Чтение онлайн

Похоже на правду.

Повод выдохнуть с облегчением?

– Но вот Татьяна все залпом проглотила. Сказала, лучше всякого любовного романа! – без задней мысли признается мой старший брат.

Трясу от приступа негодования кулачками и издаю резкий звук, похожий то ли на рык, то ли на визг.

– Прости, малая. Мы, правда, не хотели…

Из глаз сами собой брызнули слезы, так мой организм избавлялся от гнева и обиды.

– Где мой дневник? – шмыгая носом, через минуту интересуюсь я.

– Сжег я его. Иначе бы Таня дыру бы на нем протерла. Кое-так нашел. Припрятала она его тщательно.

– Вот щучка! Даже мне не сказала…

– Да я давно его, Вика, сжег! Дней через пять, как Татьяне показал. Она уже и забыла, поверь мне, - оправдывается брат.

– Хм! – зло сверкнув глазам, мычу я. – Смеялись, наверное, надо мной и у виска крутили.

– Да Бог с тобою, Вика! – окинув меня взглядом, Алексей решительно добавил: - ладно, жди меня здесь. Сейчас пацанам скажу, что на обед смотаюсь. Короче, жди. Поняла?

Слова у меня заканчиваются, поэтому я просто киваю.

Он возвращается скоро, а я за время его отсутствия даже ни о чем подумать не могла. Вот меня прорвало, так прорвало. Успокоиться и прийти в себя – вот что мне сейчас нужно.

Мы съездили в кафе на окраину города, подальше от посторонних глаз. Разговаривали о чем угодно, только не о дневнике и не о Тимофее.

Спасибо, брат!

Я выдохнула и почувствовала, что в состоянии добраться до дома.

Леша все же подвез меня до той остановки, с которой проще уехать в мою сторону. И вот я уже в своем дворе, подминаю ногами снег.

Несколько часов занимаюсь обычными делами. Ближе к вечеру принимаю душ и думаю, что надеть завтра на каток с племяшкой.

Проработав образ, отправляюсь на кухню сварить кофе и побаловать себя вкусным пирожным. Поесть я люблю, но сладкое ем редко.

На удивление сей ритуал приподнимает мое настроение. Споласкиваю в раковине посуду и беру вафельное полотенце, чтобы тщательно вытереть руки. Подхожу к единственному на кухне окну и замираю.

Дыхание перехватывает, когда внизу у своего подъезда я замечаю машину Суворова, и в этот момент, он как раз кружит около нее, что-то проверяя и ставя ее на сигнализацию.

Тимофей ко мне приехал!

Мысль-шок так и грохочет у меня в голове.

Опускаю взгляд себе на грудь.

А я тут в шелковой рубашке и в халатике…

Тимофей

Восемь вечера.

Знал, что она еще не спала.

Знал, что дома.

Свет в окнах, ее легкая тень.

Да и полчаса назад звонил Алексей и ненароком обмолвился, что с сестрой сегодня виделся. Какая-то грустная она. Что в кафе с ней они посидели, а потом он ее подкинул до дома. И вроде планов у нее больше не было.

В поведении друга я прослеживал некую протекцию. Одобрение. Сводничество.

А возможно мне просто показалось.

Леха всегда всячески оберегал личное пространство сестры. Никогда не обсуждал ее личную жизнь и никому не позволял в своем присутствии этого делать. Всерьез не осуждал ее за колючий характер и моментами крутой нрав.

Иногда у меня позвякивали звоночки, что мой друг контролирует и даже дозирует наше с Викой общение.

Были такие эпизоды, когда то он ее уводил из общей компании, то предоставлял ей повод для того, чтобы уйти. Или меня звал куда-то, срочным образом меняя дислокацию наших веселых посиделок.

В голове всплывают короткие, но яркие сцены, когда Сова уходила с вечеринки, едва появившись на ней.

Мы, кто-то из компании, спрашивали, почему она так резко передумала потусить? Она, в ответ, лишь философски хмыкала и исчезала.

Пару раз, припоминаю, я ловил на себе ее грустно-задумчивый взгляд. Пристальный. Немигающий.

И вдруг в голове отчетливо пульсирует вспышка-воспоминание.

Да-да, точно!

Когда в компании появлялись мы с Ульяной, Вики рядом не было никогда. Либо она уходила с вечера, либо она даже не появлялась на нем.

Это совпадение? Или эти факты как-то связаны?

Черт.

Вечная загадка – женское сердце.

Обстоятельства, которые раскрыла мать в присутствии Совы, тоже заставляли задуматься.

Я не любитель разгадывать шарады и строить теории, поэтому, когда я хочу узнать правду, я просто задаю прямые вопросы и все.

Мои внутренние весы пока не дернулись в одну из сторон. Они упрямо долго, с интригой держат баланс, дразня меня и на удивление не раздражая.

Продолжаю анализировать события последних дней.

Впервые на моей памяти Алексей позвал на ужин Вику, когда в гостях у него был я.

Подозревать здесь что-либо я не вижу повода. Она была, так же как и я удивлена встрече. А я был удивлен ее прекрасному виду.

Ее голос, запах, манера, чертова кошачья походка, без намерений соблазнить, зажгли те лампочки, которые загораются у мужчины, когда в комнату входит женщина, пробуждающая интерес.

После гибели супруги у меня не было отношений.

И я, если честно, думал, что их не будет еще очень долго, так как я очень сильно люблю Ульяну. Любил… Люблю. Я не до конца смирился с ее потерей. И возможно до этого момента пройдет приличный отрезок времени.

Разовые интимные связи априори не для меня. Я не так воспитан. В моем генетическом коде нет потребности количественных беспорядочных связей. Ни к чему необязывающих, как модно сейчас говорить.

В моей жизни не возникало вопросов о контроле своих желаний. Потребностей.

Я с детства знал, что буду военным. Сильно импонировало мне и то, что я однофамилец великого русского полководца.

У нас династия.

Хотя у всех прадеды были военными.

Дедушка – военный врач.

Отец был летчиком.

Я до недавнего времени служил в элитных десантных войсках.

Да я знал, что буду военным.

Знал, что буду прекрасным мужем.

Знал, что буду любить Ульяну.

Но я не знал, что судьба, жизнь или кто-то там еще заберет ее у меня.

В глазах многих я весьма безболезненно переносил потерю жены. Нормально. Психически здорово.

А я не видел смысла упиваться горем и рвать себе душу, сердце страданиями.

Я был в ответе за мать, за Незабудку.

Мне некогда плакать.