Чтение онлайн

— Я закончил.

Алекс выкатился из-под машины и, ни на кого не реагируя, поплелся мыть руки.

Да, стоило перестать, о ней думать. Пора сходить на вечеринку, подцепить красотку, завалиться с ней на Гриммо в ту же спальню и стереть образ Маши новым женским запахом.

При мысли об этом Алекса замутило, и он, опершись о раковину руками, тяжело дышал, пытаясь подавить рвотные позывы. Голоса парней на заднем фоне стали сплошным белым шумом.

На его плечо легла рука, и он вмиг напрягся. В голове вспыхнули сцены из детства, когда вот точно так же его начинал избивать опекун. Он резко развернулся и, не глядя, толкнул смельчака куда-то в область груди.

— Ты охренел! — завопил Дин, потирая ушибленное место.

— Я же предупреждал, чтобы вы не подкрадывались сзади, — пожал плечами Алекс, снял пропахшую машинным маслом футболку и пошел в душ.

— Ты бы себя видел, — упрекнул Лёня. — Бледный, как смерть. Мы уж подумали, надо «скорую» вызывать.

— Верно: нам тут трупешник не нужен.

Алекс быстро ополоснулся и уже выключал воду, когда услышал последние слова Лёни. Что-то нехорошее свернулось внутри от простой шутки. Но что? Он вспомнил слова друзей о Маше, до попытки привести его в чувство.

— А что ты там про Машу ляпнул? — проговорил он сквозь зубы, уже на выходе из душа.

— Я думал ты не слышал, — виновато буркнул Миха и посмотрел на лёню в поисках поддержке. Тот закатил глаза и спокойно встал между друзьями.

— Ну, она ведь, и правда, ведьма. С первого взгляда тебя околдовала. Ничего плохого не хочу сказать, но больно она у тебя настырная и заумная. В прошлый раз объясняла мне, как работает американский двигатель СРТ-восемь. Мне! Да я на ремонте американских тачек собаку съел.

Алекс заметно расслабился, вспоминая этот забавный эпизод. После знакомство с ним Маша действительно стала изучать много автомобильной литературы.

— Но ведь она тебя переспорила? — усмехнулся Алекс и пошел за свежей футболкой.

— Лучше не напоминай.

В голове у Алекса стало как-то легко. Машу никто никогда не понимал, видя в ней только «синий чулок» и заучку. Но для него даже это её желание всех поучать было бесконечно милым. Ведь так приятно прерывать её поцелуем, если она начинает зарываться!

В конце концов, с какой стати он повелся на заумные речи её отца: Пусть едет, куда хочет. Он просто поедет с ней. Работу он везде найдет, а может, вообще продаст дом и пойдет учиться с ней в один колледж. А то, что она не познакомила его с родными? Ну что ж, он тоже не сильно на этом настаивал.

— Так, парни, — вдруг заулыбался он. — Я — в кафе. Там сегодня прощальная вечеринка. Меня ждет моя ведьма. Вы со мной?

Парни переглянулись и одновременно кивнули.

— Может, покормят на халяву, — крикнул Миха уже из душевой.

— А тебе бы только пожрать! — заржал Лёня и Алекс его поддержал. — Твоя Зина плохо тебя кормит?

— Мы с ней обычно другим занимаемся, — неловко признался Миха, переодеваясь, и улыбнулся, когда Алекс хлопнул его по спине.

— Вот и отлично! Погнали, пока их смена не закончилась.

Алекс сел на мотоцикл, а парни — в корвет Лёни, и все вырулили на дорогу. Они поехали по улицам, стремительно приближаясь к району, где располагалось кафе с неброским названием «Три колеса».

На улице стояла необычная для конца августа жара, и пот стекал под кожаной курткой. Он обогнал парней и тут же с ними поравнялся, улыбаясь, пока те показывали неприличные знаки и смеялись. Алекс хмыкнул и сбавил ходу, чтобы немного подумать.

Он размышлял о том, когда собственно обычная интрижка, каких в его жизни было много, превратилась в действительно что-то важное. Почему без этой остроумной девчонки тяжело дышать, а в груди тесно? Почему только с ней ему становится спокойно, словно она олицетворяет тот самый дом, которого у него никогда не было? Её слова «люблю» тут же всплыли в памяти. И. наверное, еще немного — и он решился бы ответить взаимностью, потому что без неё жить станет просто невыносимо.

— Нехорошо, — крикнул Лёня в окно, когда мимо них — в ту же сторону — понеслась полицейская машина, потом — еще одна.

Алекс был полностью с ним согласен. В душе снова поднималась паника, и он прибавил ходу.

На подъезде к кафе все было огорожено. Вокруг стояла и полиция, и «скорая помощь» и даже пожарные. Офицеры были донельзя напряжены, держа оружие наготове. Все смотрели на вход в то самое кафе, где работали Маша и Зина.

«Что, черт возьми, происходит?!» — в недоумении размышлял он, переглянувшись с парнями, которые уже вышли из машины.

Алекс слез с мотоцикла и прошел за желтую ленту, но путь ему тут же преградили два клоуна в форме.

— Эй, парень, сюда нельзя! Ты что, слепой?

— Что там происходит?

Он заглянул за плечо офицера.

— Знать не положено, — сказал тот, что потолще, и вдруг резко дернулся, когда раздался выстрел, а вслед за ним — женский крик.

Алекс не стал больше ждать ответа и рванул мимо клоунов, прямо в гущу событий. На него уже никто не обращал внимания, все взгляды были устремлены на мужчину, выходившего из кафе. И, наверное, в обычной жизни его никто бы и не заметил — настолько непримечательной была его внешность: серый костюм, серая шляпа, даже цвет лица серый. Вот только сейчас он держал на прицеле человека, приставив к виску черный женский кольт размером с ладонь. Не просто человека, а девушку.

Алекс судорожно вздохнул.

— Маша, — еле неслышно произнес он, напрягшись всем телом. — Блять! — Он не удержался от ругательства.

Лицо девушки было бледно, руки тряслись, на форменном платье — кровь. Одно хорошо: видимых повреждений, судя по всему, не было.

Алекс сжал кулаки, сдерживая желание побежать туда и сделать хоть что-то. Почему все стоят неподвижно? На этот вопрос ему ответил один из офицеров ёмким страшным словом «взрывчатка».

Была бы в руках Алекса волшебная палочка, он бы произнёс заклинание управления разумом, и все бы уже разрешилось. Но палочки не было, и магии тоже не было, а значит, надо действовать по ситуации. Вот только ухудшалась она с каждой секундой все сильнее.

— Том, отпусти девушку! — требовали офицеры, пытаясь разговаривать с преступником мягко, как с умалишённым. — Давай мы просто поговорим.

Алекс смотрел прямо на Машу, пока она обводила толпу взглядом, полным ужаса. Через несколько долгих секунд она заметила его и, кажется, даже успокоилась. По крайней мере, руки, свисающие вдоль тела, как белье на веревке, больше не тряслись.