Чтение онлайн

— Я тоже знаю тебя, — твёрдо заявила она, не сводя с него глаз. Она так много снов видела о нём. Слишком много. — Ты смелый и добрый, и ты не обидишь без причины. И в то же время можешь быть жестоким к неприятелям или врагам. Алекс.

Он вздрогнул от звука своего имени и его глаза стали цвета ночной зелени.

— Я знаю тебя, и это пугает.

— Чертовски, — согласился он, взъерошив волосы, а потом провел пальцами по её руке вниз, взяв в плен дрожащую ладошку. Её знобило от его близости — такой невозможной, такой нужной.

— Вот видишь, нам не стоит даже начинать… общение, хотя бы потому, что мы разные, — проговорила она, мягко пытаясь отнять руку, но он держал её крепко. Затем поднял брови, словно зная, что Маша сама не верит в то, что сказала. Он положил её ладонь себе на грудь. Его сердце билось глухо, но так же быстро, как и её. В унисон. Одно целое.

— Постой. Не спеши с выводами. Ты же чувствуешь… это? Жар в груди, дрожь в теле, ком в горле, и плакать хочется, — поморщился он, словно такие чувства были для ему неприятны или непривычны. Она порозовела, признавая правдивость его слов, и кивнула, не в силах солгать. — Разве тебе не интересно понять, почему это происходит между нами?

— Есть теории, — пожала Маша плечами и увидела смешинки в его глазах, которые были уже почти черными от того желания, которое волнами исходило от него и пробиралось ей под кожу.

Пробираясь в самую суть естества.

— Тогда мы можем провести ряд экспериментов, — проговорил он тихо, лаская пальцами влажные от испарины волосы на её затылке.

Маша улыбнулась его находчивости.

— И что мы будем доказывать? — спросила она, наблюдая, как медленно и неотвратимо приближаются его губы. Она облизнула свои.

— Что мы созданы друг для друга, — прошептал он, обжигая мятным дыханием и накрывая её губы мягким, но настойчивым поцелуем — первым поцелуем в жизни Маша и волшебным поцелуем для него.

Алекс ощущал, как дрожит в его руках такое желанное тело, как стучит возбуждение где-то в районе горла.

Взять, сорвать одежду и сделать своей, не оставляя и шанса для сомнения. Неужели она не понимает, как нужна ему?

Он докажет это!

— Сколько, по-твоему должно пройти времени… — она замялась, обнимая его за талию и старательно отводя взгляд, — до того момента, когда мы проведём главный эксперимент?

— Ты про секс? — спросил он серьёзно. Он разгадал её словесный ребус, хотя хотелось рассмеяться.

Она кивнула, и ему хотелось сказать: «Не больше секунды». Он бы прямо сейчас повез её куда угодно, раздвинул так тесно сведенные ноги и проник в шёлковую глубину. То, что он станет первым, не вызвало сомнений, и это не могло не радовать.

— Маша, детка, я бы вообще не стал ждать. — Она часто задышала. — Но всё будет, тогда, когда ты сама этого захочешь.

— А если у меня не возникнет физиологического влечения? — хитро улыбнулась она и быстро коснулась губами его подбородка.

Алекс прижался к ней плотнее, чтобы она чувствовала твёрдость его намерений и поняла, что это желание в скором времени станет общим и частым явлением.

— Не дразни меня, чтобы через несколько минут самой не пожалеть о своих словах, когда будешь умолять меня трахнуть тебя.

Маша поморщилась от непривычного слова, но промолчала, что наверняка было для неё непривычным. Такие «правильные» девушки больше всего на свете любят поучать.

— Сейчас я покажу тебе одно место, из-за которого ты точно меня захочешь.

— Это какое же? — удивилась она, прищурив глаза.

— Государственная библиотека.

Она ахнула, и чуть не запищала от восторга, зажав кулак в зубах. Потом бросилась обнимать Алекса, но быстро отпрянула и очень внимательно посмотрела, словно и вовсе не было этой вспышки счастья.

— Туда очень тяжело попасть, — медленно проговорила она, приходя в себя. — Даже у моих родителей нет такой возможности.

Алекс решил позже узнать, кто её родители, и, обняв за шею, повёл к своему «железному коню».

— У меня есть связи, — усмехнулся он, но, увидев строгое выражение её лица, рассмеялся: — Ты похожа на мою учительницу английского, она точно так же хмурила лобик. — Он разгладил мимическую морщинку. — Я даже был в неё влюблен.

— Не отвлекайся, Беляев! — потребовала Маша, совершенно не обращая внимания на то, что он усаживал её на опасное транспортное средство. — Надеюсь, мы туда не как воры будем пробираться?

— А если бы и да? — спросил он, упираясь руками в сиденье и держа девушку в плену своих глаз. — Прикрыла бы меня?

Маша задохнулась и раскрыла рот, чтобы ответить, но внезапно замолчала, а потом проговорила со всей серьёзностью.

— Если бы на это была веская причина, то да.

Алекс кивнул. Он отчего-то знал, что услышит именно такой ответ.

— Как, например, победа над темным волшебником, — сказал он, усаживаясь на мотоцикл и обнимая себя её руками. — Держись.

Маша размышляла о его словах почти всю дорогу в центр Питера. Она тесно прижималась к нему, впитывая в себя его запах и мужскую силу, не замечая ни красивых зданий, ни солнечной погоды.

Маша думала о том, что он, казалось, знал о её снах.

Она всё больше убеждалась в том, что именно его там видит. Это было совершенно не рационально, но так же ясно, как сейчас его спина перед ней и двести лошадиных сил под ними.

— Ты так и не сказал, как мы туда войдём, — сказала Маша, пока они стояли напротив классического здания с высокой лестницей и большими колоннами.

Алекс спрятал ключи в карман и, притянув Машу за талию, проследил за её взглядом. — Здесь работает моя бывшая учительница. Она была добра ко мне в отличие от других взрослых.

Мария коснулась его лица рукой, успокаивая и даря тепло и поддержку.

— Расскажешь мне?

— Только если тебе, — кивнул Алекс и усмехнулся. — Ну, пойдём, думаю, Татьяна Ивановна будет рада увидеть, что я остепенился.

— Остепенился? — иронично переспросила Маша, пока они поднимались вверх по ступеням.

— Конечно. Я думаю об одной и той же девушке уже больше суток, — очень серьёзно сказал он и тут же рассмеялся, получив ощутимый толчок в рёбра.

— Болван! — буркнула Маша, но в голосе не слышалось обиды.