Папина Незабудка
Шрифт:
– Разбитое сердце и миллион рублей, конечно, не одно и то же, - сгибая лист пополам, певуче подмечает она, но… - обмахивается согнутым листочком, - соломка неплоха!
Молча усмехаюсь и провожаю ее взглядом до комнаты, в которую Савельева отправилась прятать гарант отношений.
Вернувшись через минуту, остановилась передо мной. Сияла она похлеще надраенного медного таза.
– Почему признаешься в любви ты, Вика, а деньги плачу я?
– Потому что так хорошие мальчики поступают, - присаживается на диван и расправляет полы халата, словно подол платья, - а ты, Тим, всегда был хорошим парнем, за то тебя каждая собака во дворе Волгожанска уважает!
– Что будем делать?
– Я от переживаний проголодалась. Пойдем, - обеими руками обхватывает мою кисть, - я тебя покормлю и сама поем.
Приближаю к ней свое лицо и вкрадчиво шепчу:
– Кота выпусти.
– Конечно-конечно! – счастливой стрекозой подскочила она. – Как скажешь, Тим!
Больше мы за вечер не касались тяжелых тем. На кухне Вика легко и непринужденно болтала. Явление для нее крайне редкое, тем интереснее было понаблюдать.
Утолив голод и выпустив кота Василия на волю, я понял, что хочу того, зачем я, собственно говоря, сюда и приехал.
– Хочу тебя…
От моего признания Вика ни каплю не потерялась.
– Тогда скажи, что-нибудь приятное, - призывает она.
– Ты умная.
Соглашаясь со мной, Савельева кивает.
– Это факт.
– Красивая.
Она играет бровями.
– Сексуальная, - изгибаю бровь уже я.
Сначала она томно вздыхает, а потом усмехается.
– И это ты заметил на ужине у моего брата?
– Да, - ни капли не рисуясь, подтверждаю я.
Она коротко выдыхает и подносит к губам чашку с чаем, делает маленький глоток и поднимает на меня взгляд из-под ресниц.
Я чуть было не задремал в викиной постели.
Тепло. Уютно. Вкусно пахнет. Маленький рай в городской квартире.
Поймав себя на мысли, что пора ехать домой, рывком отрываю голову от подушки.
В глазах летают светлячки из-за смены насыщенности освещения спальни. Но, наконец, зрение фокусируется.
Мое внимание привлекает силуэт, застывший у окна и задумчиво смотрящий на звезды.
Над нашим городком они были видны не хуже, чем в поле или в горах.
Завернувшись в плед, предоставляя лунному свету обнаженные плечи и красивый профиль лица, у окна стояла Вика.
Мне было занятно узнать, о чем думает она, смотря на звезды?
Обычно, ты ловишь себя на том, что созерцая природу, ты будто улетаешь в космос и зависаешь там, пока кто-нибудь не вернет тебя с небес на землю.
– О чем ты мечтаешь? – неожиданно срывается с моих губ извечный вопрос.
Вика тихо и добродушно смеется.
– Я ни о чем не мечтаю, - бросив игривый взгляд через плечо, объявляет она.
– Почему?
Пожимает плечами, оборачиваясь.
– Все вроде бы есть, - житейски замечает она.
– Но ты не доучилась, Вик.
Хмурится и тут же становится серьезной.
– Каждому свое. Не всем быть депутатами.
Она мерно шагает по комнате, уязвленная моим замечанием.
– Почему бы тебе не доучиться? – спокойно предлагаю я.
– Самый умный, Тим? – огрызается она, сверкнув глазами. – Что, уже на роль любовницы не так сильно подхожу? Без образования-то?
Сова порывисто и взволнованно дышит.
– Только надо было вспомнить об этом, до того, как ты со мной переспал! Еще в первый раз.
На последней фразе чуть затихает и, замедляя слова, тычет пальчиком перед собой.
– А сейчас чего? Лекцию о дизайне захотелось? – под конец не сдерживается она.
– Кабздец, Вика. Чего так пылишь? Тема больная, что ли? – я стараюсь успокоить ее доверительным тембром голоса, тщательно подбирая слова.
Присаживаюсь, но не тороплюсь судить девушку за проявленный эмоциональный порыв. У каждого из нас есть слабые места.
– Да задолбали уже!
Она уже нервно мечется по комнате, а я почему-то улыбаюсь.
– Иди сюда, - я не могу спрятать необъяснимую улыбку, - расскажи, что случилось?
Мазнув в мою сторону взглядом и явно испытывая сомнения, Вика прошлась пару раз туда-сюда по комнате. А потом все же метнулась в мою сторону и опустилась на край высокой постели спиной ко мне.
Пересаживаюсь к Сове ближе. И, водрузив поперек на ее спину свое предплечье, начинаю успокаивающе массировать пальцами ее хрупкое плечо.
Приятно было ощущать его в своих руках. В захвате. Ритмично сжимая и разжимая подушечками пальцев.
Тело Вики было на удивление изящным и манящим. Она не была гибкой, как гимнастка. Но точеная фигурка ложно могла навести на мысль, что его обладательница не покладая рук трудится у танцевального станка или у пилона.
Это было не так.
За все время, что я ее знал, я лишь единожды видел, как она танцует. И было это, страшно сказать, добрых двадцать лет назад. Мне было восемь, а ей четыре года. Под веселый хит группы «Дюны», на годовщине своих родителей Вика зажигала ярче всех.
Почему я сейчас вспомнил этот эпизод – я не понимал. Возможно столь неожиданное и тесное общение с человечком, с которым все до того было очень и очень дозированно, стимулировало память. И она теперь подкидывала воспоминания, непосредственно связанные с ним, с этим самым человечком.
– Извини, что я к тебе со своими наставлениями лезу, - проговариваю я, лаская ее плечо.
– Ладно, Тим, и ты меня прости, - обернувшись ко мне, она роняет свою буйную голову мне на грудь.
Обнимаю ее, вредину такую.
– Мне больше не говорить на эту тему? – зарывшись пальцами в викиных волосах, конкретно уточняю.
Моя пленница отвечает не сразу.
– Не надо. Если что, я сама.
В знак согласия стискиваю ее в своих объятиях.
– Мне пора, Вик.
– Угу, - приглушенно выдает она и, подняв голову, заглядывает мне в глаза.
– Завтра приедешь?
– Конечно! – само собой разумеющееся, подтверждаю я.
Одевшись и стоя уже на пороге, прощаюсь с Совой.
– Пока.
– Пока, - в тон бросаю ей с усталой улыбкой на лице.