамки их представлений, как на меня посыпался град недовольств и упрёков. Будто я не имею права любить…

Сдавив переносицу, я смотрю в окно. Если вступил в войну, закономерно ждать отпора не только с фронта, но и с тыла. Я знал, что Демидов будет не в восторге от идеи моих отношений с его дочерью — это он ещё на отдыхе дал понять. Просто всё навалилось одновременно.